Кудымкарская епархия
официальный сайт Кудымкарской епархии Пермской
митрополии Русской Православной Церкви

Духовный источник


Духовный листок


Жития святых


Праздники


Проповедь на каждый день


Уважаемые
посетители
сайта!

Будем признательны Вам за пожелания и замечания по работе нашего портала.

Какие материалы вам будут интересны, чего не хватает на сайте, на ваш взгляд?


Отправить предложение

Ваше мнение

Как часто Вы посещаете наш сайт?
  Каждый день 
  35.66%  (46)
  Несколько раз в неделю 
  20.16%  (26)
  Раз в месяц 
  19.38%  (25)
  Каждую неделю 
  12.40%  (16)
  Другое 
  12.40%  (16)
Всего проголосовало: 129
Другие опросы

Все теги

Главная  /  Духовный источник /  Добротолюбие

Добротолюбие - Том 3. Часть 2

13.07.14

⇒Блаженного аввы Зосимы собеседования
⇒Святый Максим
⇒Слово подвижническое, в вопросах и ответах

КРАТКОЕ СВЕДЕНИЕ О ПРЕПОДОБНОМ ЗОСИМЕ ПАЛЕСТИНСКОМ.

Древний латинский переводчик собеседований преподобнаго Зосимы такое предисловие предпосылает им:

«Высоко ставлю и ценю собеседования сии, по причине ясно излагаемаго в них истиннаго свойства аскетических подвигов, по причине обильнаго помазания духовнаго, коим оне пропитаны, и сладчайшаго благоухания святыни, ими издаваемаго. Ничего так охотно я не списывал, ничего не переводил я с таким услаждением сердечным. Что и заставило меня изследовать, кто такой был автор их и в какое время процветал, так как то и другое не было определенно известно.

«Собеседований всех не слишком много сохранилось. Их, как видно, записывал некий усердный слушатель, как принимал из уст преклоннаго летами старца, во время многолетняго своего пребывания в иночестве прошедшаго все степени христианскаго совершенства и востекшаго на самый верх святыни, доступной смертному человечеству, при помощи божественной благодати. Автор собеседований именуется блаженным Аввою Зосимою. 0 записывателе намекается только, что он был один из всегдашних его слушателей, и вероятно брат той обители, в коей жил Авва Зосима, при Иордане.

«Но кто же сей блаженный Авва Зосима? После долгаго и старательнаго о сем изыскания, вот на чем наконец остановилось мое мнение, — что автор наших собеседований есть тот самый славный Зосима, который свыше избран был для услышания об образе жизни св. покаянницы Марии Египетской из уст ея самой и для напутствования и погребения сей преподобной матери».

Подтверждает он такое мнение свое тем, что некоторыя обстоятельства жизни Аввы Зосимы, изрекающаго настоящия наставления, сходны с обстоятельствами жизни Аввы Зосимы, видевшаго св. Марию Египетскую и разсказавшаго о ней.

1) В сказании о жизни св. Марии Египетской говорится, что Авва Зосима, с юных лет поступив в некий монастырь, прожил в нем 53 года; потом, по особому внушению свыше, перешел в один из монастырей прииорданских; и оттуда уже исходя видел св. Марию. И в настоящих собеседованиях поминается, что изрекавший их Авва Зосима прежде жил в некоем монастыре в Тире (соб. 24); потом собеседования сии дают видеть его в Неаполе (в Самарии, соб. 14) проходом; и наконец в обители св. Герасима (соб. 2). Последния указания очевидно истолковывают первыя.

2) В сказании о св. Марии, об Авве Зосиме говорится, что он был богат опытностию духовною и что потому к нему обращались за советом многие нетолько из своего монастыря, но и из других ближних и дальних (п. 2—в Греч.). Видно, что он не любил писать, а только говорил. И о св. Марии сказание не написал он, а передал устно, как оно осталось среди братий, пока св. Софроний не предал его письмени. Что таков же был и изрекатель настоящих наставлений, доказывает самый образ изложения их: его спрашивали и он говорил. Двадцать девятое собеседование его ведется в обители св. Герасима. Можно допустить, что и другия все слышаны тут же и записаны каким—либо из ближайших его учеников.

3) Авва Зосима, изрекатель наставлений, любящий приводить отеческия изречения, приводит все древнейших старцев, и притом так, что память о них тогда была еще свежа. Это указывает на конец четвертаго и начало пятаго века. Находят, что Мария Египетская почила около 430 года. Авва Зосима перешел в обитель прииорданскую, можно положить, лет семидесяти. В обители сей ему пришлось прожить, лет 30; ибо он почил ста лет. Для того, кто жил в первой половине пятаго века, изречения старцев века четвертаго могли быть свежи.

Такия наведения, с коими следует согласиться, определяя автора собеседований, определяют и время их происхождения, и то, как они произошли. Авва говорил; любящий духовное назидание ученик записывал. Так все собеседования и начинаются: «говорил, или сказал, или разсказывал Авва Зосима». Можно не сомневаться, что собеседований как было много держано, так много было и записано. Настоящия собеседования представляются отрывком, который виден был и читан Иоанном Мосхом, составителем Луга духовнаго (лимонара). Его сказание — 211 взято из 30 собеседования; 212—из 24; 216— из 15; 218—из 25; 219—из 29.

Память преподобнаго Зосимы—четвертаго апреля.

В Патрологии, изд. Migne, собеседования сии помещены в 78 т. Есть они и в рукописном Патерике, из обители св. Саввы Палестинскаго, и помещены в конце первой главы, в виде прибавления. В рукописи собеседования идут без всякаго разделения. В печати их означено 14; но так, что в некоторых из сих отделений содержится не одна беседа. При переводе сочтено более целесообразным каждое наставление и каждое сказание означать особым пунктом. Это тем более нужно было сделать, что в печати не все беседы помещены, и некоторыя из помещенных не вполне помещены. Вышло таким образом 31 отделение.


БЛАЖЕННАГО АВВЫ ЗОСИМЫ СОБЕСЕДОВАНИЯ

1) Положив крестное знамение на уста, блаженный Зосима начал говорить так: Бог — Слово, воплотившись, великую даровал благодать уверовавшим и верующим в Него. Можно и в наше время уверовать и начать это отныне, если желаем. Ибо если произволение наше возжелает и благодать повоздействует, то всякому желающему можно ни вочто вменить весь мир.

Потом он взял, что попалось под руку, кажется, соломенку, или щепочку, или другое что ничтожное, и прибавил: кто из-за этого станет браниться или спорить, злопамятствовать или убиваться скорбию, кроме разве того, кто по истине потерял ум? Человек ли Божий, преуспевающий и в предняя простирающийся в жизни по Богу, не будет всего мира иметь наровне с этою соломенкою, хотя бы действительно он обладал всем? Ибо, как я всегда говорю, не иметь вредно, а иметь с пристрастием. Кто не знает, что из всего, что имеем, ничего нет дороже для нас тела? Итак, если когда время потребует, мы имеем повеление пренебречь даже телом, не тем ли паче тем, что есть у нас кроме его? Впрочем, не следует просто и как ни попало разбрасывать свои вещи, как не следует и самого себя без разбора бросать на смерть: ибо так действовать свойственно только потерявшему ум; но надобно ожидать, когда потребует того время, чтобы тогда быть готовыми на такое дело.

При сем припоминал он о брате, имевшем овощи, и говорил: не сеял ли он? не трудился ли? не возращал ли? не удобрял? Но не вырывал их без разбора и не бросал; а только имел их так, как бы не имел. Почему, когда пришел к нему один старец с намерением испытать его, и начал истреблять их, он даже не показался ему, а спрятался; и когда уже оставался один корень, сказал ему: если желаешь, отче, оставь это и сделаем из того угощение. Из сего старец Святый узнал, что он есть истинный раб Божий, а не раб овощей, и говорит ему: Дух Божий почил в тебе, брате. — Еслиб он имел овощи с пристрастием, то тотчас и обнаружил бы сие скорбию и смущением; но он показал, что имел их так, как бы не имел.

И заключил Авва Зосима: бесы замечают такие случаи; и если видят, что кто-нибудь безстрастно относится к вещам, не тревожась потерею их, то уразумевают из сего, что он ходит по земле, но не имеет в себе мудрования земнаго.

2) В устремлениях произволений вся сила. Горячее произволение в один час может принести Богу более благоугоднаго Ему, нежели труды долгаго времени без него. Произволение вялое и ленивое бездейственно.

3) Бесы боятся, если увидят, что кто — нибудь, будучи подвергаем оскорблению, безчестию, ущербам и всяким другим неприятностям, скорбит не о том, что подвергся сему, но о том, что, подвергшись, не перенес того мужественно: ибо

уразумевают из сего, что он вступил на истинный путь и имеет твердое желание ходить в совершенстве по заповедям Божиим. — При сем Авва Зосима вспомнил о св. Пахомии, как поступил он, когда старший брат его укорил его, говоря: перестань, увлекаясь тщеславием, разширять монастырь. Св. Пахомий делал это по данному свыше повелению. Почему, когда услышал это, то как за доброе дело стоя, почувствовал движение негодования; однакож ничего не сказал брату против в то время. Когда же настала ночь и неприятное движение сердца улеглось, он, вошедши в малую молитвенницу свою, начал плакать и молиться, говоря: «0 Боже! во мне все еще мудрование плотское, все еще живу я по плоти. Увы мне! Как таковый, умрети имамь, по Писанию (Рим. 8, 13). После таких подвигов, после такого уготования сердца, опять гневом увлекаюсь, хоть и за добро. Помилуй мя, Господи, да не погибну до конца! Ибо если Ты не утвердишь меня совершенно в добре, и враг найдет во мне свою часть, хоть самую малую, я буду пленником его: и иже бо весь закон соблюдет, согрешит же во едином, бысть всеми повинен (Иак. 2. 10). Но верую, что если Ты, по великим щедротам Своим, поможешь мне, то я научусь наконец шествовать путем Святых Твоих, всегда в предняя простираясь (Фил. 3, 13), и посрамлю, как следует, самаго врага. Иначе как же, Господи, буду я учить тех, кого призовешь Ты вместе со мною проводить жизнь сию, если сам прежде не побежду себя и врага?» В такой молитве пробыл он всю ночь, такия с плачем говорил слова, пока настал день; и от пота его под ногами его образовалось блато, потому что время было жатвенное, и место то очень знойно.— Удивляюсь сему, сказал блаженный Зосима: «его слезы не знали меры. Как же Бог не дарует такому горячему произволению всяких благ, у Него испрашиваемых, когда оно для всего, мертво кроме сего?»

4) Говорил еще Авва Зосима: когда кто приведши на мысль оскорбившаго его, или вред ему причинившаго, или поносившаго и оклеветавшаго, или другое какое зло ему сделавшаго, сплетает замыслы против него, то он сам на себя наветует подобно бесам; и тогда для навета на него достаточно его самого. И что я говорю: когда сплетает замыслы? — Если не воспоминает о нем, как о благодетеле и враче, то крайне не право к нему относится. Ибо он вызывает наружу ту страсть, какою ты болишь, чтоб уврачевать ее; и ты должен потому воспоминать о нем, как о враче, посланном тебе от Христа. Ради Христа должно тебе перенесть все, в благодарность Ему за такое благодеяние. Если же ты не воспользуешься сим как должно и не отстанешь от злой страсти своей, не Господь Бог виновен в этом. То самое, что ты страдаешь, есть признак, что душа твоя больна; еслиб ты не был болен, то и не страдал бы. Посему должен ты благодарен быть ту за то, что чрез него узнал ты ход болезни своей, и то, что ты от него потерпел, с любовию принять, как целительное врачевство, посланное от Самого Господа Иисуса. Если же ты не только не благодаришь, но оскорбляешься, возстаешь против, жалуешся и сплетаешь замыслы против него; то ты чрез то говоришь как бы Господу Иисусу: «не хочу быть уврачеван Тобою; не хочу принимать врачевства Твои; хочу изгнить в ранах моих, хочу быть послушен бесам. Не знаю Господа; и кто Он есть, чтоб мне послушаться гласа Его (Исх. 5, 2)? И что наконец сделает Господь?» — Господь, будучи благ к нашим худостям, дал нам заповеди к уврачеванию их, как прижигания и чистительныя. Почему, кто хочет и ищет уврачеваться, тому необходимо перетерпевать, что налагает на него врач, с молчанием, хотя и болезненным. Ведь и больной телом не сладким почитает терпеть сечения и прижигания, или принимать чистительное; но убежден будучи, что без этого невозможно избавиться от болезни, отдает себя в руки врача, с уверенностию, что чрез эту малую предлежащую ему боль избавится от сильнаго внутренняго разстройства и додговременной болезни. Прижигатель же Иисус — Христов есть тот, кто причиняет обиды и вред.

5) Сказал он сверх того: уничтожь искушения и помыслы, — и не будет ни одного святого. Бегущий от искушения спасительнаго, бежит от вечной жизни. Никто из Святых и говорит: «кто доставил Св. мученикам венцы оные, если не мучители их? Кто даровал Св. Стефану такую. окружающую его, славу, если не те, кои побиди его камнями?» -прилагая к сему изречение и другаго Святаго, который говорил: «я не виню поносящих меня, а напротив называю их и почитаю своими благодетелями; и не отреваю Врача душ, подающаго тщеславной душе моей врачевство безчестия, боясь, как бы Он некогда не сказал и моей душе: врачевахом Вавилона и не исцеле (Иер. 51, 9); и опять: колькраты восхотех собрати чада твоя, якоже кокошь гнездо свое под крыле, и не восхотисте? се оставляется вам дом ваш пуст (Лк. 13, 34. 35).

6) Говорил еще: Евагрий боялся, чтобы Господь, укоряя его, не сказал ему: «ты болел тщеславием, и я навел на тебя врачевство безчестия, чтоб ты чрез то очистился; но ты не уврачевался.» — Да ведаем же, что никто не говорит о нас прямой истины, кроме того, кто укоряет нас. Господь, испытующий сердца и утробы, ведает, что хотя бы все люди хвалили и ублажали нас, наше все тем не менее достойно укора и студа оплеваний. Если скажут: ты то и то сделал; я отвечу: но что же из всего моего хорошо? — Никто не говорит о мне лжи, кроме хвалящих и ублажающих меня, и никто не говорит о мне истины, кроме укоряющих и уничижающих меня; и они не всю еще обо мне истину говорят. Еслиб пришлось им узнать не говорю все море моих злых дел, но часть некую, то они отвратились бы от смрада и зловония души моей. Еслиб все члены тел человеческих превратились в языки, чтоб укорять нас, я убежден, что и тогда не смогли бы они вполне выразить наше безчестие. Всякий укоритель часть только некую укоряет, всего же знать он не может. Если Иов говорит: исполнен есмь безчестия (Иов. 10, 15), а что полно, то не вмещает уже ничего более; что скажем мы, бездною суще зол? Всяким грехом смирил нас диавол, — и мы должны быть благодарны тем, кои смиряют нас уничижением: ибо те, которые бывают благодарны за свое уничижение, стирают главу диавола. Святые же Отцы сказали, что если смирение низведено будет до ада, оно вознесется до небес; и напротив, если гордость возвысится до небес, она низведена будет до ада. Кто заставит уничиженнаго сплетать помыслы против кого-либо, или хоть похулить кого, или возложит вину на другаго? Ибо чтобы ни потерпел смиренный, или ни услышал, он берет от сего повод к тому, чтоб себя самого похулить и уничижить. При сем блаженный Зосима припомнил, как Авва Моисей, когда клирики выслали его из алтаря, говоря: поди вон Ефиоп, начал себя самаго уничижать, говоря: добре они с тобою поступили, чернокожий! Не будучи человеком, не ходи в среду людей. Хорошо они сделали.

7) Говорил также: что удобнее к исполнению того, что слышим от Святаго и деятельнаго наставника нашего Аввы Аммона, который говорит: внимай тщательно себе, чего ради вышел ты из мира и зачем ты здесь, — и всячески старайся, когда кто скорбь какую причинит тебе, молчать и отнюдь ни одного слова не произносить, пока непрестанною молитвою не укротится сердце твое; и потом уже умоляй брата о прощении. Ибо кто любит истинный и прямой путь, тот, когда смутится чем, всегда сильно укоряет и обличает самаго себя, говоря: что беснуешся, душа моя, и что мятешься, как помешанная? Этим самым показываешь, что ты больна. Ибо еслиб не была больна, то не страдала бы. Для чего же, оставя укорять саму себя, упрекаешь ты брата, который показал тебе болезнь твою? Делом и истиною научайся заповедям Христа Господа, Который укоряем противу не укоряше, стражда не прещаше (1 Петр. 2, 23). Слышишь, что говорит Он, и что делом показывает: плещи моя вдах на раны, и ланити на заушение, лица же моего не отвратих от студа заплеваний (Ис. 50, 6). Ты же, бедная душа, за малое похуление тебя и непочтение, за некое презрение и отвращение, осуждение и оклеветание, сидишь сплетая безчисленные неприязненные помыслы, чем наветуешь сама на себя, как демоны. Что сам демон может сделать такой душе больше того, что она сама себе делает? Крест Христов видим, о страданиях Его, какия претерпел Он ради нас, читаем каждый день; а сами ни одного оскорбления не переносим. По истине мы уклонились от праваго пути.

8) Еще сказал: если кто Мафусаловы проживет лета, а не будет шествовать тем прямым путем, каким шествовали все Святые, — говорю о пути обезчесчевания и несправедливых уронов и мужественнаго их претерпевания, - тот не преуспеет ни много ни мало и не обретет сокрытаго в заповедях сокровища, а только напрасно потратит все лета жизни своей. При сем прибавил он: когда был я у блаженной Дионисии, один брат просил у ней что нибудь в благословение, и она дала ему что и сколько могла. Но как ему дано было не столько, сколько он ожидал, то он начал ее поносить и говорить на нее и на меня нелепыя речи. Услышав это она разсердилась и хотела отплатить ему чем нибудь. Поняв это я сказал ей: «что ты это делаешь? Этим ты наветуешь сама на себя и отъемлешь всю добродетель у души своей. И что по достоинству терпишь ты такого, что Христос потерпел ради тебя? Знаю госпожа, что ты разсорила все имущество свое, как сор, но если не взыщешь кротости, то будешь тоже, что кузнец, который бьет кусок железа, а нужной вещи не выделывает. Послушай, что говорит Игнатий Богоносец: «взыщи кротости, коею разрушается вся сила князя века сего. Признак того, что мир совершенно оставлен, есть не встревоживаться ни из-за чего. Бывает, что иной презрев многия сокровища, пристращается к игле и сие пристрастие причиняет ему смущение и тревоги. Тогда игла заступает у него место сокровищ. Вот как бывает иной рабом иглы, или кукуля, или мантии, или книги, переставая уже быть рабом Божиим. Хорошо сказал некто из мудрых, что «сколько страстей в душе, столько и господ. И Господь говорит: идеже сокровище ваше, ту будет и сердце ваше (Мф. 6, 21). И Апостол также: имже кто побежден бывает сему и работен есть (2Петра 2, 19). Выслушав сие она посмотрела на меня с удивлением и сказала: да обретешь ты Бога, Коего вожделеваешь.

9) Говорил также блаженный: душа желает спастись, но вожделевая благ суетных и об них заботясь, бегает трудов по делу спасения. Хотя по истине не заповеди тяжки, а злыя пожелания наши. Бывает же, что мы иной раз, боясь утонуть в море, или попасться в руки разбойников, все презираем и охотно бросаем вещи свои, когда видим, что спустя немного предлежит нам смерть, Но если для того, чтобы еще немного пожить на земле, мы все презираем, и за счастье считаем, если все потеряв спасем самих себя от разбойников ли, или от моря, — причем не задолго пред сим бесновавшийся из-за о вала спешно бросает все, чтобы только сохранить привременную жизнь, то почему не держим мы такого разсчета и относительно жизни вечной? Почему не силен у нас столько страх Божий, сколько силен страх моря, как сказал некто из Святых.

