Кудымкарская епархия
официальный сайт Кудымкарской епархии Пермской
митрополии Русской Православной Церкви

Духовный источник


Духовный листок


Жития святых


Праздники


Проповедь на каждый день


Уважаемые
посетители
сайта!

Будем признательны Вам за пожелания и замечания по работе нашего портала.

Какие материалы вам будут интересны, чего не хватает на сайте, на ваш взгляд?


Отправить предложение

Ваше мнение

Как часто Вы посещаете наш сайт?
  Каждый день 
  35.66%  (46)
  Несколько раз в неделю 
  20.16%  (26)
  Раз в месяц 
  19.38%  (25)
  Каждую неделю 
  12.40%  (16)
  Другое 
  12.40%  (16)
Всего проголосовало: 129
Другие опросы

Все теги

Главная  /  Храмы и монастыри

Храмы и монастыри


По благочиниям:

Храмы Архангельского благочиния


Храмы Свято-Стефановского благочиния


Храмы Никольского благочиния


Храмы Успенского благочиния


Все храмы и монастыри


Главная  /  Храмы и монастыри

Храм свт. Стефана Великопермского

Храм во имя святителя Стефана Великопермского в селе Пешнигорт.
Русская Православная Церковь, Пермская митрополия, Кудымкарская епархия, Свято-Стефановское благочиние.
Статус - строящийся храм.

В 2012 году заложен фундамент храма в честь свт. Стефана Великопермского. 

В 2016 г. году поднят сруб, в 2017 г. году - крыша, колокольня, купола. 

В 2018 г. построили пол, потолок, поставили окна.

В 2019 г. провели электричество, отопление, дорожку к церкви.

Строительство церкви ведется силами местных жителей и депутатов законодательного собрания. В 2021 году большую помощь оказал Вагаршак Сарксян Борисович. 

На данный момент необходимо заняться покрытием пола, закупить необходимое убранство, сделать иконостас, приобрести подсвечники и другую церковно-богослужебную утварь, построить забор и надворные постройки.

Настоятель храма иерей Константин Сёмин.


Из истории Пешнигортского Свято-Стефановского монастыря

В 1896 году в память пятисотлетия блаженной кончины святого Стефана Великопермского в селе Пешнигорте Соликамского уезда Пермской губернии был основан Свято-Стефановский женский монастырь. Первыми насельницами были три послушницы, приехавшие из Вятского Преображенского девичьего монастыря. Так с самого начала в истории новой обители переплелись Пермские и вятские истоки. Не случайно документы о Стефановском монастыре и его насельницах хранятся не только в Перми, но и в Государственном архиве социально-политической истории Кировской области (ГАСПИ КО) и Государственном архиве Кировской области (ГАКО).

Монастырские строения были окончательно достроены к 1905 году, и тогда обитель получила статус монастыря. В нем постоянно проживало «в среднем 90 человек исключительно из местного населения, т.е. пермячки. Монастырь был бедным, поскольку он был молодой и, во-вторых, не приобрел еще известность»1. Одна из задач, стоявших перед насельницами, была миссионерская — распространять христианство в Коми-Пермяцком крае. «Монахини образовали «культурную миссию», развозили по близлежащим деревням книги на пермяцком языке, обучали неграмотных женщин в школе грамоты. При обители был создан хор певчих из числа «инородок».2

У нового монастыря не было земельных угодий, и для их получения настоятельница монастыря обратилась с просьбой в Вятское губернское земство. В 1907 году был получен положительный ответ: обители выделялось 100 десятин земли в лесном массиве на границе с Пермской губернией в местечке Зеленый мыс Глазовского уезда, примерно в 50 км от села Пешнигорт. Сразу же началась разработка полученного участка. Старшей на эту работу игуменьей была назначена сестра Агния (Гребнева Анна Карповна), одна из трех, приехавших из Вятки.