10) В подтверждение сего Авва разсказал следующий случай, слышанный им от некиих. Некогда один торговец камнями сел на корабль с детьми своими, имея с собою множество драгоценных камней и маргаритов, которые надеялся выгодно продать в той стране, куда направлялся. Случилось ему по смотрению Божию особенно полюбить одного отрока, прислуживавшаго ему на корабле; и он утешал его, как и сам утешался им и давал ему есть тоже, что сам ел. В один день слышит отрок сей, как корабельщики шепчутся между собою и прислушавшись узнает, что они порешили торговца того бросить в море из-за камней его драгоценных. Это очень его опечалило. Когда потом с лицем печальным пришел он к тому торговцу камнями, чтобы по обычаю послужить ему, тот спросил его: чего ты ныне так печален? Ничего, ответил отрок, не смея сказать истину. Тот опять спросил: есть что-то у тебя, скажи мне по правде, что такое? Отрок зарыдал и сказал ему: так и так умыслили против тебя корабельщики. Точно так? спросил купец. Да, ответил отрок, - так они положили между собою. Тогда купец призвал детей своих и сказал: что ни скажу вам сделайте то, не упираясь. Потом разостлав полотно сказал им: принесите сюда ящики. Они принесли. И он начал выкладать камни. Выложив же все проговорил он: такова жизнь! Из-за этих вещей я подвергаюсь опасности быть брошенным в море и спустя немного умереть, ничего не взявши с собою. Затем приказал детям: выбросьте все это в море; и они вместе с словом его тотчас выбросили все в море. Изумились корабельщики и разорился умысел их злой.

Кончив этот разсказ, блаженяый Авва Зосима прибавил: видите куда вдруг устремился помысл его; как тотчас сделался он любомудрым, — и в словах и в делах? И это для сохранения сей кратковременной жизни. И справедливо поступил, разсуждая, что если умрет, какая ему польза от камней сих. А мы и малой потери, или лишения не хотим равнодушно перенесть заповеди ради Христовой. Но если уже не можем не печалиться, то следует печалиться о погибели причинившаго нам вред, а не о потере имущества, ибо тот, онеправдовавший, себя изверг из царствия: так как неправедницы царствия Божия не наследуют (1 Кор. 6, У); а тебе, онеправданному, доставил живот вечный, как говорит Господь таковым: радуйтеся и веселитеся, лко мзда ваша многа на не-беспх (Матф. 5, 12). Мы же оставя печаль о погибели члена Христова, сидим и сплетаем помыслы о вещах тленных и ничтожных. погибедьных и ничего не стоющих. Поистине достойны мы всякаго наказания. Бог возвел нас в чин членов тела, имеющаго главою Христа Бога нашего, как сказал Апостол: все члены тела, мнози суще едино суть тело (1 Кор. 12, 12). Глава же всех есть Христос (Еф. 1, 22). Потому когда брат причиняет тебе скорбь, то это подобно тому, как страждущая рука или болящий глаз заставляет страдать другой член. Ведь руки мы не отсекаем и не отбрасываем, и глаза не выкалываем, когда они причиняют нам боль, почитая большим для себя вредом отъятие того или другаго из сих членов; а напротив и крестное знамение, сию честнейшую печать Христову на них полагаем и Святых помолиться призываем, и свои прилежныя о них приносим Богу молитвы, и вместе с сим приготовляем коллурии (глазныя мази) и пластыри, чтобы помощию их излечить болящий член. Итак, как молишься ты о глазе или руке, чтоб оне уврачевались и не причиняли тебе более боли, так молись и о брате своем. Мы же видя, как члены Христовы такой терпят душевный вред, не только не скорбим о них, но даже молимся претив них. Это поистине свойственно тем, кои не имеют милосердаго сердца.

11) Говорил еще блаженный: стяжавший утробы щедрот,— любовь и сострадание прежде себя самого радует, и пользует, а потом и ближняго, как напротив злость ранит и уязвляет прежде того, кто имеет ее. Хотя и кажется, что он вред причиняет ближнему, в имении, или в чести, или в самом даже теле, но в самом деле он себя самого лишает живота вечнаго. К сему приложил Авва изречение: что не вредно для души, то не вредно и для человека.

12) Еще говорил он: некто сказал мне: Авва слишком много того, что заповедано нам и помрачается ум, когда станешь разсматривать, что соблюдаешь и чего не соблюдаешь. Я ответил ему: это пусть не смущает тебя; но вот что содержи в мысли, что если будешь не пристрастен к вещам, то удобно исполнишь всякую добродетель. Не ссорясь из-за них ты не будешь злопамятовать, и тогда какой труд будет для тебя молиться за врагов? Тоже ли что копать землю? — Но иди путем терпения, переноси благодушно неправыя потери в имуществе, благодари за обезчещение, — и вот ты ученик Св. Апостолов, которые возвращаясь из судилища после побоев, радовались, что сподобились за имя Христово безчестие приять (Деян. 5, 41). И они, как чистые и Святые, за имя Христово прияли безчестие; мы же доджны подвергаться безчестию за грехи свои. Мы безчестны, хотя бы никто не безчестил нас, — и прокляты: ибо прокляты, говорит Пророк, уклоняющееся от заповедей Твоих (Пс. 118, 21). Не всем принадлежит терпеть безчестие за имя Христово, не всем, но только Святым и чистым, как я сказал; дело же подобных нам людей есть с благодарностию принимать безчестие, исповедуя, что справедливо терпим за худыя дела наши. Окаянна та душа, которая зная свои нечистыя дела и видя, что достойно терпит то, что терпит, сидит и обманывая совесть свою, сплетает помыслы, говоря: он мне то и то сказал, безчестил меня и поносил,—наветуя сама на себя и сама заменяя для себя место демонов. Ибо что бывает у художников, тоже случается и с душею. Как там главный мастер преподав искусство ученику оставляет его потом работать самого по себе и не имеет более нужды сидеть подле него, а только по временам надсматривает за ним не разленился ли, или не испортил ли дела: так и демоны, если увидят душу покорною и легко принимающею злые помыслы, предают ее сему сатанинскому искусству, и не считают уже нужным сидеть подле нея, в уверенности, что ея самой одной достаточшкк навету против себя, только по временам приходят посмотреть, не разженилась ли она.

13) Говорил также Авва, что удобнее как любить всех, и что приятнее, как быть любиму всеми? И какого утешения не имеют заповеди Христовы? — По произволение не устремляется к исполнению их; ибо если бы устремлялось, то при помощи благодати Божией, все было бы для него легко, Малое влечение воли нашей на добро привлекает Бога на помощь, как я часто говорил, и как говорит божественный Антоний: для добродетели нужно только наше желание и опыт: не нужно нам отправляться вдаль для стяжания царствия небеснаго, ни преходит моря для добродетели. — Какое упокоение вкушает кроткий и смиренный?! По истине кроткие наследят землю и насладятся во множестве мира (Пс. 36, 11).

14) Сказывал еще блаженный: шли мы однажды,—я, один брат и из мирян несколько, — по Неапольской дороге (в Самарии) и пришли на то место, где была таможня. Миряне знавшие, что по обычаю тут требовалось, отдали пошлину ничего не говоря; но брат, бывший со мною, начал противоречить, говоря им: смеете вы требовать с монахов?! — Услышав это, я сказал ему, что ты делаешь брат? Ты не другое что говоришь ему, как, хотя и нехотя, чти меня как святаго. Другое дело, еслиб он сам видя твою добрую волю и смирение, устыдился и сказал: прости, не возьму. И так ты поступил не как ученик кроткаго и смиреннаго. Отдай, что должно, и проходи далее с миром.

15) В другой раз, когда был я во святом граде, пришел ко мне некто из христолюбцев и говорил: возимели мы, — я и брат мой небольшое друг на друга неудовольствие; и брат не хочет помириться со мною. Умилостивись, поговори ему. Я с радостью согласился на то, и призвав брата того, говорил ему, что может склонить к любви и к миру. Он казалось убедился, но потом говорит мне: нет не могу помириться с ним, потому что крестом поклялся не мириться. Тогда улыбнувшись я сказал ему: клятва твоя имеет такой смысл: клянусь честным крестом Твоим, что не буду соблюдать заповеди Твои, но буду творить волю врага Твоего диавола. Ведай же, что не только не обязаны мы стоять в своем слове сделать какое либо злое дело, но паче должны каяться и сокрушаться о том, что положили сами с собою поступать так,— как говорил Богоносный Василий; еслибы Ирод опомнился и неисполнил клятвы своей, то не впал бы в великий грех обезглавления Предтечи Христова. Наконец я ему привел сказание св. Евангелия о том, как когда Господь хотел умыть ноги Св. Петра, сей последний с ретивостию свойственною клянущимся говорил: неумыеши, — а потом не только согласился на это, но и возжелал большаго (Иоан. гл. 13).

16) Говорил опять блаженный: спросили меня, как следует обуздывать гнев, —и я сказал в ответ: начало обуздывания гнева есть — не говорить, пока продолжается гневное раздражение. Пример сему видим на Авве Моисее, который, когда отцы, желая испытать его, говорили в собрании между собою: зачем этот эфиоп входит в наше собрание? — слыша то молчал; и когда после собрания некоторые спросили его, смутился ли он, отвечал: смутихся и не глаголах (Пс. 76, 5). Но так было в начале. — Когда же потом усовершился он,— и был посвящен в диаконы, то не только молчал, но и не смущался. Вот что было: Архиепископ желая испытать его сказал клирикам: когда войдет Авва Моисей в алтарь, вышлите его вон, и, идя за ним, подслушайте, что он будет говорит. Когда пришел он в алтарь, клирики сказали ему: поди вон чернокожий эфиоп. И он вышел говоря себе: хорошо поступили с тобою; не будучи человеком зачем входишь в собрание людей (Дост. сказ. об Авве Моисее, п. 3, 4). Теперь уже он не только промолчал на осмеяние, но и не смутился и не только не смутился, но еще и укорил сам себя. Смущаться и не говорить свойственно несовершенным и новоначальным; а даже и не смущаться есть дело совершенных, как говорит Пророк: уготовихся и не смутихся (Пс. 118, 60). И это ест великая добродетель. — Мы же большею частию оказываемся стоящими ниже самых новоначальных, когда не стараемся одолеть себя и заставить себя смолчать, когда зародится гнев, думая по великому нерадению своему, что добродетель сия высока и недоступна для нас. Даже желания не показываем, чтобы положить начало сему над собою труду, и тем привлечь благодать Божию в помощь себе, или если повидимому и показываем желание, но вялое, не твердое и недостойное того, чтобы получить от Бога какое либо благо.

17) К сему присовокупил блаженный: дело жизни нашей идет так: привносит кто в дело от себя труд произволения, и получает, что потребно для него от благодати. Как земледелец пусть и не много посеет, но если Бог благословит труд его, приобретает много, как написано об Исааке: сея Исаак в земли той, и приобрете в то лето стократный плод ячменя: благослови же его Господь (Быт. 26, 12): так если благословит Господь и труд произволения нашего, мы станем все творить без труда, не принужденно и с сладостию, — и от всего получать пользу. Молитва с самопринуждением и терпением раждает молитву легкую, чистую и сладостную. И та, с самопринуждением бывающая, есть дело произволения, а эта, совершаемая с услаждением есть дело благодати. Не тоже ли видим и в деле навыкновения искусствам? Приступающий к искусству пусть и с твердым желанием выучиться приступает, сначала работает с трудом, не добре слаживает одну часть с другою, и часто портит. Но не падает духом, а опять берется за дело и хоть опять испортит, не покидает дела, показывая учителю твердость своего произволения. Если он упадет духом и покинет труд, то ничему не научивается, а если не смотря на то, что часто портит не покинет труда, но будет с терпением продолжать трудиться и работать, то наконец при содействии Божием навыкает искусству и начинает все изделия понемногу производить, не тяготясь, с удовольствием, и с таким успехом, что добываемаго чрез то бывает, достаточно к полному его содержанию. Так и в деле духовной жизни решающийся творит добродетели, не должен думать, что тотчас преуспеет в них, потому что это невозможно, но пусть употребляет усилие и, хотя вначале дело его будет идти не совсем исправно, пусть не отступает от начатаго, иначе не достигнет успеха, но пусть новыя и новыя употребляет усилия, подобно тому, как делает желающий научиться какому либо искусству. Когда он таким образом будет с терпением трудиться не теряя духа, Бог призрит на труд его произволения, и подаст ему силу все творить без принуждения. И вот это именно и значит сказанное Аввою Моисеем: сила для желающих стяжать добродетели заключается в том, чтоб не малодушествовать, когда случится пасть, но снова воспринимать ревность и труд о том же.

18) Говорил еще: для всякой добродетели потребны и труд и время, и то чтобы желать ея искренно, особенно же потребно для нея содействие Божие. Ибо если Бог не посодействует произволению нашему, всуе будет труд наш, так же как и труд земледельца, обработавшаго и засеявшаго свои земли, если не одождит Бог на семя его. Содействие же Божие требует наших молитв и молений; ибо ими только привлекаем мы помощь Божию в заступление нас. Если вознерадим о молитве, то как Бог призрит на труд наш? Тоже если и будем молиться но лениво, и разсеянно, или скоро скучать за молитвою, ничего получит не сподобимся, как я всегда говорил вам: ибо Бог смотрит на наше произволение и судя по нему подает дары. Не был ли прежде Авва Моисей начальником разбойников? Не наделал ли он тьмы преступлений, так что должен был укрываться от господина своего, по причине злонравия своего. Но так как он мужественно и с таким теплым произволением приступил к делу; то знают все, в какую достиг меру, так что сопричислен был к избранным Божиим, как говорит писатель жития его. Мы же, хотя в начале отречения показываем теплоту усердия, но со-временем по нерадению своему теряем ее, пристращаясь к вещам охлаждающим, пустым и ничего не стоющим. в замен любви к Богу и ближним; и притом, если успеем что сделать доброе, приписываем то себе, как будто своими то сделали силами, а не от Бога прияли их; тогда как истина говорит: что имаши егоже неси приял. Аще же, приял еси, что хвалишися, яко не прием (1 Кор. 4, 7).

19) Говорил также: не обеднел Господь Иисус и необезсилел, чтоб даровать и нам такия же блага, какими обогатил Он святых патриархов, если бы видел, что мы во благо себе и славу Его пользуемся тем, что уже даровал Он нам. Но как видит, что мы по своей неустроенности во вред себе обращаем данные уже Им нам невеликие и немногие дары; то, как человеколюбивый, и не вверяет нам больших, чтобы мы не погибли в конец. Если бы Он видел, что мы во благо себе обращаем не многое данное уже; то конечно не был бы безсилен даровать нам и большее, как я сказал впереди. Бог, как я всегда говорю, будучи благ, дал нам свободу и возможность от всего получать пользу, но мы чрез пристрастие и злоупотребление губим дары Божии и лишаем себя их, когда дарованныя уже нам блага по своему злоумию и злонравию обращаем во вред себе.

20) Часто говорил также блаженный: никто не может причинить вред верной душе; но все, что ни постраждет она, вменится ей во благо. Работник, хотя и отягчен бывает трудом, но благодушно продолжает трудиться в уверенности, что после труда получит мзду; а неверный, встречая что тягостное, мучится как в аду, по причине неверия своего. Верный при всех тягостностях своих, пребывающий верным и с уверенностию чающий воздаяний за терпение свое, — великое из того почерпает утешение; а неверный, не имеющий веры получит что от Господа, какое может иметь утешение? Сидит и тлеет в помыслах, хотя малое встретит что скорбное, разглагольствуя в себе: он мне сказал, но и я имею нечто сказать ему,—злопамятствует и замышляет вещи невозможныя, которых он совсем безсилен произвести в дело. Ибо не все, что замышляют люди, могут уже и сделать. Нет; но только то, что попускается им от Бога, - и это имиже один Он весть судьбами. Часто замышляет иной сделать зло другому; но, если не попускает сего Бог, тщетны бывают усилия Его и только испытываются чрез то произволения человеческия. Сколько замышляли сделать зло святым патриархам, но как не попустил сего Бог, то никто никакого не мог сделать им вреда, как написано: не остави человека обидити их и обличи о них цари; не прикасайтесь помазанным моим и во пророцех моих не лукавнуйте (Пс. 104, 14. 15). Когда же Бог восхощет показать преизбыточество силы Своея, тогда сердца даже самых немилостивых подвигает на милость, как написано в книге Даниила: и вдаде Бог Даниила в милость и щедроты пред старейшиною евнухов (Дан. 1, 9). Блаженна душа, чрез жаждание Бога истинно уготовившая себя к принятию даров Его; потому что Он ни в чем не оставляет такой души, но во всем покровительствует ей, даже и в том, о чем она по неведению не просит его. Хорошо сказал Премудрый: муж мудрый пребывает под кровом Бога (Пс. 30, 21). Сколько раз Саул покушался умертвить блаженнаго Давида? Что не делал? Как не ухитрялся? Но, как Давида покрывал Господь, то всякий умысел Саула оставался тщетным; и не только это, но и сам он часто был предаваем в руки Святаго, который однакож щадил его, не имея против него ожесточенной и мстительной злобы.

21) Однажды спросили Авву: Как достигнуть того, чтоб не гневаться, когда унижают и злословят другие? Он ответил: кто в сердце своем имеет себя ничтожнейшим, тот никаким унижением не возмущается, как сказал Авва Пимен: если уничижишь себя, будешь иметь покой (Дост. сказания о Пижене, п. 81).

22) Сказывал еще Авва: один брат из числа живших со мною и схиму от меня получивших, котораго я старался обучить всякой добродетели, и которому снисходил иногда, по причине немощи его, так как он был нежнаго сложения, сказал мне в один день: Авва мой! я сильно люблю тебя. Я ответил ему: я еще не встречал человека, который бы любил меня так, как я его люблю. Вот ныне ты говоришь, что любишь меня, — и я верю тому, но если случится тебе что либо неприятное от меня, ты не останешься таким же. Я же, что бы ни потерпел от тебя, всегда останусь одинаково расположен к тебе, и ничто не может отторгнуть меня от любви к тебе. Прошло не много после того времени, — и он, не знаю что с ним сделалось, начал говорить на меня многое, даже до срамных речей; и я все то слышал. Тогда сказал я в себе: он прижигатель Иисусов, и послан вылечить[1]) тщеславную душу мою. От таковых внимающий себе может снова приобресть то, что теряет чрез ублажающих его. Он истинный мой благодетель. И я всегда поминал его как врача и благодетеля своего. Тем же, которые извещали меня о его речах, говорил: он узнал только явныя мои худости, и то не все, а часть некую; сокровенные же мои недостатки безчисленны. По времени, встречается он со мною в Кесарии (Палестинской). подходит и, по обычаю, обнимает и целует меня и я его, так как бы между нами ничего не было. После таких наговоров, он так обнимал меня, встретясь со мною, без сомнения потому, что я не показывал ему никакого подозрения и ни малаго вида оскорбления, хотя все слышал. По он сам пал в ноги мне и обняв их сказал: прости мне, отче мой, ради Господа, что я так много говорил на тебя нехорошаго. Я же, облобызав его ласково сказал ему: помнит ли твое боголюбие, как, когда ты сказал мне: сильно люблю тебя, я ответил тебе, что еще не встречал человека, который бы любил меня так, как я люблю его, и что если случится тебе что неприятное, ты не останешься таким же, я же что бы ни пострадал от тебя, всегда буду к тебе одинаков и ничто не может отторгнуть меня от любви к тебе? — Да удостоверится же сердце твое, что ничто не утаилось от меня из того, что говорил ты; но и где, и кому, все слышал, и никогда не сказал, что это не так, и никто не мог склонить меня сказать что нибудь худое; но я говорил еще: что говорит он, говорит истинно, и говорит из любви; и, считая тебя своим, никогда не пропускал я поминать тебя в молитвах моих, и чтобы дать тебе еще большее свидетельство любви моей к тебе, открою тебе, что, как некогда сильно заболел глаз мой я, вспомнив о тебе, положил на нем знамение честнаго Креста и сказал: Господи, Иисусе Христе! ради молитв его исцели меня! — И я исцелился тотчас.

23) Часто говорил еще блаженный: не знаем мы люди, как сделать, чтобы нас любили и почитали, но потеряли всякий смысл. Если мало потерпит кто на брате своем, когда он гневается, или скорбит на него; то он скоро придет в себя, и, узнав, как тот потерпел на нем, самую душу свою положит за него. При сем однажды припомнил блаженный о некоем брате, разсказавшем ему, что он имел Авву весьма кроткаго, котораго за великую его добродетель и чудеса им творимыя вся страна почитала, как ангела Божия. В один день брат сей, движимый врагом, подошел к нему и начал, до последней меры, злословить его при всех. Старец спокойно стоял при сем, смотря на уста его, и потом сказал: благодать Божия во устах твоих, брате мой! Он же еще более вознеистовствовав, закричал: знаю я, ты это говоришь, безсмысленный и чревонеистовый старик, для того, чтобы показать себя кротким. Старец сказал на это: истинно так брате мой; то, что ты говоришь, справедливо. —После сего некто спросил старца: неужели ты не смутился старец Божий? Нет, ответил он; но чувствовал в душе моей, что она была как бы покрываша Христом. — К сему блаженный присовокупил: по истине должно благодарить таковых и почитать их, если кто страстен врачами, врачующими раны души его, а кто безстрастен, благодетелями, доставляющими ему царство небесное.

24) Сказывал еще блаженный: когда был я еще в Тирском монастыре, прежде перехода моего оттуда, пришел к нам один, славный добродетелями старец. Когда стали мы читать книгу достопамятных сказаний и премудрых изречений святых старцев (ибо блаженный любил их прочитывать и как бы дышал ими и почерпал из них научение всякой добродетели) и дошли до сказания о том старце, который когда пришли к нему разбойники и сказали, что они положили взять все, что есть в келлии его, спокойно ответил им: возьмите, дети, все, что вам покажется; и когда они все забрали и ушли, оставя одну сумку, он, взяв ее, погнался за ними, крича: дети! возьмите от меня, что забыли вы в келлии нашей; они же пораженные незлобием старца, возвратили ему все в келлию его, в раскаянии говоря друг-другу: истинно, это человек Божий; — как только прочитали мы это, говорит мне старец: «знаешь Авва мой, это сказание большую мне принесло пользу. Говорю ему: как так, отче? Он ответил: некогда во время пребывания моего в местах прилежащих Иордану, прочитав это, подивился я старцу и сказал: Господи, сподоби меня и по стопам тех шествовать, которых образ (схиму) принять сподобил Ты меня. Так это желание и удержалось у меня. И вот спустя два дня, подошли разбойники и постучались в дверь. Я тотчас узнал, что это разбойники и сказал в себе: благодарение Богу! се время показать плод желания моего. Потом отворив дверь, принял их радушно, и зажегши светильник, начал показывать им вещи, говоря им: не мятитесь; как верую Господу, ничего не скрою от вас. Они говорят мне: есть ли у тебя злато? Есть ответил я, вот 3 монеты, и открыл пред ними сосуд. Они взяли, и пошли с миром. — Я же, сказал с улыбкою блаженный, спросил его: а возвратились -ли они к тебе, как те к тому старцу. Не дай Бог, тотчас ответил он; у меня и помышлений не было, чтоб возвратились. — К сему приложил блаженный: вот какова была ревность старца и вот что доставила ему готовность подражать святым, — то, что не только не скорбел, но еще радовался, как сподобившийся особеннаго некоего блага.

25) Как беседуя с вами пред сим, сказал блаженный, я помянул, что если мало потерпим брату нашему, гневающемуся, приобретем душу его: то теперь хочу разсказать вам на сие, что слышал от блаженнаго Сергия игумена Педиадскаго. Он сказывал мне: некогда были мы в дороге с одним святым старцем и заблудились. Не зная куда идти, попали мы на засеянное поле, и потоптали не много зелени. Увидев это земледелец, случившийся тогда там на работе, начал крепко бранить нас, крича с гневом: вы монахи! боитесь вы Бога? Если бы вы имели страх Божий пред очами своими, не сделали бы этого. — Старец тот Святый тотчас, сказал нам: Господа ради никто не говори; к земледельцу же кротко обратился с такою речью: правду ты говоришь, чадо, что если бы мы имели страх Божий, то не сделали бы этого. Тот опять забранился с гневом. Старец снова сказал ему: правду говоришь, что если бы мы были монахи, то не сделали бы этого. Но, Господа ради, прости нам; винимся, что погрешили против тебя. Это так поразило земледельца, что он, подошедши, бросился в ноги старцу и сказал: прости меня, ради Господа, Отче, и возьми меня с собою. И действительно он пошел за нами, сказал блаженный Сергий, и пришедши в обитель, принял схиму. Вот что, прибавил Авва Зосима, кротость и доброта святаго старца могли сделать с Божиею помощию, — созданную по образу Божию душу, которая вожделенна Богу паче, нежели тьмы миров с богатствами их.

26) Говорил еще Авва Зосима: однажды, когда был я у блаженнаго Сергия, он сказал мне: почитай нам что нибудь из Писания. Я начал читать Притчи и, когда дошел до места, где говорится: во мнозех древех растет огнь: а идеже несть разгневляюща, умолкает свар (Прит. 26, 20),—спросил его: что значит это изречение? Он сказал мне в ответ: как древа суть (матерьяльная) причина пламени огненнаго, и если их недостаточно будет, огонь скоро угасает: так есть свои причины и страстей; и если кто отсечет сии причины, страсти остаются бездейственными. Именно: причины блуда, как сказал Авва Моисей, суть: есть и пить невоздержно, спать вдоволь, сидеть без дела, забавляться, празднословить, и любить наряжаться. Если кто отсечет все это, страсть блуда будет безсильна. Опять причины гнева, как он же сказал, суть: давать и брать (хлопотливыя сделки иметь), творить волю свою, любить учительство, почитать себя разумным. Кто отсечет это, у того страсть гнева не будет иметь силы. Так и относительно всех страстей. И это то значат слова Аввы Сисоя, какия сказал он, когда брат спросил его: почему страсти не отступают от меня? Он сказал ему в ответ так: потому что сосуды их т. е. причины суть внутри тебя, отдай им залог их, - и оне отойдут (Дост. сказ. о Сисое, п. 5).

27) В другой раз говорил: двоегневен, в ком неумолкает брань, есть тот, кто недовольствуется первым раздражением, но сам еще разжитает себя ко второму гневу. Кто воспламенившись гневом, тотчас придет в себя, и, сознав вину свою, испросит прощение у брата, на котораго разсердился, этот не называется двоегневным; в нем утихает брань; потому что, как только он, сознав вину свою, помирится с братом, брань не имеет уже в нем места. Но кто разгневавшись не сознается в вине своей, но еще более раздражает себя на гнев, и жалеет не о том, что разгневался, а что не наговорил еще больше того, что сказал в раздражении своем, — этот называется двоегневным; и в нем брань не утихает, потому что после гнева берут его в свою власть злопамятство, неприязнь и злоба. — Господь Иисус Христос да избавит нас от части таковых, и да сподобит части кротких и смиренных.

28) Часто говорил он также, что великое внимание и не малая мудрость потребны против злокозненности диавола; ибо бывает, что он иногда из-за ничего возбуждает тревоги и неудовольствия, внушая и благословные к тому предлоги, чтоб казалось, что гневаться в предлежащем случае справедливо, и есть основательная причина. Но что бы ни внушал он, да ведает желающий во истине шествовать путем святых монах, что никакое раздражение, как бы оно ни казалось правым не должно им быть допускаемо, как говорит Макарий: монахам не следует гневаться; и еще: не следует причинять скорбь ближнему. При этом он разсказал нам следующее: некогда заказал я писать для меня некоторыя книги одному искуссному писцу. Кончив писать, он прислал сказать мне: се кончил я; пришли что разсудится тебе и возьми. Один брат услышав о сем, пришел к тому писцу от моего имени, и, дав известную плату, взял книги. Между тем и я не зная о случившемся, послал нашего брата с письмом и платою взять их. Писец, узнав из этого, что осмеян взявшим книги братом, сильно раздражился и сказал: пойду непременно и досажду ему, — и за то, что насмеялся надо мною, и за то, что взял не свое. Я же, услышав о сем, послал сказать ему: ведомо конечно тебе, брате мой, что мы за тем приобретаем книги, чтоб научиться из них любви, смирению, кротости; если же самое начало приобретения книг ведет к ссорам, то и не хочу иметь их, чтоб не ссориться: ибо рабу Божию не подобает сваритися (2 Тим. 2, 24). Таким образом, отказавшись от книг, я сделал, что брату тому не причинено было преднамеренное досаждение.

29) Однажды сидя с нами и беседуя о душеспасительных вещах, блаженный начал приводить изречения св. старцев и, дошедши до изречения, сказаннаго Аввою Пименом, что осуждающий себя находит покой всюду (Дост. ск. о св. Пимене, п. 85), и до того, которое сказал Авва Нитрийской горы, на вопрос: что более всего обрел ты, отче на пути сем? — Обвинять и укорять себя самаго всегда, ответил он, при чем вопрошавший прибавил: и нет другаго пути кроме сего, — сии изречения припомнив, сказал блаженный: какую силу имеют слова святых! и поистине, что ни говорили они, говорили от опыта и истины, как свидетельствует божественный Антоний. От того слова их и сильны, что изречены деятелями, как и всем делать заповедует некто из мудрых: слова твои да подтверждает жизнь твоя. При сем Авва разсказал нам следующий случай: когда я еще не много времени пребывал в Лавре Аввы Герасима, сидеди мы однажды с возлюбленным мне братом и беседовали о душеспасителных вещах. Я припомнил вышесказанныя слова Аввы Пимена и того другаго старца Нитрийскаго, и брат сказал мне при сем: я опытом узнал истину сих слов, и вкусил покоя, доставляемаго исполнением их. Жил я в искренней дружбе с одним диаконом Лавры сей. Не знаю от чего, возимел на меня подозрение в одном деле, оскорбился тем и стал смотреть на меня мрачно. Заметив эту мрачность, я просил объяснить мне причину того, и он мне сказал: ты сделал такое и такое дело. Не сознавая за собою такого дела, я начал удостоверять его в своей невинности; но он сказал на это: прости, не удостоверяюсь. Удалясь в келлию свою, я начал испытывать сердце свое, сделано ли мною когда либо такое дело, — и не находил. Когда после того случилось, что он взяв потир, подавал, я побожился ему на нем, что не помню, чтоб сделал то дело; но он и тут не удостоверился и этим. Тогда снова вошедши в себя, вспомнил я о сих словах старцев, и в полной вере в истину их, обратил помысл свой на себя и сказал: диакон искренно любит меня, и сею любовью движимый, открыл мне, что имеет сердце его на меня, чтоб я трезвенно блюл себя, как бы не сделать того. Впрочем бедная душа моя, как говоришь ты, что не сделала дела того? Тысячи худых дел наделано тобою, и ты забыла о них. Где то, что сделано тобою вчера, или за десять дней назад? Помнишь ли о том? Итак не сделала ли ты и этого, как сделала то, — и забыла, как забыла прежнее? Таким образом, я положил в сердце своем, что я истинно сделал это; но как забыл прежнее, так забыл и это. И начал я благодарить Господа и диакона, что чрез него сподобил меня Господь познать грех свой и покаяться в нем. Потом встал, и в таких помышлениях пошел к брату сознаться пред диаконом, и поблагодарить его. Но лишь только постучал я в дверь, как он, отворив ее первый, делает мне поклон, говоря: прости мне, я поруган бесами, заподозрив тебя в деле том; ибо истинно удостоверил меня Бог, что ты неповинен в нем; и не допустил меня более уверять его, говоря: в этом нет уже нужды. Пересказав это, блаженный Зосима, прибавил: вот к чему искреннее смирение расположило сердце брата, возлюбившаго его, что он не только не возмутился поступком диакона, и не оскорбился на него, — во первых за то, что тот заподозрил его, во вторых за то, что не поверил его уверениям в своей невинности, — но еще принял на себя не сделанный грех, и не только это, но и возблагодарил диакона. Видите, что творит добродетель сия? На какия степени преуспеяний возводит любящих ее? Ибо, если бы захотел брат, то тысячи поводов возимел бы к тому, чтоб сделаться чрез диакона демоном. Но как он устремился к добродетели, то не только не оскорбился на него, но еще поблагодарил его, так как добродетель объяла сердце его. Так еслиб и мы предварительно посевали в себе семена кротости и смирения и располагали к ним сердце свое; то враг не имел бы места сеять в нем злыя семена свои. Но как он находит нас пустыми без добрых помыслов, или даже более того, самих себя разжигающими на худое, то берет отсюда поводы наполнять нас своим злом. При любви же к добродетели бывает совершенно противное сему: ибо тогда Господь, видя, как душа жаждет спастись, и как усердно возделывает в себе добрыя семена, ради сего благаго произволения ея, исполняет ее своими дарами.

30) Однажды блаженный Авва, вспомнив о старце, котораго окрадывал живший по соседству с ним брат, — что он, зная то, никогда не обличал этого брата, но еще более работал, говоря: может быть, нужду имеет брат, — дивился благосердию святых, и разсказал при этом Следующий случай. Во время пребывания моего в Педиаде, вот что разсказывал мне один игумен: близь обители нашей жил один старец и был он преблагой души. Живший по соседству с ним брат, однажды в отсутствие старца, по вражескому искушению, отворив келлию его, вошел внутрь и забрал себе вещи его и книги. Когда старец по возвращении, отворив келлию, не нашел своих вещей, то пошел к брату тому, сказать ему о сем. Но вошедши в его келлию, увидел вещи свои посреди ея, потому что брат не успел еще прибрать их. Не желая однакож пристыдить брата и обличить его, показал вид, что будто схватил его живот, и вышел вон, — где пробыл довольно времени, как бы для нужды, чтоб брат между тем успел убрать вещи. Возвратясь же к нему после сего, начал он говорить о другом; и не обличил брата. Чрез несколько дней узнаны были у него вещи старцевы, и его взяли и посадили под стражу. Старец ничего о том не знал; но услышав, что брат в темнице и не зная, за что он в темнице, пришел ко мне,—говорит игумен, ибо он учащал к нам,—и просил: сделай милость, дай мне несколько яиц, и не много чистых хлебцев. Я говорю ему: верно у тебя ныне есть кто? — Да, ответил старец; взял же это он для того, чтобы пойти в темницу и утешить брата. Лишь только вошел он в темницу, как брат падает ему в ноги и говорит: за тебя я здесь, Авва, потому что это я украл твои вещи; — но книга твоя у того-то, одежда же у того-то. Старец говорит ему: да удостоверится сердце твое, сын мой, что я не ради того пришел сюда; я даже не знал, что ты здесь за меня; но услышав, что ты здесь, я опечалился, и пришел утешить тебя; вот смотри яйца и чистые хлебцы. Теперь же пойду и сделаю все, пока извлеку тебя отсюда. Пошел и попросил некоторых из начальственных лиц, кои знали его ради добродетели его; и они послали выпустить брата из темницы.

31) Разсказывали еще о том же старце, что однажды пошед он на рынок купить себе одежду. Купил и отдал одну златицу. Оставалось ему приплатить еще несколько мелкими монетами. Он взял одежу и положил под себя, и стал отсчитывать мелочь на дощечку. Тут кто-то подошел и пробовал вытащить из-под него одежу. Ощутив это, старец понял, что это значило, и жалея о трудящемся, стал по немногу приподниматься, как бы потягиваясь с монетою, пока тот вытащил одежду, и ушел; — и старец не обличил его. — После сего блаженный Зосима сказал: чего стоила эта одежда его, или те, украденныя у него вещи? Но сколь высокоценно произволение его! Он показал, что, имея их, он был таков, как бы ничего не имел. Когда их похищали, он оставался таким же, не скорбя о том и не раздражаясь за то; ибо как я всегда говорю, не то вредит, чтоб иметь, но иметь с пристрастием. Старец сей хотя бы весь мир имел, был бы таков, как бы ничего не имел: ибо тем, что он сделал, показал, что свободен от всего.

Восподвизаемся же, братие, и мы подражать примерам святых отцев, и ревностно исполнять словеса их, чтоб исполнясь здесь плодов благих, сподобиться и вечных благ, во Христе Иисусе, Господе нашем, Коему слава и держава со Отцем и Святым Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.


СБЯТЫЙ ШАКСИМ

исповедник

КРАТКОЕ СВЕДЕНИЕ О СВЯТОМ МАКСИМЕ ИСПОВЕДНИКЕ

Св. Максим, Цареградец, рода знатнаго. Получив полное образование, и богословское, и философское, и всякое другое, какое требовалось в то время, он был взят Императором Ираклием в придворные и исправлял дела перваго секретаря с успехом и достойною похвалою.

Когда поднялась монофелитская ересь, в порождении которой виновен был и царь с патриархом, и начались смуты, и во дворце, и в городе, и в других областях царства, Св. Максим почел это благословным поводом к удовлетворению всегдашняго своего желания оставить мир и поступить в какую либо обитель. Уволившись от дел, поступил он в Хрисопольскую обитель (641 г.), и со всею ревностию предался аскетическим подвигам, по строгим отеческим уставам, являя в себе для всех и во всех отношениях пример достойный подражания. Почему, когда потребовался новый настоятель в обители, он единодушно всеми избран был на сие служение, которое и исправлял достодолжно, не поблажая себе и не человекоугодничая.

Между тем ересь монофелитская все росла и росла, поддерживаемая двором и патриархом; росли вместе с нею и смуты. Не терпя смут, Св. Максим оставил обитель и направился в Рим. Мимоходом, он останавливался на время в Картагене, в Африке, где, на бывшем там соборе, обличил не состоятельность монофелитства в лице случившагося там патриарха Константинопольскаго Пирра, бывшаго не у дел. За тем переплыл в Рим, где также скоро принял участие в соборе против монофелитов, собранном Св. папою Мартином, по случаю повеления царева — принять и подписать типик, или составленное им изложение исповедания веры, куда внесено было и монофелитское зломудрие. На сем соборе осудили и прокляли монофелитство, и типик царский, и всех приемлющих это еретическое учение. За тем такое соборное определение разослали всюду, по Западу и Востоку.