Позже она вспоминала: «Первоначально местечко Зеленый мыс было непроходимо. В течение двух недель они прорубали просеку и расчищали дорогу, потом выстроили шалаш, в котором жили до осени. Осенью на монастырские деньги были куплены срубы, из которых построен первый дом для жилья, а потом был выстроен и второй дом. В обоих домах по летам жило до 20 человек монахинь, которые приходили из монастыря, к зиме большая часть их уходила обратно в монастырь, из имущества была первоначально одна корова, лошади монастырские. За весь период работы было обработано под пашню 10 десятин земли».3

Все выращенное зерно вывозилось в село Пешнигорт, в монастырь. Туда же везли и заготовленные дрова для отопления.

Так Свято-Стефановский монастырь с лесной дачей в поселке Зеленый Мыс жил до 1922 года, когда был закрыт по решению советских органов. Тогда 35 монахинь и послушниц перебрались на постоянное жительство в Зеленый Мыс. Кроме личного имущества, они взяли с собой церковные ризы, служебные книги и другие вещи. Основным занятием по-прежнему оставалось сельское хозяйство: обработка земли, заготовка сена для домашнего скота, уход за ним, заготовка дров и т.д. К этому времени в хозяйстве было уже две коровы и три лошади. Зимой занимались рукоделием. В связи с отсутствием священника церковных служб не проводилось, но были совместные чтения акафистов.

В 1922 году бывшая монастырская община была оформлена как трудовая сельхозартель. Председателем ее была избрана А.К. Гребнева. Если до этого времени землей пользовались бесплатно, то в апреле 1922 года был заключен договор с Георгиевским лесничеством на аренду земли: четыре десятины пашни, семь восьмых десятины под усадьбу, одна восьмая десятины — под пасеку сроком на шесть лет с 1 апреля 1922 года до 1 апреля 1928 года.4 С этого времени начали уплачивать ежегодный сельхозналог.

В 1923 году произошел пожар, сгорели надворные постройки. Из-за возникших трудностей часть молодых послушниц ушла, а оставшиеся отстроили все вновь и зажили по-старому: одни ухаживали за коровами, другие — за лошадьми, третьи работали на кухне, часть заготавливала дрова, сено и т.д. Пожилые женщины больше занимались рукоделием.

Однако спокойно жить бывшим обитательницам Свято-Стефановского монастыря местные власти не могли позволить. В марте 1925 года в Зеленый Мыс приехали с проверкой руководящие работники: помощник прокурора Вятской губернии по Омутнинскому уезду Безденежных, начальник уездной милиции Жижин, председатель Бисеровского волисполкома Лепихин, ответственный секретарь Бисеровского волкома ВКП(б) Корчемкин и сопровождающие их крестьяне. По итогам «визита» они составили акт от 13 марта 1925 года, где сказано: «При осмотре документов и вещей в доме, где живут женщины, оказалось, что все они живут или со старыми, выданными до революции документами, или совсем без них. А ряд обнаруженных записок о здравии и о упокоении и книги указывают, что время от времени совершаются в доме богослужебные обряды.

Управляется же хозяйство двумя бывшими старыми монахинями Гребневой и Фоминой, остальные же являются как рабочая сила. К числу не принадлежащих к чернорабочим относится и Эмилия Никулина, которая упоминается как игуменья. Никакого равенства не видно, так как руководительницы живут в более чистых и уютных помещениях... Никаких письменных документов, свидетельствующих об артели трудовой, не обнаружено, и все указывает на единоличное распоряжение и руководство двух старших монахинь. Обстановка комнат, расположение их, количество икон и подбор их, и размер, а также найденные парики — головные уборы и обнаруженные у Эмилии Никулиной монашеские платья указывают полностью на существование монастыря и монастырских условий и порядков в жизни». 5

Фактически в Зеленом Мысе был произведен настоящий обыск, однако уголовное дело, видимо, не возбуждали, а изъятые записки и личные письма насельниц были приложены к рапорту в Омутнинские уездный исполком, в архивном фонде которого все это и сохранилось.