Разгневанный тем царь распорядился схватить и папу Св. Мартина, и Св. Максима, и привезти в Царьград. По доставлении их сюда, Св. Мартина, после неимоверных истязаний сослали в заточение в Херсонес, где он и скончался (655 г.). А Св. Максима принялись склонять на свою сторону, что и делали очень усердно: сначала в царских палатах; потом в узилище в Цареграде; далее в Фракийском городке, Визие, месте перваго заточения Св. страдальца; затем, повызове оттуда, опять в Цареграде, в обители Св. феодора, где он был помещен, — в более торжественной и грозной обстановке. Дело производили сенаторы, присутствовали присем иной раз и архиереи. Целью имелось убедить Св. Максима согласиться на их учение, или хоть подписать типик, или хоть молчать. Ничто неудалось. Истина православия в устах Св. Максима являлась всякой раз победоносною, и заставляла не молчать только, но и преклоняться противников. Мужество поборника истины покушались поколебать, и обещаниями, и угрозами, и указаниями, как обойти истину не заметно для других, наконец на последнем собрании и побоями. Ничто не помогло; и Св. Максима сослали во второе место заточения чрез Селимврию в Перверу, в прибрежиях Мраморнаго моря к западной стороне.

Но врагам истины не спалось; и Св. Максим снова вызван был в Царьград для увещаний, окончательных, кои и велись с большею настойчивостию, но также безуспешно, в трех приемах: в царских палатах, в узилище, и опять в палатах, где постановлено было и последнее решение: оставить страстотерпца в живых, но наложит ему муки, тягчайшия смерти. И предали его с сею целью в руки градскаго епарха.

Этот - же безчеловечный мучитель, взяв преподобнаго, ввел его в претор, повелел обнажить и, простерши на земле, бить острейшими жилами. И били старца Божия столь безчеловечно, что неосталось ни одного целаго места на теле его, и кровию обагрилась вся земля под ним. — За тем едва дышащаго ввергли его в темницу.

На утро взяли Святаго опять в претор, - и еще жесточайшей подвергли казни: отрезали ему язык, богоглаголивый и ересеобличителный, и отсекли руку правую ножем и млатом за писание учительных и обличительных книг. Потом, извлекши из претора, раздетаго и разутаго, влачили по тор-жищу на поругание, показывая народу отрезанные - - язык и руку.

Наконец после таких безчеловечных мучений и поруганий отослали Святаго в далекое изгнание, в Мингрелию; и там заключили в Схемарскую темницу, где, прострадав три года, всякую терпя нужду. Св, Максим отошел ко Господу, утешен быв пред смертию некиим известительным видением. Это было в 662 году. Память Святаго Максима совершается 21 января.

Св. Максим оставил много писаний, и догматических и обличительных, более же нравоучительных и аскетических. В Греческом Добротолюбии помещены из них: главы о любви, числом четыреста; семсот глав о Пресвятой Троице, и о воплощении Бога—Слова, — более же о добродетелях и страстях; и толкование о молитве Господней.

Мы заимствуем из сего в свой сборник:—главы о молитве все, как есть; из семи же сот глав делаем выборку более удобопонятных, и более нравоучительных и аскетических глав. — В замен опускаемаго здесь, вносим, по изданию Migne: подвижническое слово.

ТАКИМ ОБРАЗОМ ИЗ СВ. МАКСИМА ПРЕДЛАГАЮТСЯ:

1) Подвижническое слово, в вопросах ученика и ответах старца.

2) Четыреста глав о любви (в новом переводе).

3) Умозрительныя и деятельныя главы, выбранныя из семисот глав Греческаго Добротолюбия.


Слово подвижническое, в вопросах и ответах

БРАТ И СТАРЕЦ

1) Брат спросил старца: прошу тебя, отче, скажи мне, какая была цель воплощения Господня? — Старец сказал ему в ответ: удивляюсь тебе, брате, что каждый день слушая символ веры, ты спрашиваешь меня о сем. — Скажу впрочем тебе, что целию воплощения Господня было наше спасение.

Брат сказал: объясни мне, отче, как это? — Старец ответил: поелику человек в начале сотворенный от Бога и помещенный в раю, преступив заповедь, подвергся тлению и смерти; потом не смотря на то, что многоразличным промыслом Божиим во всяком роде и роде был направляем на добро, постоянно преуспевал только в худшем, множеством страстей плотских влекомый в отчаяние: того ради, единородный Сын Божий, предвечное Слово, еже из Бога Отца, источник жизни и безсмертия явился нам, во тьме и сени смертной седящим (Ис. 9, 2. Матф. 4, 16), воплотившись от Духа Святаго и пресвятыя Девы,—и показал нам образ Богоподобной жизни, дав св. заповеди с обетованием царства небеснаго тем, кои будут жить по ним, и угрозою вечными муками тем, кои будут преступать их; потерпев же спасительныя страсти и из мертвых воскресши, даровал нам надежду воскресения и жизни вечной, послушанием разрешив вину прародительскаго греха и смертию уничтожив власть смерти, да якоже во Адаме вси умирают, такожде о Нем все оживут (1 Кор. 15, 22); а наконец вознесшись на небо и сидши одесную Отца, ниспослал Св. Духа, в залог жизни,— в просвещение и освящение душ наших, и в помощь подвизающимся спасения ради исполнять заповеди Его.

Вот, говоря кратко, какая была цель воплощения Господня!

2) Брат сказал: желал бы я, отче, вкратце услышать, какия заповеди должен я исполнять, чтобы спастись? — Старец ответил: Сам Господь сказал Апостолам по воскресении: шедши, научите вся языки крестяще их во имя Отца и Сына и Св. Духа, учаще их блюсти вся, елика заповедах вам (Мф. 28, 19. 20). Так, что все, заповеданное Им, должно соблюдать всякому человеку, крещенному во имя Животворящия и Богоначальныя Троицы. Господь неразрывным союзом сочетал с правою верою и соблюдение всех заповедей, зная, что при разделении одного от другой, невозможно спастись человеку. Почему и Давид, имея правую веру (недовольствовался ею одною), но говорил к Богу: ко всем заповедям Твоим направляхся; всяк путь неправды возненавидех (Пс. 118, 128). Против всякаго пути неправеднаго даны нам от Господа противоположныя тому заповеди; — и если кто оставляет какую нибудь из них, то вместе с тем вступает на противоположный ей путь неправды.

3) Брат сказал: кто же, отче, может исполнить все заповеди, — когда их столько?! - Старец ответил на это: тот, кто подражает Господу, и последует Ему шаг за шагом. Брат сказал: а Господу кто может подражать? Господь был Бог, хотя и соделался человеком, а я человек грешный, порабощенный безчисленным страстям. Как же могу я подражать Господу? Старец ответил: из тех, которые порабощены миру и суетностям его, никто не может подражать Господу, те же, которые могут сказать: се мы оставихом вся и вледь Тебе идохом (Мф. 19, 27), получают силу подражать Господу, и по всем заповедям Его направляться. Брат говорит: какую силу? — Старец ответил: Его самаго послушай, что говорит: се даю вам власть наступати на змею и на скорпию и на всю силу вражию: и ничесоже вас вредит (Лк. 10, 19).

4) Таковую силу и власть получив Ап. Павел говорил: подражатели мне бывайте, якоже и аз Христу (Фил. 3, 17). И опять: ни едино убо ныне осуждение, сущим о Христе Иисусе, не по плоти ходящим, но по духу (Рим. 8, 1). И еще: а иже Христови суть, плоть распяша со страстьми и похотьми (Гал. 5, 24). Также: мне мир распяся и аз миру (Гал. 6, 14).

5) Об этой же власти и помощи, пророчествуя, Давид говорил: живый в помощи Вышняго, в крове Бога небеснаго водворится. Речет Господеви: заступник мой еси и прибежище мое, Бог мой и уповаю на Него (Пс. 90, 1. 2). И немного ниже: на аспида и василиска наступиши, и попереши льва и змия... Ангелом своим заповесть о тебе сохранити тя во всех путех твоих ( 11—13). Те же, которые к плоти пристрастились и любят суетность мира, послушай, что слышат от Господа: иже любит отца или матерь паче мене, несть мене достоин (Мф. 10, 37). И еще: иже не носит креста своего и в след мене грядет, не может мой быти ученик (Лук. 14, 27). Также: иже не отречется всего своего имения, не может мой быти ученик (33). И так желающий быть Его учеником, и явиться достойным Его, и силу от Него получить против духов злобы, отстает от всякаго пдотоугодливаго обычая и обнажает себя от всякаго пристрастия к вещественному; и таким образом подвизается против невидимых врагов за заповеди Господни, — как Сам Господь подал нам образец тому в Себе, и тогда, как был искушаем в пустыне от начальника их, и тогда, когда явясь в мир (во время всенароднаго служения), был искушаем от тех, кои действовали под влиянием их.

6) Брат сказал: но, отче, заповедей Господних много; и кто может все их иметь в уме, чтобы подвизатся за все, особенно я, человек небольшаго ума? — Почему желал бы я услышать краткое слово (немногосложное правило), чтобы содержа его, содевать мне свое спасение. Старец ответил: хотя и много заповедей, брат; но все оне совмещаются в одном слове, — следующем: возлюбиши Господа Бога твоего.... всею крепостию твоею, всем помышлением твоим; и ближняго своего, яко сам себе (Лк. 10, 27). Подвизающийся соблюдать сие слово, исправляет все зараз заповеди. Но кто не отрешится, как сказано впереди, от всякаго пристрастия к вещественному, тот не может настоящим образом любить ни Бога, ни ближняго. Вместе — и к веществу быть пристрастну, и Бога любить — невозможно. И это внушал Господь, когда говорил: никтоже может двема господинома работати (Мф. 6, 24). И: не можете Богу работати и мамоне (Лк. 16, 13). Ибо на сколько ум прилепляется к вещам мира сего, на столько порабощается им и презирает заповедь Божию, преступая ее не боязненно.

7) Брат сказал: к каким это вещам пристрастие разумеешь ты, отче? Старец ответил: к яствам, к деньгам, к имуществу, всякаго рода, к славе, к родным, и другим подобным. — Брат сказал: да, не Бог ли создал все сие, отче, и дал людям на употребление? Как же Он теперь не велит и касаться этого! Старец ответил: точно – Бог создал все это и дал людям на употребление,—и все от Бога произшедшее, хорошо (Быт. 1, 31) (и затем нам дано), чтобы мы хорошо тем пользуясь, угождали Богу. Но мы, будучи немощны и оземленены помышлением, предпочли вещественное заповеди о любви, и пристрастившись к тому, ведем из за того брань с людьми. Надлежит всему видимому и даже самому телу предпочитать любовь ко всякому человеку, которое служит признаком и любви к Богу, как, Сам Господь показывает в Евангелии, говоря: аще любите мя, заповеди мол соблюдите (Иоан. 14, 15). Какая же это заповедь, соблюдши которую мы окажемся любящими Его, послушай, что говорит Он опять: сия есть заповедь моя, да любите, друг друга (Ин. 15, 12). Видишь — взаимная друг к другу любовь составляет любовь к Богу, которая есть исполнение всякой Божией заповеди (Рим. 13, 10)? Вот почему и повелевает Господь не только не пристращаться к вещам мира, но отрекаться и от всякаго имущества своего тому, кто искренно желает быть Его учеником.

8) Брат сказал: ты сказал, отче, что, всему видимому и даже самому телу надлежит предпочитать любовь ко всякому человеку; но как могу я любит того, кто меня ненавидити отвращается от меня? Кто завидует мне, сплетает клеветы, строит козни, покушается сделать зло, — как могу я любить такого? — По естеству судя, мне кажется, отче, что это невозможно; ибо чувство скорби естественно заставляет отвращаться от того, кто причинил скорбь. — Старец ответил: для пресмыкающихся и зверей, водящихся естеством, точно невозможно не отмщать, сколько силы есть, за причиненное им озлобление; но для созданных по образу Божию, водящихся разумом, удостоенных познания Бога, и закон от Него принявших, возможно не отвращаться от оскорбляющих и любить ненавидящих. Почему и Господь, говоря: любите враги ваша, добро творите ненавидящим вас и прочее (Мф. 5, 44), заповедует сие, конечно, не как не возможное, но как возможное; иначе не полагал бы Он наказания преступающему эту заповедь. Что такая любовь возможна, самым делом показали то Господ и ученики Его, которые за любовь к ближнему подвизались даже до смерти, и тепло молились за тех, которые убивали их. А мы, поелику вещелюбивы и сдастолюбивы и предпочитаем (вещи и удовольствия) заповеди; то потому самому не можем любить ненавидящих нас, и не только это, но часто из за них отвращаемся даже от любящих нас, оказываясь по нраву худшими зверей, и пресмыкающихся. Не могши же таким образом последовать стопам Божиим, не можем мы познать и цель Его, чтоб отсюда заимствовать силу себе.

9) Брат сказал: вот, отче, я оставил все, родство, имение, утехи и славу мира, так что у меня ничего нет кроме — этого тела; и однакож брата, ненавидящаго меня и отвращающагося от меня, любить не могу, хотя и нужу себя на деле не воздать ему злом за зло. Скажи мне, что должно мне сделать, чтоб я возмог от сердца любить такого, — да и всякаго, каким либо образом оскорбляющаго меня и наветующаго на меня. — Старец ответил: невозможно любить оскорбляющаго даже тому, кто отрекся от мира и всего что в мире, если он истинно не познает цель Господню. Когда же даст ему Господь познать ее, и он возревнует ходить по указанию ея, тогда возможет он от сердца любить ненавидящаго и оскорбляющаго, как любили и Апостолы, знавшие ее.

10) Брат сказал: какая это цел Господня, растолкуй мне, прошу тебя, отче. — Старец ответил: если хочешь познать цель Господню, слушай разумно. Господь наш Иисус Христос, естеством Бог сый и человеком соделаться благоволивший по человеколюбию, родившись от жены, был под законом, по божественному Апостолу, чтобы соблюдши заповеди, как человек, уничтожит древнюю Адамову клятву. Зная, что весь закон и пророки висят на двух заповедях: — возлюбиши Господа Бот твоего от всего сердца твоего и ближняго, как самаго себя — Он так положил действовать от начала до конца, чтоб в совершенстве, по человечески однакож, соблюсти сии заповеди. Но, прельстивший в начале человека и чрез то возимевший державу смерти, диавол, видя, как во время крещения свидетельствовал о Нем Отец, и как Он, приняв с небес, яко человек сороднаго Духа Святаго, изшел потом в пустыню искуситься от него — диавола, всю брань обратил на него, не успеет-ли сделать, чтобы и Он блага мира предпочел любви к Богу. Зная же что есть три вещи, около которых кружатся все человеческия (желания и утехи), т.е. яства, деньги и слава, которыми он всегда и ввергает людей в бездну погибели, этими тремя покушался он обольстить и Господа; но Господь, явясь выше всего этого, грозно повелел: иди за мною, сатана.

11) Это и есть признак любви к Богу (т. е. чтоб стоять выше тех вещей) и сатана, не могши склонить Христа Иисуса Господа преступить ее из за того. что обещал, всячески покушался потом, когда выступил Господь для всенароднаго действования, довесть Его до нарушения заповеди о любви к ближнему, действуя чрез беззаконных иудеев. Для сего, когда Господь учил путям жизни и делом показывал образец небеснаго жития, возвещал воскресение мертвых и верующим обещал жизнь вечную и царство небесное, а не верующим угрожал вечным мучением, в подтверждение же истины словес Своих творил дивныя божественныя знамения, призывая народ к вере, — он возбуждал беззаконных фарисеев и книжников к разным против Него наветам, чтоб не стерпевши, как им чаялось, искушений, подвигся Он ненавистию к наветникам, — и он злокозненник, достиг бы таким образом своей цели, показав Его нарушителем заповеди о любви к ближнему.

12) Но Господь, яко Бог, зная его замыслы, не воспринимал ненависти к возбуждаемым от Него фарисеям (ибо как это возможно, когда Он естеством благ), а напротив любовию к ним поражал его самого, возбудителя их. Так, как они, подвергаясь вражескому возбуждению, могли не принимать Его, и если принимали, то потому, что произвольно, по не вниманию и безпечности, склонялись на внушения возбудителя; то Господь вразумлял их, обличал, укорял, оплакивал и в тоже время не переставал всячески им благодетельствовать, злословимый благодушно сносил, страдая терпел, — показывал в отношении к ним всякия дела любви. Таким чедовеколюбием к возбуждаемым против Него Он поражал возбудителя. Дивная брань! Вместо ненависти показывает Он любовь, и благостию низвергает отца злобы. Претерпев, от них столько зол, истинне же сказать, ради их, до смерти по человечески подвизавшись за заповедь любви, и одержав совершенную над диаволом победу, восприял Он наконец ради нас венец воскресенья; — и таким образом новый Адам обновил ветхаго. — Вот что значит слово, изреченное божественным Апостолом: сие да мудрствуется в вас, еже и во Христе Иисусе, и проч. (Филип. 2, 5).

13) Такова была цель у Господа, чтоб Отцу быть послушну даже до смерти, как человеку ради нас, храня заповедь любви, а диавола поражать, страдая от него чрез возбуждаемых им книжников и фарисеев. Так свободно, давая будто над собою победу, победил Он чаявшаго победить Его и исторг мир из его тиранства. Так Христос распят был от немощи (2 Кор. 13, 4), но сею немощию умертвил Он смерть и упразднил имущаго державу смерти (Евр. 2, 14). Так и Павел немоществовал сам в себе, и хвалился в немощах, да вселится в него сила Христова (2 Кор. 12, 9).

14) Изучив образ сей победы, Св. Павел говорил, пиша к Ефесеям: несть наша брань к крови и плоти, но к началом, и ко властем, и проч. (Еф. 6, 12). И тем, которые имеют брань с невидимыми врагами заповедал взять броню правды, шлем упования, щит веры и меч духовный, да возмогут все стрелы лукаваго разженныя угасити (—11—14). Делом же показывая образ сей брани, говорил: аз убо тако теку, не яко безвестно: тако подвизаюся, не яко воздух бияй: но умерщвляю тело мое и порабощаю, да не како иным проповедуя, сам неключимь буду (1 Кор. 9, 26. 27), и опять: до нынешняго часа и алчем, и жаждем, и наготуем, и страждем (1 Кор. 4, 11), еще: в труде, и подвиге, в бдениях множицею, в зиме и наготе (2 Кор. 11, 27).

15) Такою же бранию воевал он и с демонами, возбуждающими похоти плотския, отгоняя их измождением своего тела. Показывая же нам, самым делом, образ победы над теми демонами, которые борют на ненависть, и для того нерадивейших воздвигают против благочестивых, чтобы будучи ими искушаемы, они возненавидели их и тем преступили заповедь любви,—говорил: укоряеми благословляем, гоними терпим, хулими утешаемся: якоже отребия миру быхом, всем попрание доселе, (1 Кор. 4, 12. 13). Демоны для того внушали укорять, злословит и гнать Апостола, чтоб подвигнуть его на ненависть к укоряющему, злословящему и гонящему, - имея в цели довесть его до преступления заповеди о любви. А Апостол, не неведая умышлений их, укоряющих благословлял, гонящих терпел, хулящих умолял отстать от возбуждающих на это демонов и присвоиться благому Богу; и сим образом брани демонов, научающих злу, поражал он всегда, благим побеждая злое, по подражанию Спасителю, Сим образом он и прочие Апостолы весь мир отторгли от демонов и присвоили Богу своим поражением побеждая тех, которые думали, что одержали победу. И так, брат, если и ты будешь держать туже цель, то возможешь и ты любить ненавидящих тебя; а если не будешь, то не возможешь; ибо иначе это не возможно.

16) Брат сказал: по истине, отче, так есть, а не иначе. — И для этого то Господь, поносимый, по ланитам ударяемый и другим подвергаясь страданиям от Иудеев,—все сносил, — об этих, как творящих по неведению и прельщенных, сожалея, как и на кресте говорил: отче, отпусти им, неведят бо что творят (Лк. 23, 34), над вселукавством же и прелестию диавола и князей его торжествуя на кресте по беду; так как даже до смерти выдержал против них подвиг за заповедь любви, как сказал ты. Сию над ними по беду Он нам подарил; и разрушив державу смерти, воскресение Свое всему миру даровал в живот. Но помолись обо мне, отче, чтоб я мог совершенно познать цель Господа и Апостолов Его, и потом трезвиться во время искушений, не неразумевая умыслов диавола и демонов его.

17) Старец сказал ему на это: если будешь всегда иметь в мысли сказанное, то возможешь не неразумевать (умышлений лукаваго). Но когда уразумеешь, что как ты искушаем бываешь, так и брат твой искушается; то искушаемому брату прощай, а искушающему диаволу, желающему ввесть тебя в ненависть к брату искушаемому, противостой, не поддаваясь его козням. Это самое внушает и Иаков, брат Божий, когда говорит в послании: повинитеся Богу, противитеся же Диаволу и бежит от вас (4, 7). И так, если, как сказано, будешь ты всегда содержать в трезвенной мысли изложенное выше, то возможешь познать цель Господа и Апостолов Его, и людей любить, сострадая им, когда они неправо действуют, а лукавым демонам всегда противоборствовать посредством любви. Если же мы с тобою будем распущенны, безпечны, нерадивы, и помысл свой предадим плотским удовольствиям; то не против демонов будем вести брань, а против себя и братий, демонам же угождать будем, ради их воюя с людьми.

18) Брат сказал: так, отче; всегда от нерадения моего берут демоны случай против меня возставать. Но прошу тебя, отче, скажи мне, как должен я стяжать трезвение. Старец ответил: совершенное безпопечение о земном и всегдашнее поучение в Божественном Писании приводит душу в страх Божий, страх же Божий приводит трезвение. Итогда душа начинает видеть, как демоны воюют против ней посредством помыслов, и отражать их: о чем говорил и Давид: и на враги моя воззре око мое (Пс. 53, 9). К такому противоборству демонам, возбуждая учеников своих и верховный Апостол Петр, сказал: трезвитеся и бодрствуйте, зене супостат ваш диавол, яко лев рыкая ходит, иский кого поглотити, ему же противитеся тверди верою (1 Петр. 5, 8). И Господь сказал: бдите и молитеся, да не внидите в напасть (Мф. 26, 41). Также и Екклезиаст говорит: аще дух владеющаго найдет на тя, места твоего не остави — (Ю, 4). Место же ума есть добродетель, ведение и страх Божий. Дивный наконец Апостол, очень трезвенно и мужественно подвизавшийся, говорил: во плоти ходяще, не по плоти воинствуем: оружия бо воинства нашего не плотская но сильна Богом на разорение твердем: помышления низлагающе, и всяко возношение взимающееся на разум Божий, и пленяюще всяк разум в послушание Христово, и в готовности имуще отмстити всяко преслушание (2 Кор. 10, 3—6).— Так если и ты будешь подражать святым и притрудно упразднишься от всего для Бога, то будешь трезвен.

19) Брат сказал: что должно делать, отче, чтоб возмочь непрестанно быть с Богом? Старец ответил: невозможно уму всегда быт с единым Богом, если не стяжет он следующих трех добродетелей: любви, воздержания и молитвы. Любовь укрощает гнев, воздержание изсушает похоть, а молитва, отрешая ум от всех помышлений, нагим представляет его самому Богу. Эти три добродетели совмещают в себе все правды; и без них ум не может пребывать с единым Богом.

20) Брат сказал: прошу тебя, отче, научи меня, как любовь укрощает гнев? Старец ответил: дело любви – миловать ближняго и благодетельствовать ему, долготерпеть на нем и сносить все, причиняемое им, как часто было говорено. Имея такия свойства, любовь естественно укрощает гнев в том, кто стяжал ее. Брат сказал: не малы дела ея; но блажен тот, кто возмог стяжать ее. Я же но истине далек от нея. Однакож прошу тебя, отче, скажи мне, что значит долго терпеть?

21) Старец ответил: быть тверду духом в несчастиях, сносить всякое зло и ждать конца искушению, не позволяя проторгатся гневу, или сказать неразумное слово, или заподозрить что, или подумать что не приличное благочестивому человеку, как говорит Писание: до времене стерпит долготерпеливый, и последи воздаст ему веселие: до времене скрыет словеса своя и устне верных исповедях разум его (Сирах. 1, 23. 24).

22) Таковы свойства долготерпения!—И не это только но еще и то, чтобы себя самаго считать причиною искушения есть свойство долготерпения. А может быть ив самом деле так есть (т.е. что причина в нас). Ибо много из случающагося с нами случается в научение нас, или во очищение прошедших грехов, или в исправление настоящаго нерадения, или в предотвращение будущих падений. Кто помышляет, что искушение случилось с ним для чего либо одного из показаннаго, тот не станет гневаться, будучи бием,—особенно, когда сознает при сем за собою грехи; не станет обвинять того, чрез кого искушение: ибо чрез него или чрез другаго, всячески он должен был пить чашу судов Божиих;—но к Богу воззрит умом и возблагодарит Его, попустившаго искушение, обвиняя себя одного и охотно принимая вразумление, как поступил Давид, в отношении к Семею и Иов в отношении к жене. А неразумный часто просит у Бога милости, когда же приходит милость, не принимает, потому что пришла не так, как ему хотелось, а как судил полезным Врач души. Почему малодушествует, мятется, - и то на людей гневается, то на Бога изрыгает хулу; и таким образом и неблагодарность обнаруживает, и врачевства от вразумительнаго жезла не получает.

23) Брат сказал: хорошо истолковал ты, отче. Но прошу тебя, скажи мне и о том, как воздержание изсушает похоть. Старец ответил: воздержание учит воздерживаться от всего, что не необходимой потребности удовлетворяет, а только доставляет удовольствие, не позволяет касаться ничего, кроме необходимаго для жизни, не дает гоняться за приятным, а велит искать лишь полезнаго, и пишу и питие соразмерять с нуждою, не допускать в теле собираться излишней мокротности, и только жизнь тела поддерживать, соблюдая его свободным от похотных стремлений. Вот как воздержание изсушает похоть. — Напротив удовольствия, обилие пищи и пития разгорячают чрево и возжигают сильнейший позыв срамной похоти, и влекут человека, как неразумное животное к беззаконному смешению. Тогда глаза бывают безстыжи, руки не обузданы, язык говорит только то, что чешет слух и ухо охотно слушает только суетное; ум не брежет о Боге, и душа, не только мысленно содевает блуд, но и тело увлекает к неподобному деянию.

24) Брат сказал: истинно так, отче. Но прошу тебя научить меня и молитве, как она отрешает ум от всяких помышлений. Старец отвечал: помышления наши суть мысли о предметах, из которых одни чувственны, а другие - умственны. Занят будучи ими, ум носит в себе и перебирает мысли о них. Благодать же молитвы, с Богом сочетавает ум, и - сочетавая с Богом, отрешает от всех помышлений. Тогда ум, нагим беседуя с Богом, соделывается боговидным. Ставши же таковым, он просит у Бога боголепнаго, и никогда не погрешает в прошении своем (всегда получает просимое). Апостол потому и заповедует непрестанно молиться (1 Сол. 5, 17), чтобы чаще сочетывая ум свой с Богом, мало по малу отбросили мы пристрастие к вещественному.

25) Брат сказал: но как ум может непрестанно молиться? Ибо когда поем или читаем, когда беседуем с кем, или служим кому, тогда естественно развлекаем его многими помышлениями и представлениями. Старец ответил: Божественное Писание не повелевает ничего невозможнаго. Сам Апостол, чрез коего изречено сие, и пел, и читал, и исправлял дела служения своего (апостольскаго), — и однакож непрестанно молился. — Непрестанно молиться значит — содержать ум прилепленным к Богу с великим благоговением и теплым желанием, висеть на уповании на Него, и о Нем дерзать во всем, — в делах и приключениях. Так расположен будучи Апостол, говорит: кто ны разлучит от любве Божия; скорбь ли, или теснота, — и прочее (Рим. 8, 35). И не много спустя: известихся, яко ни смерть, ни живот, ни Ангелы (38). И опять: во всем скорбяще, но не стужающе си: не чаеми, но не отчаяваеми: гоними, но не погибающе: всегда мертвость Господа Иисуса в теле носяще, да и живот Иисусов в теле нашем явится (2 Кор. 4, 8—10).

26) Так расположен будучи, Апостол непрестанно молился: ибо во всех, как сказано, делах и приключениях своих, висел на надежде Божьей. Да и все святые всегда радовались скорбям, в чаянии чрез них притти в навыкновение божественной любви. Посему-то Апостол и говорил: сладце, убо похвалюся — в немощах моих, да вселится в мя сила Христова (2 Кор.12,9). И не много ниже: егда немоществую, тогда силен есмь (—10). Но горе нам бедным, что оставили путь святых Отцев, и от того пусты от всякаго духовнаго дела.

27) Брат сказал: от чего это, отче, не имею я сокрушения? Старец ответил: от того, что у нас с тобою нет страха Божия пред очами нашими. От того, что сделались мы убежищем всякаго зла, и страшныя Божии прещения презираем, как пустыя представления. Иначе как не сокрушаться бы, слушая, как напр. Моисей говорит от лица Божия о грешниках: яко огнь возгорится от ярости моея, разжется до ада преисподняго: снесте землю и жита ея, попалит основания гор (Втор. 32, 22—23). И еще: поострю, якоже молнию меч мой, и приимет суд рука моя, и воздам месть врагам моим, и ненавидящим мя воздам (--41). Или как вопиет Исаия: отступиша, иже в Сионе беззаконницы, примет трепет нечестивыя: тщетна будет крепость духа вашего; огнь вы пояст. Кто, возвестит вам, яко огнь горит? Кто возвестит вам место вечное (Ис.33,14)? И опять: и изыдут и узрят трупы человеков преступивших мне: червь бо их не скончается, и огнь их не угаснет и будут в позоре всякой плоти (Ис.66,24). Или как говорит Иеремия: дадите Господу Богу вашему славу прежде даже не смеркнется, и прежде даже не преткнутся нозе ваша к горам темным: и пождете света, и тамо сень смертная, и положени будете во мрак (Иерем. 13, 16). И опять: слытите сия, люде буии и неимеющии сердца: иже имиюще очи, не видите, и уши, и не слышите. Мене ли не убоитеся, рече Господь, или от лица Моего не устыдитеся? (Иерем.5,21.22). И еще: накажет тя отступление твое, и злоба твоя обличит тя:и увеждь, и виждь, яко зло и горько ти есть, еже оставити мя, глаголеть Господь...Аз насадих тя виноград плодоносен, весь истинен: како превратился еси в горесть виноград чуждый (Иер.2,19—21)? И опять: не седох в сонме их играющих, но бояхся от лица руки Твоея: на едине, седех, яко горести исполнихся (Иерем.15,17).Кто также не ужаснется, слыша, что говорит Иезекииль: пришел есть конец тебе, и испущу ярость мою на тя, и отмщу тебе по путем твоим, и дам на тя вся мерзости твоея. Не пощадит око мое и не помилую... и познаеши, яко аз Господь бияй (Иезек.7,3.9). Кто не сокрушится слыша, как Даниил описывает день страшнаго суда, говоря: зрях, дондеже престоли поставишася, и Ветхий деньмиже седе, и одежда Его бела аки снег, и власы главы Его аки волна чиста, престол Его пламень огненный, колеса его огнь палящ. Река огненнал течаше исходящи пред Ним: тысяща тысящ служаху Ему, и тмы тем предстояху Ему: судище седе, и книги отверзоишися (Дан. 7, 9. 10), т. е. дела каждаго. И опять: во сни нощию, и се на облацех небесных, яко сын человеч идый бяше, и даже до Ветхаго денми дойде, и пред него приведеся: и тому дадеся власть и честь и царство, и вси людие, племена, и языцы тому поработают: власть Его, власть вечная, яже не прейдет, и царство Его не разсыплется. Вострепета дух мой в состоянии моем, аз Даниил, и видения главы моея смущаху мя (Дан. 7, 13—15).

28) Кто не убоится, слыша что говорит Давид: единою глагола Бог, двоя сия слышах: зане держава Божгя, и Твоя Господи милость: яко Ты воздаси комуждо по делом его (Пс. 61, 12, 13)? — И опять что говорит Екклезиаст: конец слова, все слушай Бога бойся, и заповеди Его храни, яко сие всяк человек: яко все творение приведет Бог на суд о всяком погрешит, аще благо и аще лукаво (Екл. 12, 13. 14)?

29) Кто не вострепещет, слыша подобное же и от Апостола, который говорит: подобает всем явитися пред судищем Христовым, да восприимет кийждо, яже с телом содела или блага или зла? (2 Кор. 5, 10; Рим. 14, 10). Кто же не восплачет после сего о неверии нашем и об ослеплении душ наших, — что слыша все это, не каемся и горьких не проливаем слез о таковом нерадении и таковой безпечности своей, которую предзря Иеремия, говорил: проклят всяк творяй дело Божие с небрежением (48, 10). Еслиб мы имели заботу о спасении душ своих, то вострепетали бы от слова Господня и поспешили со всем старанием исполнить заповеди Его, от коих спасение наше. Но мы, не смотря на то, что слышим от Самаго Господа: внидите тесными враты, вводящими в живот (Мф. 7, 13, 14), предпочли пут широкий и пространный, ведущий в пагубу. За то, когда придет Он судить живых и мертвых, услышим от Него: отидите от Мене проклятии во огнь вечный, уготованный диаволу и ангелам его (Мф. 25, 41).

30) И это услышим мы, не только когда наделаем худых дел, но если понерадим о добрых, и ближняго своего не будем любить. Если же и худых при том наделаем дел, то как стерпим день тот при таком худом состоянии души? Ведать ктому же надобно, что — не прелюбы сотвори, не укради, не убей,—и прочее,—древним сказано было чрез Моисея (Мф. 5, 28). Господь же, зная, что христианину, для совершенства в жизни, соблюдение этого только недостаточно, сказал: аминь глаголю вам, аще неизбудет правда ваша паче книжник и фарисей, не внидете в царствие небесное. Почему прежде и после тех слов. всегда требовал совершенной святости душевной, ради коей и тело освящается, и законоположил искреннюю любовь ко всем людям, чрез коих можем мы стяжать любовь и к Нему Самому. Образец этому подал Он нам в Себе Самом и в учениках Своих, как не раз говорено было.

31) Какое оправдание можем мы иметь в день оный, имея такой пред собой образец, и в таком оставаясь нерадении? Нас оплакивая, говорит Иеремия: кто даст главе, моей воду, и очесем моим источник слез да плачуся—день и нощь о народе сем (Иер. 9, 1), — что сподобясь такой благодати, пребываем в таком нерадении, или паче, исполнены всякаго зла. О нас, слышу говорит и Моисей: яде Иаков и насытися, и отвержеся возлюбленный: уты, утолсте, разшире: и остави Бога сотворшаго его} и отступи от Бога Спаса своего (Втор. 32, 15). Об нас плачет и Михей, говоря: у, люте мне душе, яко погибе благочестивый от земли, и исправляющаго несть в человецех; кийждо ближняго своего озлобляет озлоблением, на зло руки своя уготовляют (Мих. 7, 2. 3). Равным образом и Псалмопевец об нас говорил, моляся: спаси мя Господи, яко оскуди преподобный, яко умалишася истины от сынов человеческих (Пс. 11, 2).

32) Нас оплакивая и Апостол говорит пророчески: вси уклонишася, вкупе непотребни быша: несть творяй благостыню, несть даже до единаго. Гроб отверст гортань их, языки своими льщаху: яд аспидов под устнами их: ихже уста клятвы и горести полна суть. Сокрушение и озлобление на путех их, и пути мирнаго не позната. Несть страха Божия пред очими их (Рим. 3, 12—18). И опять в пророческом предзрении, о нынешней же нашей злой жизни пишет он к Тимофею: сие же веждь, яко в последния дни настанут времена люта. Будут бо человецы самолюбцы, сребролюбцы, величавы, горди, хульницы, родителем противящияся, неблагодарни, неправедии, нелюбовны, непримирительны, клеветницы, невоздержницы, некротцы, неблаголюбцы, предадетеле, нагли, — и прочее (2 Тим. 3, 1—4). Потому горе нам, что до последней дошли мы крайности во зле. Ибо скажи кто из нас не причастен исчисленным видам злонравия? Не на нас ли исполнилось это пророчество? Не всели мы чревоугодники? Не все ли сластолюбцы? Не все ли веществолюбивы до неистовства? Не все ли гневливы? Не все ли злопамятны? Не все ли предатели всякой добродетели? Не все ли злословны? Не все ли пересудливы? Не все ли неуважительны? Не все ли братоненавистливы? Не все ли напыщены? Не все ли высокомерны? Не все ли горды? Не все ли тщеславны? Не все ли лицемерны? Не все ли лукавы? Не все ли завистливы? Не все ли не послушливы? Не все ли ленивы? Не все ли обманчивы? Не все ли безпечны? Не все ли нерадивы о заповедях Спасителя? Не все ли исполнены всякаго зла? Не стали-ль мы вместо храмов Божиих капищами идольскими? Вместо Духа Святаго, злых духов убежищем? Не притворно-ли называем Бога Отцем? Не сделались ли мы вместо сынов Божиих сынами геенны? Не сталиль хуже иудеев мы, ныне великое имя Христово носящие? И никто неприходи в негодование, слыша такую истину. И те (иудеи), пребезаконными будучи, говорили: единаго Отца имамы Бога; но от Спасителя услышали: вы отца вашего диавола есте, и похоти отца вашего хощете творити (Иоан. 8, 41. 44).

33) Не справедливо ли и нам, преступникам заповедей Его, слышать подобное от Него? Вот Апостол сынами Божиими назвал водящихся Духом. Елицы, говорит, Духом Божиим водятся сии суть сынове (Рим. 8, 14). Мы же как можем называтся сынами Божиими, когда водимся мудрованием плотским? Которые водятся Духом, говорит, это явно бываег от плодов Духа. Плод духовный есть, говорит Апостол, любы, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание (Гал. 5, 22), Имеем ли мы что либо из этого? Не скорее ли все противное тому? По тому не сынами Божиими надлежит нам называться, а противным тому. Рожденное от кого либо бывает подобно родившему. Но Господь говорит: рожденное от Духа, дух есть (Ин. 3, 6). Мы же соделались плотию, похотствующею на дух, и к нам потому справедливо идет следующий приговор: не имать Духь мой пребывати в человецех сих, зане суть плоть (Быт. 6, 3). Как можем мы называться даже христианами, когда не имеем в себе ничего Христова?

34) Скажет кто, может быть: я имею веру во Христа, довольно для меня одной этой веры в Него ко спасению? Но противоотвечает таковому Ап. Иаков, говоря: и бесы веруют и трепещут (Иак. 2, 19). И еще: впра без дел мертва есть о себе (17, 26). — Да веруем лимы вНего?! Как можно сказать, что верим Ему относительно будущаго, когда не веруем относительно временнаго и настоящаго? А не веруем: ибо пристрастны к вещественному, живем плотски и воюем против Духа. Истинно же во Христа верующие и чрез исполнение заповедей в себя Его вселившие, так говорят: живу не ктому аз, но живет во мне Христос. А еже ныне живу во плоти, верою живу Сына Божия, возлюбившаго мене и предавшаго Себя по мне (Гал. 2, 20). Почему страдая за Него для спасения других, как верные Ему подражатели, и заповедей Его истинные исполнители, говорили: укоряеми благословляем, гоними терпим, хулими утешаемся (1 Кор. 4, 12). Ибо слышали слово Его, заповедавшее: любите враги ваша, добро творите ненавидящим вас, благословите клянущих вы, и молитеся за творящих вам напасть (Мф. 5,44). Так и словами их и делами обнаруживался действующий в них Христос. Мы же поелику всяким Его заповедям противно действуем, оказываемся исполненными всякой нечистоты. Почему и стали мы вместо храма Божия домом купли, вместо дома молитвы — вертепом разбойников, вместо рода святаго—родом грешным. вместо народа Божия— народом исполненным грехов, вместо семени святаго — семенем злым, вместо сынов Божиих—сынами беззакония; поелику оставя заповеди Господа, работаем мы злым духам чрез нечистыя страсти,—и прогневали Святаго Израилева.