В следующем 1926 году в Зеленый Мыс приезжала новая проверка, на этот раз уездного земельного отдела. В докладной записке в исполком заведующий уездным земельным правлением В.Ф. Соин писал: «...В настоящее время из 35 монашек осталось только 20, более молодые женщины ушли, чувствуя, видимо, неопределенность данного положения и не желая больше выносить режим монастыря, так как все они местные крестьяне из близ окрестных деревень, полуграмотные и неграмотные.

Внутренняя жизнь, производственные отношения их представляют собой первобытную трудовую коммуну во главе с матриархатом, связанную между собой религиозным учением, вернее внушением, и думать, что с этой публикой можно сделать что-либо общественно-товарищеское очень трудно. Разогнать эту братию для государства экономические невыгодно, так как из 20 — семеро не трудоспособны, которых надо кормить, я лично считаю: оставить их в покое, так как социально опасного от них быть не может, а постараться через соответствующие органы оказывать на них соответствующее идеологическое влияние посредством переубеждения в сторону материализма».6

Похоже, приведенных доводов было достаточно, и женщин оставили в покое, тем более, что сам В.Ф. Соин вскоре стал председателем Омутнинского уисполкома, и вопрос о Зеленом Мысе больше не поднимался.

Ситуация изменилась в 1929 году, когда после выхода постановления ВЦИК и СНК СССР «О религиозных объединениях» везде началось закрытие церквей и разгон церковных общин. Вскоре вспомнили и о бывших насельницах Свято-Стефановского монастыря. В Зеленый Мыс приехали солдаты и 5 февраля 1930 года всех проживавших там 19 женщин арестовали. Их привезли в Вятку и содержали под стражей в Вятском домзаке (так тогда называлась тюрьма — дом заключения). Всем было предъявлено обвинение, что «под видом сельскохозяйственной коммуны они организовали нелегальный монастырь».7 Кроме этого, им было предъявлено обвинение в том, что в годы гражданской войны, когда в Глазовском уезде были колчаковские войска, монахини помогали белогвардейцам в снабжении их продовольствием и фуражом.

Через три месяца, 24 мая 1930 года, Вятской окружной отдел ОГПУ вынес постановление о прекращении уголовного дела против 17 арестованных, которых освободили. Обвинение оставили только против двоих — Гребневой Агнии, как старшей «по монастырю» и Фоминой Афанасии как завхоза. Обе они 28 июля 1930 года особым совещанием при коллегии ОГПУ были осуждены за «антисоветскую пропаганду» на три года ссылки на Урал. Реабилитированы были в 1989 году.

Так закончилась история о «потаенном монастыре», действовавшем на территории современного Афанасьевского района в местечке Зеленый Мыс на правом берегу реки Колыч.

Примечания


1 ГАКО, ф. Р-982, оп. 2, ед. хр. 6, л. 223.

2 www.eparhia.permonline.ru/monast/hist/wnon.html

3 ГАСПИ КО, ф. Р-6799, оп. 7, ед. хр. СУ-8997, л. 10.

4 ГАКО, ф. Р-982, оп. 2, ед. хр. 6, л. 229.

5 ГАКО, ф. Р-982, оп. 2, ед. хр. 6, лл. 228-229.

6 ГАКО, ф. Р-982, оп. 2, ед. хр. 6, л. 223 об.

7 ГАСПИ КО, ф. Р-6799, оп. 7, ед. хр. СУ-8997, л. 158.

Подробнее на сайте «Родная Вятка»: https://rodnaya-vyatka.ru/blog/3904/109310


Адрес Пермский край, Коми-Пермяцкий округ, Кудымкарский р-н, с. Пешнигорт

Кудымкарская епархия.
Русская Православная Церковь.
Московский патриархат.

Подписка на новости сайта

Создание и поддержка сайта - "Интернет проекты"
Работает на: Amiro CMS