35) Посему-то великий Исаия, оплакивая нас и вместе желая помочь нам в падении нашем, взывает, говоря: что еще уязвляетеся, прилагающе беззаконие? Всякая глава в болезнь, и всякое сердце в печаль: от ног даже до главы, несть в нем целости: ни струп, ни язва, ни рана палящаяся: несть пластыря приложити, ниже елея, тже обязания? (1, 5. 6). Что же потом за этим? Оставится дщерь Сионя, яко куща в винограде, и яко овощное хранилище в вертограде, яко град воюемый (–8). Таковое опустошение души нашей показывая и Апостол, сказал: и якоже не искусиша имети Бога в разуме, сего ради предаде их Бог в неискусен ум творити неподобная исполненных всякия неправды блужения, лукавства, лихоимания, злобы: исполненных зависти, убийства, рвения, лести, злонравия: шепотники, клеветники, богомерзки, досадители, величавы, горды, обретатели злых, родителем непокоривы, неразумны, непримирительны: нелюбовны, неклятвохранительны, немилостивиы, Нецыя же и оправдание Божие разумевше, яко таковая творящии достойни смерти суть, не точию сами творят, но и соизволяют творящим. Сего ради предаде их Бог в страсти безчестия сквернитися телесем их в себе самех (Рим. 1, 28—32, 26, 24). И что же за этим? Открывается, говорит, гнев Божий с небесе на всякое нечестие и неправду человеков (–18).

36) Таковое опустошение души означая и Господь говорил: Иерусалиме, Иерусалиме, избивый пророки и камнием побиваяй посланныя к теби, колькраты восхотех собрати чада твоя, яко же собирает кокош птенцы своя под криле, и не восхотиша? Се оставляется вам дом ваш пуст (Мф. 23, 37. 38). Исаия опять прозря, как мы, монахи, совершаем свои службы только телесно, о духовном же служении Богу нерадим, несмотря однакож на то надымаемся, говорил: услышите слово Господне, князи содомстии внемлите закону Божию, людие Гаморрстии. Что ми множество жертв ваших, глаголет Господь; исполнен есмь всесожжений овних, и тука агнцов, и крове юнцов и козлов не хощу. Кто бо изыска сия от рук ваших ходити по двору моему не приложите: и аще принесете ми семидаль, всуе: кадило, мерзость ми есть: новомесячгй ваших, и суббот, и дне великаго не потерплю: поста, и праздности, и праздников ваших ненавидит душа моя: бысте ми в сытость, ктому не стерплю грехов ваших. Егда прострете руки ваша ко мне, отвращу очи мои от вас: и аще умножите моление, неуслышу вас. Почему же? Руки бо, говорит, ваша исполнены крове—(Исаии 1, 10—15), так как ненавидяй брата человекоубийца есть (1 Ин. 3, 15). Потому всякий подвижнический труд. чуждый любви, неугоден Богу.

37) И лицемерство наше издали обличая Бог говорит: людие сии устами чтут мя: сердце же их далече отстоит от мене, всуе же чтут мя, — так далее (Исаии 29, 13). Да и что Господь наш говорил, укоряя фарисеев, очень приложимо к нам, нынешним лицемерам, которые сподобясь такой благодати, оказываемся по нраву еще хуждшими тех. Не связываем ли и мы бремена тяжкия и неудобоносимыя, и их возлагаем на рамена людей, а сами и перстом не хочем коснуться их (Лк. 11, 46)? — Не делаем-ли и мы все дела свои, да видимы будем человеки (Мф. 6, 5)? Не любим-ли и мы прежде — возлежания на вечерях, и преждеседания на сонмищах? Не любим-ли и мы зватися от человек: учителю, учителю, — и тех, которые не слишком отдают нам такую честь, не преследуем ли даже да смерти? Не взяли-ль и мы ключ разумения, но не отворяем им, а затворяем царствие небесное пред человеки,—так что и сами не входим и тех не пускаем войти? Не слепые-ли и мы вожди, комаря оцеждающие, а верблюда пожирающие?—Не очищаем-ли и мы внешняя сткляницы и блюда, тогда как внутреннее наше полно хищений, лихоимства и невоздержания? Не одесятствуем-ли и мы мятву и копр, и кимен, и оставляем суд и любовь Божию? Не уподобляемся - ли и мы закрытым гробам, внешно показываясь людям праведными, а внутри будучи исполнены лицемерия, беззаконий и всякой нечистоты? Не зиждем-ли и мы гробы мучеников и не украшаем-ли раки Апостолов, будучи по нраву подобны тем, которые убивали их (Мф. 23, 3—32)? Кто же не восплачет о нас в таком состоянии находящихся? Ето не пожалеет о таковом пленении нашем? Ибо за это мы, сыны Божии, честные, вменились в сосуды глиняны. За это потемнело злато наше, изменилось сребро наше доброе (Плачь Иерем. 4, 1.2). За это мы, назореи Сиона, блиставшие паче снега, стали как Ефиопы, бывши белы паче млека, стали черны паче чернил. За это паче сажи почернел вид наш; увеличилось беззаконие наше паче беззаконий содомских; за это мы, сыны дня и света, стали сынами ночи и тьмы (1 Сол. 5, 5). За это мы, сыны царствия, стали сынами геенны. За это мы, сыны Вышняго, яко человеки умираем, и яко един от князей падаем (Псал. 80, 7). За это мы преданы в руки врагов беззаконных, т.е. злых и свирепых бесов, и царю неправедному и лукавнейшему паче всея земли, т.е. начальнику их сатане, ибо согрешали и беззаконновали, преступивши заповедн Господа Бога нашего (Дан. 3, 29—32), Сына Божия поправши и кровь завета ни во что вменивши (Евр. 10, 29). Но Господи, не предаждь нас до конца, имене Твоего ради, и не разори завета Твоего, и не отстави милости Твоея от нас (Дан. 3, 34. 35), щедрот ради Твоих, Отче наш, Иже еси на небесех, благоутробия ради Единороднаго Сына Твоего и милости ради Святаго Духа Твоего. Не помяни наших беззаконий первых: скоро да предварят ны щедроты Твоя Господи, яко обнищахом зело. Помози нам Боже, Спасителю наш славы ради имене Твоего, Господи, избави ны, и очисти грехи наши имене ради Твоего (Пс. 78, 8. 9), помянув начаток наш, который от нас по человеколюбию взяв, Единородный Сын Твой, за нас имеет на небесах, подавая нам твердую надежду спасения, чтоб чрез отчаяние не сделались мы хуждшими. Помози, избави, ради честныя крови Его, которую излил Он за живот мира, ради святых Его Апостолов и мучеников, за имя Его кровь свою проливших, ради св. Пророков, Отцев и Патриархов, которые подвизались благоугодить святому имени Твоему. Не презри молений наших Господи, и не остави нас в конец. Ибо не на правды наши уповаем, но на милость Твою, по коей снабдеваешь Ты род наш. Молимся Тебе и просим Твою благостыню, да не будет нам в осуждение, устроенное для нас Единородным Сыном Твоим ко спасению таинство; не отвержи нас от лица Твоего. Не погнушайся нашим недостоинством, но помилуй нас по великой милости Твоей и по множеству щедрот Твоих очисти беззакония наши, да неосужденно приступив пред лице славы Твоея, сподобимся покрова Единороднаго Сына Твоего, а не окажемся рабами лукавыми и неключимыми по грехам своим. Ей, Владыко всесильне, Господи, услыши моление наше, инаго бо разве Тебе Бога незнаем; имя Твое именуем. Ты еси действуяй вся во всех и от Тебя ищем мы всякой помощи. Призри с небесе Боже, и виждь из жилища святыя славы Твоея. Где, есть ревность Твоя и крепость Твоя? Где есть множество милости Твоея, и щедрот Твоих, яко терпел еси нам? Ты бо еси отец наш, понеже Авраам не уведе нас, и Йзраиль не позна нас, но Ты, Господи, отец наш, избави ны, ибо от начала на нас есть имя святое Твое и Единороднаго Сына Твоего и Святаго Духа Твоего. Что уклонил еси, нас, Господи, от пути Твоего, и ожесточил еси сердца наша, еже не боятися Тебе? Возврати Господи рабов Твоих, ради святыя церкви Твоея и ради всех от века Святых Твоих; да поне мало наследим горы святыя Твоея: противницы наши попраша святыню Твою. Быхом, яко исперва, егда не владел еси нами, ниже бе нареченно имя Твое на нас (Исаии 63, 15—19).

38) Аще отверзети небо, трепет приимут от Тебе горы, и растают, яко тает воск от лица огня, и попалит огнь супостаты, и страшно будет имя Твое в сопротивных Твоих. Егда сотвориши славная; трепет приимут от Тебе горы. От века не слышахом, ниже очи наша видеша Бога, разве Тебе, и дела Твоя, яже сотвориши ждущим милости. Милость бо срящет творящих правду и пути Твоя помянутся: се Ты разгневался еси, и мы согрешихом. — Лучше же сказать: мы согрешили и Ты разгневался. Сего ради заблудихом, и быхом яко нечисти вси мы, якоже порт нечистыя, вся правда наша: и отпадохом, яко листвие, беззаконий ради наших: тако ветр восхитит нас, и несть призываяй имя Твое, и помянувый удержати Тя: яко отвратил еси лице Твое от нас, и предал ны еси беззаконий ради наших. И ныне Господи, Отец наш еси Ты, мы же брение, дела, руку Твоею вси. Не прогневайся на ны зело, и не помяни во время беззаконий наших: и ныне призри, яко людие Твои вси мы. Град святилища Твоего бысть пуст, Сион яко пустыня бысть, Иерусалим на проклятие. Дом святый наш, и слава, юже благословиша отцы наши, бысть огнем пожжен, и вся славная наша купно падоша. И о всех сих терпел еси Господи, и молчал и смирил еси ны зело (Исаии 64,1—12).

39) Случилось это с древним народом Твоим прообразовательно, а ныне в нас исполнилось истинно. И быхом поношение соседом нашим, демонам, подражнение и поругание сущим окрест нас (Пс. 78, 4). Но призри с небесе и виждь, и спаси нас имене ради Твоего святаго. Дай нам узнавать обходы противников наших и избавь нас от козней их. Не отдали помощь Твою от нас, ибо сами мы недовольны к тому, чтобы победить нападающих на нас; Ты же силен спасти нас от всех врагов. Спаси нас, Господи, от всех прискорбностей мира сего, по благости Своей, чтобы с чистою совестию преплыв море жизни, чистыми и непорочными предстали мы страшному престолу Твоему и сподобились жизни вечной.

40) Выслушав все это и в великое пришедши сокрушение, брат со слезами сказал старцу: сколько вижу, отец мой, нет мне надежды спасения. Яко беззакония моя превзыдоша главу мою (Пс. 37, 5). Чтоже мне делать скажи мне, прошу тебя? Старец сказал ему в ответ: спастися людям самим невозможно; но для Бога все возможно, как сказал сам Господь (Мф. 19, 26), и так предварим лице Его во исповедании... поклонимся и припадем Ему, и восплачемся пред Господем, сотворившим нас: яко Той есть Бог наш (Пс. 94, 2. 6), ибо слышим слово Его, чрез Пророка Исаии изрекаемое: егда возвратився воздохнеши, тогда спасешися (Ис. 30, 15). И опять: еда не может рука Господня спасти? Или отягчил есть слух Свой, еже не услышати? Но грехи ваши разлучают между вами и между Богом, и грех ради ваших отврати лице Свое от вас, еже не помиловати (Ис. 59, 1. 2). Почему говорит: измыйтеся, и чисти будите, отымите лукавства от душ ваших пред очима Моима, престаните от лукавств ваших; научитеся добро творити, взыщите суда, избавите обидимаго, судите сиру, и оправдите вдовицу и приидите, и истяжемся, глаголет Господь, и аще будут греси ваши яко багряное, яко снег убелю: аще, же будут яко червленое, яко волну убелю. И аще хощете, и послушаете мене, благая земли снесте: уста бо Господня глаголаша сия (Ис. 1, 16 — 20); также и чрез Иоиля говорит Он: обратится ко Мне всем сердцем вашим, в пост, и в плачи, и в рыдании, и расторгните сердца ваша, а не ризы ваша и обратитеся ко Господу Богу вашему, яко милостив и щедр есть, и раскаяваяйся о злобах (Иоил. 2, 12. 13). И Иезекиилю велел Он сказать: сыне человече, рцы дому Израилеву, сице ресте глаголюще: прелести наша и беззакония наша в нас суть, и мы в них таем, и како нам живым быти; Рцы им: живу Аз глаголет Адонаи Господь, не хощу смерти грешника, но еже обратитися нечестивому от пути своего и живу быти ему: обращением обратитеся от пути вашего злаго: и вскую умираете доме Израилев (Иезек. 33, 10. 11). Третья же книга Царств показывая преизбытечество благости Божией, так говорит: когда услышал Ахав, — бывши в винограднике Навуфея, который принял он в наследие чрез убиение Навуфея Иезавелию, — слова Илии, сказавшаго: сия глаголет Господь, понеже убил ты, и наследовал, — на месте идеже пси полизаша кровь его, тамо полижут и кровь твою... И Иезавель пси снедят в предградии Иезраеля. Егда услыша Ахав словеса сия, умилися от лица Господня, и идяше плачася, и раздра ризы своя и препоясася вретищем по телу своему, и постися, и бе оболчен во вретище день и ночь. И бысть глагол Господень ко Илии, глаголя: видел ли еси, яко умилися Ахаав от лица Моего? — сего ради не наведу зла во днех его (3 Цар. 21, 19. 23. 27. 29). И Пророк Давид говорит: беззаконие мое познах и греха моего не покрых. Рех, исповем на мя беззаконие мое Господеви: и Ты оставил еси нечестие сердца моего. За то помолится к Тебе всяк преподобный во время благопотребно (Пс. 31, 5. 6). В Евангелии же Господь говорит: покайтеся, приближися бо царствие небесное (Мф. 4, 17). А когда Петр спросил Его: коль краты, аще согрешит в мя брат мой, и отпущу ли ему до седмь крат? Естеством благий и неизреченный в благостыни ответил ему: не глаголю тебе, до седмь крат, но до седмьдесят крат седмерицею (Мф. 18, 21. 22). Что может сравниться с такою благостынею? Чему уподобим такое человеколюбие?

41) Познавши таким образом страх Божий, равно как благость Его и человеколюбие, как из Ветхаго, так и из Новаго Завета, обратимся к Нему от всего сердца нашего. И чего ради гибнуть нам, братие? Очистим руки наши грешные, исправим сердца наши двоедушные, возскорбим, сокрушимся, и восплачем о грехах своих. Престанем от злых дел своих; поверим благоутробию Господню, убоимся прещений Его, и положим соблюдать заповеди Его. Возлюбим друг друга от всего сердца; скажем: братие наши вы, — и тем, которые ненавидят и поносят нас, да прославится имя Господа. Будем прощать друг друга, когда друг другом искушаемы бываем, ибо всех нас борет общий враг наш. Станем противиться худым помыслам своим, призывая в совоинствование нам Бога и изгоним чрез то из себя злых и нечистых духов. Подчиним плоть духу, умерщвляя ее и порабащая всякими злостраданиями. Очистим себя от всякия скверны плоти и духа. Будем возбуждать друг друга в поощрении любви и добрых дел. Не будем завидовать другим, и не станем раздражатся против тех, которые нам завидуют. Будем оказывать взаимное сострадание, и смиренномудрием врачевать друг друга. Не будем осуждать и осмеивать друг друга, яко уды есмы друг другу. Отбросим от себя нерадение и безпечность, и станем мужественно подвизаться против лукавых духов, Имеем ходатаем ко Отцу Иисуса Христа Праведника; и Той есть очищение о гресех наших: помолимся же Ему от чистаго сердца, от всей дупи, и Он оставит нам грехи наши. Ибо близ Господь всем призывающим Его во истине (Пс. 144, 18). Почему говорится: пожри Господеви жертву хвалы и воздаждь Вышнему молитвы твоя: и призови Мя в день скорби твоея, и изму тя и прославиши Мя (Пс. 49, 14. 15). Исаия же опять что говорит? разрешай всяк соуз неправды, разрушай обдолжения насильных писаний, отпусти сокрушенныя в свободу, и всякое писание неправедное раздери. Раздробляй алчущим хлеб твой и нищыя безкровныя введи в дом твой, аще видиши нага одей, и от свойственных племене твоего не презри. Тогда разверзется рано свет твой, исцеления твоя скоро возсияет и предыдет пред тобою правда твоя, и слава Божия объимет тя. А за этим что? — Тогда воззовеши, и Бог услышит тя, и еще глаголющу ти, речет: се приидох. Тогда возсгяет во тьме свет твой, и тьма твоя будет, яко полудне, и будет Бог твой с тобою присно: и насытишися, якоже желает душа твоя (Исаии 58, 6—10). Видишь ли, что когда разрешим всякий соуз неправды, и расположимся благодетельствовать ближнему от всей души, тогда облистаемся светом ведения, освободимся от страстей безчестия, исполнимся всякою добродетелию, светом славы Божией осветимся, и от всякаго неведения избавимся; — молясь же Христу, услышаны будем, и Бога всегда будем иметь с собою и божественных исполнимся желаний.

42) Возлюбим друг друга и возлюблены будем от Бога. Будем долготерпеть друг другу, и Он подолготерпит грехам нашим. Не будем воздавать злом за зло, и Он не воздаст нам по грехам нашим. Оставление прегрешений наших обретем в прощении братиям; ибо милость Божия к нам сокрыта в милостивости нашей к ближним. Почему и сказал Господь: отпущайте и отпустят вам (Лук. 6, 37). И: аще бо отпущаете человеком согрешения их, отпустит и вам, Отец ваш небесный (Мф. 6, 14). И опять: блажени милостивии: яко тии помиловани будут (Мф. 5, 7). И: в нюже меру мерите, возмерится вам (Мф. 7, 2). Се устроил нам Господь образ спасения, и дал область чадами Божиими быти (Ин. 1, 12). После сего спасение наше уже в нашей воле.

43) Предадим же себя всецело Господу, да и Его восприимем всецело, и соделаемся чрез Него богами. Ибо для того Он и человеком соделался, естеством сый Бог и Владыка. Покоримся Ему вседушно, и Он недремленно будет отражать врагов наших. Аще быша людие мои послушали Мене, говорит Он, Израиль, аще бы в пути Моя ходил, пн о чесемже убо враги, его смирил бых; и на оскорбляющыя их возложил бых руку Мою (Пс. 80, 14. 15). Все упование наше на Него единаго возложим, на Него возвергнем всю печаль нашу, — и от всякой скорби Он избавит нас и во всю жизнь препитает нас. Всякаго человека возлюбим от души; но ни на какого человека не будем возлагать упования своего. Только поколику Господь хранит нас, потолику и друзья споспешествуют нам и враги немоществуют пред нами. Когда же Господь оставляет нас, тогда оставляют нас и друзья наши (в безпомощности), а враги преодолевают нас. Но и на себя самаго надеющийся падет падением дивным, а боящийся Господа возвышен будет. Почему и говорил Давид: не на лук мой уповаю, и меч мой не спасет мене; спасл бо еси нас от стужающих нам, и ненавидящих нас посрамил еси (Пс. 43, 7. 8).

44) Не будем принимать помыслов, умаляющих грехи наши и обманом уверяющих нас, что они уже прощены нам. Это от них предостерегая нас, сказал Господь: внемлите же от живых пророков, иже приходят к вам в одеждах овчих, внутрь же суть овцы хищницы (Мф. 7, 15). Пока ум наш стужаем бывает от греха, дотоле, знай, не улучили еще мы оставления его; ибо верно не сотворили еще мы плодов достойных покаяния, Плод покаяния есть безстрастие души; безстрастие же есть изглаждение греха. Не имеем еще мы совершеннаго безстрастия, если иногда стужаемы бываем от страстей, а иногда нет. Не улучили мы, значит, и совершеннаго оставления грехов. От прародительскаго греха освободились мы чрез святое крещение, от тех же грехов, на которые дерзали мы по крещении, освобождаемся не иначе, как посредством покаяния.

45) Покаемся же искренно, чтоб, освободившись от страстей, улучить нам оставление грехов. Презрим временныя блага, чтоб ссорясь из - за них с людьми, не нарушить заповеди любви и не отпасть от любви Божией. Будем ходить духом и похотей плоти совершать не станем (Гал. 5, 16). Возборствуем и вострезвимся, и отрясем сон безпечности; поревнуем святым подвижникам Спасовым, и восподражаем подвигам их, задняя забывая, в предняя же простираяся. Восподражаем не утомимому их течению, горячему усердию, постоянству в воздержании, святыне целомудрия, твердости терпения, непоколебимости благодушия, искренности сострадания, невозмутимой кротости, теплоте ревнования, непритворной любви, высокому смииренномудрию, совершенному нестяжанию, мужеству, благостыне, тихонравию. Не будем поблажать-влечению к удовольствиям, не допустим разслабления в помыслах, не оскверним совести. Будем иметь мир со всеми и святыню, без которых никто не узрит Господа (Евр. 12, 14). Ко всему же этому, убежим от мира, братие, и от миродержца. Оставим плоть и плотское. Потечем на небеса и там, станем иметь свое жительство, подражая божественному Апостолу, да достигнем началовождя жизни и вкусим от источника живота. Составим хор с Ангелами и Архангелами, и возпеснословим Господа нашего Иисуса Христа, Коему слава и держава со Отцем и Святым Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.


ЧЕТЫРЕ СОТНИ ГЛАВ О ЛЮБВИ

ПРЕДИСЛОВИЕ К ЭЛПИДИЮ

Се к слову о подвижнической жизни посылаю твоей честности, отче Элпидие, и слово о любви в равночисленных четырем Евангелиям сотницах глав, — которое нимало, может быть, не соответствует ожиданию твоему; но не ниже наших сил. Впрочем да ведает святыня твоя, что и это не моего ума плод. Но прочитав писания Святых Отцев, и набрав оттуда, что обращает внимание ума к моему предмету, и в виде изречений или глав в немногом совместив многое, для удобнейшаго запоминания и мысленнаго обозрения,—препровождаю то к твоему Преподобию, прося читать с благою мыслию, ища одной пользы, и не обращая внимания на не красоту речи, и молиться о моем недостоинстве, чуждом всякаго плода духовнаго. Прошу также не вменить в отягощение написаннаго (будто я возлагаю бремена тяжкая на совесть); ибо я исполняю заповедь послушания. Говорю же сие потому, что ныне нас, отягчающих совести словами наставительными много, а учащих делами, или учащихся из дел очень мало.

Потрудись потщательнее вникать в каждую главу. Ибо не все, как думаю, для всех удобопонятно; но многое от многих потребует многаго изыскания, хотя по видимому, и очень просто изречено. Быть может, что открытое в них таким образом окажется и душеполезным. Но конечно и окажется по благодати Божией, если кто будет читать не с пытливым духом, а со страхом Божиим и любовию. Кто же сию или другую какую книгу станет читать не для духовной пользы, а для уловления речений на укор писавшему, дабы тщеславно показать себя более знающим, нежели он, тому нигде, никогда, ничто полезное не откроется.


ПЕРВАЯ СОТНИЦА

1) Любовь есть благое расположение души, по которому она ничего из существующаго не предпочитает познанию Бога. Но в такое любительное настроение невозможно придти тому, кто имеет пристрастие к чему либо земному.

2) Любовь раждается от безстрастия; безстрастие от упования на Бога; упование от терпения и великодушия, сии последния от воздержания во всем; воздержание от страха Божия, страх от веры в Господа.

3) Верующий Господу боится адских мук. Страшащийся мук воздерживается от страстей. Воздерживающийся от страстей терпеливо переносит скорби. Претерпевающий скорби возымеет упование на Бога. Упование на Бога отрешает ум от всякаго земнаго пристрастия. Отрешенный от сего ум возымеет любовь к Богу.

4) Любящий Бога предпочитает познание Бога всему от Него сотворенному, и непрестанно прилежит к тому с вожделением.

5) Если все сущее существует чрез Бога и для Бога; Бог же лучше всего чрез Него получившаго бытие: то Бога оставляющий и занимающийся низшими предметами, показывает тем, что он предпочитает Богу то, что стало быть чрез Него.

6) Чей ум прилеплен к Богу любовию, тот ни во что ставит все видимое, даже самое тело свое как бы чужое.

7) Если душа лучше тела, и несравненно лучше мира создавший его Бог: то предпочитающий душе тело, и Богу созданный от Него мир, ничем не разнится от идолослужительствующих.

8) Отторгший ум свой от любви к Богу и пребывания в присутствия Его и привязавшийся оным к чему – либо чувственному, предпочитает душе тело, и Богу Создателю то, что стало быть от Него.

9) Если жизнь ума есть просвещение познания, а сей свет раждается от любви к Богу: то хорошо сказано, что нет ничего выше Божественной любви.

10) Когда по влечению любви, ум возносится к Богу: тогда он ни самаго себя и ничего из сущаго совсем не чувствует. Озаряемый Божественным безмерным светом, он безчуствен бывает ко всему сотворенному, подобно как и чувственное око к звездам по возсиянии солнца.

11) Все добродетели споспешествуют уму в возлюблении Бога, но всех более чистая молитва. Ею воскриляемый к Богу, он бывает вне всего сущаго.

12) Когда чрез любовь ум восхитится от Божественнаго познания, и, став вне сущаго, возчувствует Божескую безпредельность: тогда по примеру Божественнаго Исаии, от изумления пришед в чувство своего ничтожества, искренно возглашает слова сего Пророка: о окаянный аз, яко умилихся, яко человек сый, и нечисты устны имый, посреде людей нечистыя устне имущих аз живу: и Царя Господа Саваофа видех очима моима (Ис. 6, 5).

13) Любящий Бога не может не любить и всякаго человека как самаго себя, хотя не благоволит к страстям тех, кои еще не очистились. Почему—когда видит их обращение и исправление, радуется радостию безмерною и неизреченною.

14) Нечиста страстная душа, наполненная помыслами похотными и ненавистливыми.

15) Видящий в сердце своем след ненависти к какому либо человеку, за какое либо падение, совершенно чужд любви к Богу. Ибо любовь к Богу никак не терпит ненависти к человеку.

16) Любящий Меня, говорит Господь, заповеди Мои соблюдет (Ин. 14, 15). Заповедь же Моя сия есть, да любите друг друга (Ин. 15, 12). Итак не любящий ближняго не соблюдает заповеди: а не соблюдающий заповеди не может любить и Господа.

17) Блажен человек, который всякаго равно любить может.

18) Блажен человек не привязанный ни к какой вещи тленной или временной.

19) Блажен ум, который, минуя все твари, непрестанно услаждается Божественною красотою.

20) Кто, попечение о плоти простирая до похотей, за что либо временное злопамятствует на ближняго: тот служит твари паче Творца.

21) Охраняющий тело свое от сластей и от болезней имеет в нем соработника в служении лучшему.

22) Бегающий всех мирских похотей поставляет себя выше всякой мирской печали.

23) Любящий Бога непременно и ближняго любит. А таковый не может беречь имение, но Боголепно распоряжается им, подавая каждому требующему.

24) Творящий милостыню, подражая Богу, не делает различия между злым и благим, между праведным и неправедным в потребностях телесных. Но всем равно разделяет, соразмерно с нуждою; хотя добродетельнаго, за благое расположение воли его, предпочитает порочному.

25) Как Бог по естеству благий и безстрастный, хотя всех равно любит, как Свои создания, но добродетельнаго прославляет, как родственнаго Ему и нравом, а порочнаго милует по благости Своей, и, наказуя в веке сем, обращает его: так и человек благомыслящий и нестрастный любит равно всех человеков, — добродетельнаго по естеству, и за благое расположение воли, а порочнаго, как по естеству, так еще из сострадания, милуя его, как несмысленнаго и во тьме ходящаго.

26) Не раздаянием только имения оказывается расположение любви, но еще более преподанием слова Божия и телесным служением.

27) Искренно отрекшийся мирских вещей, и нелицемерно из любви служащий ближнему, скорее освобождается от всякой страсти, и становится причастным Божественной любви и Божественнаго ведения.

28) Стяжавший в себе любовь Божественную, подобно Божественному Иеремии, не утруждается, последуя Господу Богу своему (Иер. 7, 16); но мужественно переносит всякий труд, оскорбление и поношение, не мысля зла совершенно ни против кого.

29) Когда ты оскорблен кем нибудь, или в чем уничижен: берегись помыслов гнева, дабы они, по причине этого оскорбления отлучив тебя от любви, не переселили в область ненависти.

30) Когда тяжко тебе от укоризны или безчестия: то знай, что ты великую получил от того пользу, ибо чрез уничижение промыслительно изгнано из тебя тщеславие.

31) Как воспоминание об огне не согревает тела: так вера без любви не производит в душе света ведения.

32) Как свет солнца влечет к себе здравое око: так познание Бога естественно восхищает к себе чрез любовь чистый ум.

33) Чист ум есть, вышедший из неведения, и просвещаемый Божественным светом.

34) Чиста душа освободившаяся от страстей, и непрестанно возвеселяемая Божественною любовию.

35) Страсть достойна порицания, как не естественное движение души.

36) Безстрастие есть мирное состояние души, в котором она неудободвижна на зло.

37) Кто тщанием своим стяжал плоды любви: тот не отлагается от нея, хотя бы претерпевал тысящи зол. В сем да удостоверит тебя ученик Христов Стефан, и подобные ему, и Сам Христос, за убийц Своих молившийся Отцу, и просивший им у Пего прощения, как по неведению творящим то (Лук. 23, 34).

38) Ежели свойство любви ест долготерпеть и милосердовать (1 Кор. 13, 4): то очевидно, что гневающийся и злобствующий чужд любви. Но чуждый любви, чужд Бога: поелику Бог есть любовь (1 Ин. 4, 8).

39) Не говорите, что вы есте храм Божий. говорит Божественный Иеремия (7, 4). Не говори и ты: одна вера в Господа нашего Иисуса Христа может спасти меня. Ибо это невозможно, если не стяжешь и любви к Нему, делами свидетельствуемой. Что же касается до голой веры: то и беси веруют и трепещут (Иак. 2, 19).

40) Дело любви составляют: усердное благодетельство ближнему, великодушие, терпение и благоразумное пользование вещами.

41) Любящий Бога никого не огорчает, и ни на кого не огорчается из за временнаго: огорчает же и огорчается одною спасительною печалию, каковою блаженный Павел и сам огорчился и огорчил Коринфян (2 Кор. 2, 4).

42) Любящий Бога Ангельскою жизнию на земле живет, постяся и бдение совершая, поя и моляся, и о всяком человеке всегда доброе помышляя.

43) Если всякий чего желает, того и достигнуть домогается; всех же благ и желаемых вещей несравненно добретнее и вожделеннее — Бог: то какое рвение должны мы показать, чтобы достигнуть Его по естеству благаго и вожделеннаго.

44) Не растлевай плоти твоей срамными делами; не оскверняй души помыслами злыми: и мир Божий снидет на тебя, принося с собою любовь.

45) Изнуряй плоть свою гладом и бдением; и не леностно упражняйся в псалмопении и молитве; и освящение целомудрия снидет на тебя, нося с собою любовь.

46) Сподобившийся Божественнаго ведения и любовию стяжавший его просвещение, никогда не надмевается духом тщеславия; а не сподобившийся онаго весьма легко им кружим бывает. Впрочем если таковый во всем, что ни делает, будет воззревать Е Богу, делая все ради Его, то с Богом легко избежит сего недуга.

47) Не достигший еще ведения Божественнаго, любовию вдохновляемаго, много думает о том, что им делаемо бывает по Богу; а сподобившийся получить таковое от сердца повторяет слова Патриарха Авраама, которыя сказал он, когда удостоен был Божия явления: аз есмь земля и пепел (Быт. 18, 27).

48) Боящийся Господа имеет смиренномудрие всегдашним своим собеседником, и по его напоминаниям восходит к любви и благодарению Бога. Он, воспоминая первое свое житие по духу мира, свои разнообразныя прегрешения, случившияся с ним от юности искушения, и то как Господь от всех их избавил его, и от жизни страстной перевел к жизни по Богу, со страхом восприемлет и любовь; и непрестанно с глубоким смиренномудрием благодарит Бога, благодетеля и правителя жизни нашея.

49) Не оскверняй ума твоего удержанием в себе помыслов похоти и гнева, дабы, отпадши от чистой молитвы, не впасть в дух уныния.

50) Ум тогда лишается дерзновения к Богу, когда бывает собеседником с помыслами злыми и нечистыми.

51) Неразумный, водимый страстями, когда, будучи движим гневом, растревоживается, спешит без разсуждения бежать от братий: когда же похотию разжигается, тогда, раскаяваясь, паки прибегает, и вступает с ними в беседу. Благоразумный же в том и другом случае поступает иначе. В случае разсерчания, отсекши причины возмущения освобождает себя от огорчения на братий; в случае похотливости воздерживается от безсловесных позывов и праздных бесед.

52) Во время искушений не оставляй монастыря своего; но мужественно переноси волнование помыслов, особенно наводящих печаль и уныние: ибо таким образом, благопромыслительно быв искушен скорбями, возымеешь твердую надежду на Бога. Если же оставишь оный, то окажешься не искусным, не мужественным и не постоянным.

53) Если желаешь не отпасть от любви Божественной; то ни брата своего не допусти уснуть в огорчении на тебя, ни сам не усни в огорчении на него: но иди, примирися с братом твоим, и, возвратясь (Матф. 5. 24) с чистою совестию, принеси Христу дар любви в прилежной молитве.

54) Если, по словам Божественнаго Апостола, все дары Духа имеющий, любви же не имеющий никакой не получает пользы: то какое должны мы употребить тщание, дабы стяжать ее (1 Кор. 13—3).

55) Если любовь искреннему зла не творит (Рим. 13, 10); то завидующий брату, приводимый в печаль его доброю славою, помрачающий злоречием имя его, или по злонравию наветующий на него, не делает ли себя чуждым любви, и повинным вечному осуждению?

56) Если любовь есть исполнение закона (Рим. 13, 10): то памятозлобствующий на брата, уготовляющий ковы ему, проклинающий его, и радующийся падению его не есть ли законопреступник, и не достоин ли вечной муки?

57) Ежели оклеветающий брата, и осуждающий брата оклеветает закон, и осуждает закон (Иак. 4, 11); закон же Христов есть любы (Иоан. 13, 34): то клеветник не отпадает ли от любви Христовой, и не делается ли сам для себя виновником муки вечной?

58) Не предавай слуха твоего языку клеветника, ниже языка твоего слуху любящаго злоречие, с удовольствием говоря, или слушая речи против ближняго: да не отпадешь от любви Божественной, и окажешься чуждым вечной жизни.

59) Не принимай укоризны на отца твоего, и не поощряй того, кто его безчестит; да не прогневается на дела твои Господь, и потребит тебя от земли живых.

60) Загради уста клевещущему — в уши твои, да не согрешишь с ним двойным грехом, и сам приучась к сей страсти пагубной, и ему не препятствуя поносить ближняго.

61) Аз же глаголю вам, говорит Господь, любите враги ваша, добро творите ненавидящим вас, молитеся за творящих вам напасть (Мат. 5, 44). Для чего заповедал Он сие?—Для того, чтобы освободить тебя от ненависти, огорчения, гнева, памятозлобия, и сподобить величайшаго стяжания совершенной любви; которой не возможно иметь тому, кто не всех человеков равно любит, по примеру Бога, всех человеков равно любящаго, и хотящаго всем спастися, и в познание истины приити (1 Тим. 2, 4).

62) Аз же глаголю вам, не противитися злу: но аще, кто тя ударит в десную твою ланиту, обрати ему и другую, и хотящему с тобою судитися, и ризу твою взяти отпусти ему и срачицу: и аще кто тя поймет по силе поприще едино, иди с ним два (Матф. 5, 39—41). Для чего? дабы и тебя сохранить безгневным, безтревожным и неогорченным,—и его твоим незлобием научить, и обоих вас подвесть под иго любви, яко благ Господ.

63) К каким вещам были мы когда нибудь пристрастны, о тех носим и страстныя воображения. Почему побеждающий страстныя воображения конечно презирает и вещи воображаемыя. Потому что брань с воспоминаниями о вещах, столько же труднее брани с самыми вещами, сколько грешить мыслию удобнее, нежели самым делом.

64) Из страстей иныя суть телесныя, иныя душевныя. Телесныя от тела получают повод, а душевныя от внешних предметов. Но и те и другия отсекает любовь, и воздержание: та — душевныя, а это телесныя.

65) Иныя страсти принадлежат к раздражительной силе души, а иныя к вожделевательной. Те и другия возбуждаются чувствами: возбуждаются же тогда, когда душа находится вне любви и воздержания.

66) Труднее преодолевать страсти раздражительной силы души, нежели вожделевательной: потому-то против них от Господа и врачевство дано сильнейшее—заповедь о любви.

67) Все другия страсти касаются только или раздражительной части души, или вожделевателной, или же мыслительной, как например, забвение и неведение: а уныние охватывая все силы души, вдруг, за одним духом, приводит в движение почти все страсти, почему оно и тяжелее всех других страстей. Добре убо Господь, подав противу онаго врачевство, говорит: в терпении вашем стяжите души ваша (Лк. 21, 19).

68) Не бей никогда никого из братий, особливо безвинно, дабы он, не снесши скорби, не удалился; и тогда ты никогда не убежишь от обличения совести, которое всегда будет причинять тебе печаль во время молитвы, и отгонять ум от дерзновения к Богу.

69) Не терпи приносящих тебе соблазны подозрений, на какого бы то ни было человека, Ибо допускающие до себя каким нибудь образом соблазны от приключений, произвольно или не произвольно случающихся, не ведают пути мирнаго (Рим. 3, 17), который чрез любовь ведет к познанию Бога любителей своих.

70) Тот еще не имеет совершенной любви, кто располагается к людям смотря по нравам их, одного любя, другаго ненавидя за то или другое, или одного и того же человека иногда любя, иногда ненавидя по тем же причинам.

71) Совершенная любовь не разделяет единаго естества человеков по различным их нравам; но всегда смотря на оное, всех человеков равно любит: добрых любит, как друзей, а недобрых, как врагов, благодетельствуя им, долготерпя, перенося ими причиняемое, отнюдь не отплачивая им зла, но даже страдая за них, когда случай востребует, дабы, если возможно, соделать и их себе друзьями; но если и невозможно, она все же не отступает от своего расположения к ним, всегда равно являя плоды любви всем человекам. Так и Господь наш и Бог Иисус Христос, являя Свою к нам любовь, пострадал за все человечество, и всем равномерно даровал надежду воскресения, хотя впрочем каждый сам себя делает достойным или славы, или мучения адскаго.

72) Неравно ни во что вменяющий славу и безславие богатство и убожество, утехи и горести, не достиг еще совершенной любви. Совершенная любовь не только сие все ни во что вменяет, но и самую временную жизнь и смерть.

73) Послушай достигших совершенной любви, что говорят они: кто ны разлучит от любве Божия? скорбь, или теснота, или гонение, или глад, или нагота, или беда, или меч? якоже есть писано, яко Тебе, ради умерщляемы есмы весь день; вменихомся, яко овцы заколения. Но во всех сих препобиждаем за Возлюбльшаго ны. Известихся бо, яко ни смерть, ни живот, ни Ангели, ни начала, ниже силы, ни настоящая, ни грядущая, ни высота, ни глубина, ни ина тварь кая возможет нас разлучити от любве Божия, яже о Христе, Иисусе, Господе нашем (Рим. 8, 35—39).

74) 0 любви к ближнему послушай опять, что они говорят: истину глаголю о Христе, не лгу, послушествующей ми совести моей Духом Святым: яко скорбь ми есть велия и непрестающая болезнь сердцу моему: молилбыхся бо сам аз отлучен быти от Христа по братии моей, сродницех моих по плоти, иже суть Израилите,—и т.д. (Рим. 9, 1 - 4). Также говорил и Моисей, и другие Святые.

75) Кто не вменяет ни во что честолюбия и сластолюбия, и их возращающаго, и ради их пораждающагося сребролюбия; тот не может отсечь причин гневнаго раздражения: а не отсекающий их, не может достигнуть совершенной любви.

76) Смирение и злострадание (телесныя лишения) освобождают человека от всякаго греха; потому что то отсекает страсти душевныя; а это — телесныя. Так поступал блаженный Давид, как видно из следующей молитвы его к Богу: виждь смирение мое и труд мой, и остави вся грехи моя (Пс.24, 18).

77) Чрез заповеди Господь исполняющих оныя делает безстрастными: а чрез Божественные догматы дарует им свет ведения.

78) Все догматы или о Боге говорят, или о видимых и невидимых творениях, или о явленном в них промысле и суде.

79) Милостыня врачует раздражительную часть души; пост—изсушает похоть; молитва очищает ум, и уготовляет его к созерцанию сущаго. Ибо по силам души Господь дал нам и заповеди.

80) Научитеся от Мене, глаголет Господь, яко кроток есмь и смирень сердцем (Матф. 11, 29). Кротость предохраняет раздражительность от возмущения, а смирение освобождает ум от надмения и тщеславия.

81) Страх Божий двояк. Один раждается от угроз наказанием, от котораго пораждаются в нас по порядку воздержание, терпение, упование на Бога и безстрастие, из коего любовь. Другой сопряжен с самою любовию, производя в душе благоговение, чтобы она от дерзновения любви не дошла до пренебрежения Бога.

82) Первый страх любовь совершенная изгоняет вон (1 Иоан. 4, 18), из души ее стяжавшая, и не боящейся уже муки; а вторый, как сказано, она всегда имеет сопряженным с собою. Первому приличествуют следующия слова Писания: страхом Господним уклоняется всяк от зла (Притч. 15, 27); и: начало премудрости страх -Господень (Прит. 1, 7); ко второму: страх Господень чист пребываяй в век века (Пс. 18, 10); и: несть лишения боящимся Его (Пс. 33, 10).

83) Умертвите убо уды ваша, яже на земли, блуд, нечистоту, страсть, похоть злую и лихоимание и проч. (Колос. 3, 5). Землею назвал здесь Апостол плотское мудрование; блудом, грех делом совершаемый; нечистотою, соизволение на оный; страстию, страстный помысл; похотию злою, простое принятие помысла похотнаго; лихоиманием, вещество пораждающее и возращающее страсть. Все сие, как члены мудрования плотскаго, повелел умертвить Божественный Апостол.

84) Сперва память вносит в ум простый помысл; и если он замедлит в нем, то от сего приходит в движение страсть; если не истребишь страсти, она преклоняет ум к соизволению; а когда и сие произойдет, тогда доходят уже до греха и делом. Посему-то премудрый Апостол, пиша к христианам обратившимся из язычников, во первых повелевает прекратить совершение греха делом, а потом подвигаясь обратно прежнему порядку доходить и до причины онаго. Причина, пораждающая и возращающая страсти, как выше сказано, есть лихоимание, которое, по моему мнению, здесь означает пресыщение, яко мать и питательницу блуда. Ибо лихоимание, не только в отношении к имению, но и в отношении к пище, зло; как и воздержание не только в отношении к пище, но и в отношении к имению, — добро.

85) Как птица, привязанная за ногу, начавши подниматься вверх, стягивается опять на землю, влекомая за вервь: так ум, не достигший еще безстрастия, хотя и воспаряет к познанию небесных вещей, но влекомый страстьми, стягивается опять на землю.

86) Когда ум совершенно от страстей освободится: тогда он и к созерцанию сущаго непреткновенно шествует, направляя путь к познанию Святыя Троицы.

87) Когда ум чист, то, получая понятия о вещах, возбуждается к духовному созерцанию оных; сделавшись же нечист по разленению, помышления о других вещах воображает просто, а воспринимая что либо человеческое, превращает то в срамные и злые помыслы.

88) Если никогда во время молитвы не осаждает ума твоего никакое помышление мирское: то знай, что ты не вне области безстрастия.

89) Когда душа начнет чувствовать себя здравою: тогда начнет и сновидения иметь чистыя и безмятежныя.

90) Как чувственное око привлекается красотою вещей видимых: так чистый ум, познанием невидимых. Невидимым я называю безтелесное.

91) Великое дело не пристращаться к вещам, но гораздо более — быть безстрастну к воображениям их: ибо чрез помыслы брань с нами злых духов, жесточае брани чрез самыя вещи.

92) Преуспевший в добродетелях и обогатившийся ведением, как, видящий уже вещи. как оне по естеству суть, всегда все и делает и говорит по здравому разуму, отнюдь не уклоняясь от него. Ибо судя потому, благоумно, или неумно пользуемся мы вещами, бываем мы или добродетельны, или порочны.

93) Признак совершеннаго безстрастия есть тот, когда и во время бодрствования, и во сне представления вещей всегда всходят на сердце простыми.

94) Исполнением заповедей ум совлекается страстей; духовным созерцанием видимаго совлекается страстных о вещах помыслов; познанием невидимаго отрешается от созерцания видимых вещей; наконец познанием Святыя Троицы, и от самаго ведения вещей невидимых.

95) Как солнце восходя и освещая мир, являет и себя и освещаемые им предметы: так Солнце правды, возсиявая в чистом уме, являет и Себя, и разумение всего от Него бывшаго, и быть имеющаго.

96) Бога знаем мы не по существу Его, но по великолепию творений Его, и Его о них промыслу. В них как в зеркале видим мы безпредельную Его благость, премудрость и силу.

97) Чистый ум пребывает или в простых помышлениях, о вещах человеческих, или в естественном созерцании видимаго, или в созерцании невидимаго, или во свете Святыя Троицы.

98) Бывая в созерцании вещей видимых, ум изследывает или естественныя их свойства, или то, что знаменуется ими, или же ищет самую их причину.

99) Упражняясь же в созерцании вещей невидимых, Он ищет узнать естественныя свойства оных. причину бытия их, и что из сего следует, и какой о них промысл и суд Божий.

100) Когда же бывает в Боге: то сперва от пламенной любви ищет уразумения естества Его, но утешение находит при сем не из познания того, что есть в Нем: ибо сие невозможно и невместительно равно для всякаго сотвореннаго естества, а утешается познанием того, что окрест Его, как то: вечности, безпредельности, неописанности, благости, премудрости и силы вседетельной, всепромыслительной и всесудительной. И то только в Нем всякому постижимо, что Он безпределен; и самое познание недоведомости Его есть ведение превосходящее ум, как сказали мужи сильные в богословии - Григорий и Дионисий.


ВТОРАЯ СОТНИЦА

1) Искренно любящий Бога молится без всякаго развлечения, равно и молящийся без всякаго развлечения любит Бога искренно. Но не может молиться без развлечения тот, чей ум пригвожден к чему либо земному. И так не любит Бога тот, чей ум привязан к чему либо земному.

2) Ум, долго занимающийся помышлением о чем либо чувственном, конечно имеет страсть к тому, именно вожделение или сетование, или гнев, или злопамятство, и, если не вменит ни во-что той вещи, то не может освободиться от страсти.

3) Страсти обладая умом привязывают его к вещественным предметам; и, отлучив от Бога, заставляют заниматься ими: напротив любовь Божия, возобладав им, разрешает его узы, убеждая его не дорожит не только чувственными предметами, но и самою жизнию временною.

4) Дело заповедей есть делать помышление о вещах простыми, чтения же и созерцания—соделывать ум безвещественным и безвидным. А следствием этого бывает молитва без развлечения.

5) Для совершеннаго освобождения ума от страстей так, чтобы он мог молиться без развлечения, не довольно деятельнаго способа: если его не сопровождают различныя духовныя созерцания. Тот освобождает ум от невоздержания и ненависти; а эти от забвения и неведения его избавляют и он таким образом получает возможность молиться, как надлежит.

6) Два есть высочайших состояний чистой молитвы. Одно случается, с людьми жизни деятельной, другое с людьми жизни созерцательной. Одно бывает в душе от страха Божия и благой надежды; другое от Божественной любви и крайней чистоты. Признак первой меры есть тот, когда собирают ум от всех мирских помыслов творя молитвы без развлечения и смятения, и как бы сам Бог предстоял ему, как и предстоит действительно. Признак второй,—когда в самом устремлении молитвы ум бывает восхищаем Божественным и безмерным светом, и совсем не чувствует ни себя, и ничего инаго из сущих, кроме Единаго, любовию содевающаго в нем таковое озарение. В сем состоянии, подвизаемый к уразумению словес о Боге, получает он чистыя и светлыя о Нем познания.

7) Кто что любит, тот то и объять всячески желает; и все препятствующее ему в этом, отстраняет, дабы сего не лишиться. Так и Бога любящий печется о чистой молитве, и всякую страсть, полагающую ему в том препону, из себя извергает.

8) Кто мать страстей самолюбие отвергнет, тот, при помощи Божией, удобно отложит и все другия страсти, как-то: гнев, печаль, злопамятство, и прочия. Кто же одержим первым: тот, хотя бы не хотел уязвляется и последними. Самолюбие же есть страстная любовь к телу.

9) Человеки похвально или предосудительно любят друг друга по следующим пяти причинам: или для Бога, — как добродетельный любит всех, а добродетельнаго любит даже и недобродетельный; или по естеству,—как родители любят детей, и на оборот; или по тщеславию,—как хвалимый хвалящаго; или из корысти, как богатаго за получки; или по сластолюбию,—как работаюший чреву, и тому, что под чревом, устрояющаго пиры. Первая из сих похвальна, вторая обоюдна, прочия страстны.

10) Если одних ненавидишь, а других ни любишь, ни ненавидишь; иных любишь, но посредственно, а иных любишь очень сильно; то из сего неравенства, познай, что ты далек еще от совершенной любви, которая внушает любить равно всякаго человека.

11) Уклонися от зла, и сотвори благо (Пс. 36, 27), то есть борись со врагами, чтоб умалит страсти, а затем, бодрствуй, чтоб не умножились оне; и опять борись, чтоб стяжать добродетели. а после того бодрствуй, дабы сохранить их. И сие-то было бы делати и хранити (Быт. 2, 15).

12) По Божию попущению искушающие нас или разгорячают вожделевательную силу души, или растревоживають раздражительную, или омрачают мыслительную, или тело облагают страданиями, или телесныя потребности похищают.

13) Демоны или сами нас искушают, или вооружают против нас людей не боящихся Господа: сами искушают, когда уединяемся от людей, как искушаем был Господь в пустыне; искушают чрез людей, когда обращаемся с людьми, как опять искушали Господа чрез фарисеев. Но мы взирая на образец наш, то есть Господа, отразим их в том и другом случае.

14) Когда начинает ум успевать в любви Божией: тогда начинает искушать его и дух хуления, и внушает ему такие помыслы, каких ни один человек изобрести не может, а токмо один диавол отец их. И сие делает он завидуя Боголюбцу, дабы, как измысливший такие помыслы, пришед в отчаяние, не дерзал он более воспарять к Богу обычною молитвою. Но от этого не получает лукавец ничего благоприятнаго для его цели; но делает нас более твердыми. Ибо будучи боримы и противоборствуя мы становимся опытнее и искреннее в любви к Богу. Меч же их да внидет в сердца их, и луцы их да сокрушатся (Пс. 36, 15).

15) Ум, обращаясь к видимому, естественно понимает вещи при посредстве чувств. Ни ум, ни естественное понимание вещей, ни вещи, ни чувства не суть зло: ибо то суть все Божии создания. Что же тут злое? Очевидно, что страсть, прицепляющаяся к пониманию вещей естественному. И она может не иметь места при употреблении естественных понятий о вещах, ежели ум бодрствует.

16) Страсть есть не естественное движение души, или по несмысленной любви, или по безразсудной ненависти к чему нибудь чувственному, или за что нибудь чувственное: по несмысленной любви, или к явствам, или к женам, или к имению, или к преходящей славе, или к иному чему ни будь чувственному, или ради сего:—по ненависти несмысленной, когда ненавидят, как выше сказано, без разсуждения что-либо из вышесказаннаго, или кого нибудь по причине того.

17) Или опять — зло есть погрешительное суждение о познанных вещах сопровождаемое неправильным их употреблением. Так в отношении к вещам, правильное суждение осовокуплении целию его поставляет деторождение, Но кто имеет при этом в виду одну сласть похотную, тот погрешает в суждении, недоброе почитая добрым. И таковый, совокупляясь с женою, злоупотребляет сим. Подобным образом должно разсуждать о понимании и употреблении других вещей.

18) Когда демоны, отторгнув ум твой от целомудрия, окружают его блудными помыслами; тогда со слезами воззови ко Владыке: изгоняющии мя ныне обыдоша мя: радосте моя, избави мя от обышедших мя (Пс. 16, 11; 31, 7). И избавишься.

19) Тяжел демон блуда и сильно налегает на подвизающихся против сей страсти, наипаче при небрежении об умеренности в пище, и при встречах и беседах с женским полом. Он сначала незаметно уловляет ум поползновенностию на сласть похотную, а потом дверью памяти привходит к безмолвствующему, и как тело разжигает, так и представляет уму различныя срамныя образы; и тем вызывает его к соизволению на грех. Если не хощешь, чтобы сие длилось в тебе, восприими пост, труд, бдение, и доброе безмолвие с прилежною молитвою.

20) Непрестанно ищущие души нашей, ищут посредством страстных помыслов ввергнуть ее в мысленный, или действительный грех. Но когда сретят ум, неприемлющий их, тогда постыдятся и посрамятся; когда же найдут ум занятым духовным созерцанием, тогда возвратятся вспять и устыдятся зело вскоре (Пс. 34, 4; 6, 11).

21) Дело диакона исправляет тот, кто намащает ум на священные подвиги, и отгоняет от него страстные помыслы; дело пресвитера—кто просвещает ум познанием сущаго, и уничтожает лжеименное знание; дело Епископа кто завершает усовершение его святым помазанием ведения поклоняемыя Святыя Троицы.

22) Изнемогают демоны, когда чрез исполнение заповедей уменьшаются в нас страсти: погибают, когда в силу безстрастия души совершенно исчезают из ней, не находя в ней того, чем держались в ней, и чем воевали против ней. Сие-то значит: изнемогут и погибнут от лица Твоего (Пс. 9, 4).

23) Одни из людей воздерживаются от страстей из страха человеческаго, другие из тщеславия, иные по воздержанию; а иные освобождаются от страстей судьбами Божиями.

24) Все слова Господни содержат следующие четыре предмета: заповеди, догматы, угрозы, и обетования; и мы ради их претерпеваем всякую строгость жития, как-то: посты, бдения, спание на голой земле, лишения и труды в послушаниях, обиды, безчестие, мучение,. смерть, и тому подобное. За словеса устен Твоих, говорит Пророк, аз сохраних пути жестоки (Пс. 16, 4).

25) За воздержание награда — безстрастие; за веру—ведение. Безстрастие раждает разсудителность, а ведение — любовь к Богу.

26) Ум, проходя исправно деятельную жизнь, преуспевает в благоразумии; а проходя исправно созерцательную, — в ведении. Первая приводит подвизающагося в ней к различению добродетели от порока; вторая причастника своего вводит в познание свойств безтелесных и телесных существ. Дара же богословскаго сподобляется ум тогда уже, когда на крыльях любви, прелетев, все вышесказанное, и достигши пребывания в Боге, духом созерцает свойства Его, сколько уму человеческому то возможно.

27) Желая богословствовать, не ищи, что есть Боге в себе самом; ибо этого не найдет не только человеческий ум, но ни ум кого либо другаго из сущих после Бога. Но разсматривай по возможности облекающия Его свойства, как-то: присносущность, безпредельность, неописанность, благость, премудрость и силу всесодетельную, всепромыслительную и судящую все сущее. Ибо между человеками тот уже великий Богослов, кто хотя несколько раскрывает сии свойства Божии.

28) Силен муж, ведение соединивший с деятельностию: ибо тогда он этою изсушает похоть и укрощает раздражение; а тем воскрыляет ум, и к Богу преселяется.

29) Когда говорит Господь: Аз и Отец едино есмы: то сим означает единство естества; когда же паки глаголет: Аз во Отце, и Отец во Мне, то показывает нераздельность Ипостасей. И так Тривеиты: (Троебожники), разделяя Сына от Отца, падают в пропасть с той и другой стороны: или, признавая Сына соприсносущным Отцу, но разделяя Его от Отца, принуждены говорить, что Он не рожден от Отца, и таким образом впасть в ересь признающую трех богов и три начала: или, признавая Сына рожденным от Отца, но разделяя Его с Ним, по необходимости должны допустить, что Он не соприсносущен Отцу, и Владыку времен подчинить времени. Надлежит, по учению великаго Григория, и сохранить единаго Бога и исповедывать три Тпостаси, каждую с собственным ей свойством. Ибо, по его же учению, Троица разделяется, но нераздельно; и соединяется, но раздельно. Дивное разделение и единение! Но какая была бы дивность, если бы Отец с Сыном также соединялся и разделялся, как соединяется и разделяется человек с человеком, и ничего более?

30) Совершенный в любви и достигший верха безстрастия не знает разности между своим и чужим, или своею и чужею, или между верным и неверным, или между рабом и свободным, или даже между мужеским полом и женским. Но став выше тиранства страстей, и взирая на одно естество человеческое, на всех равно смотрит, и ко всем равно расположен бывает. Нет в нем ни Иудея, ни Еллина, нет мужескаго пола, ни женскаго, нет раба, ни свободнаго, но все и во всех Христос (Галат. 3, 28).

31) От лежащих в душе страстей демоны заимствуют поводы воздвигать в нас страстные помыслы. Потом ими поборая ум понуждают его снизойти к соизволению на грех; победив его в этом, вводят его во грех мысленный; а по совершении сего, как пленника, ведут его на самое дело греховное. После сего наконец чрез помыслы соделав душу запустелою, отходят вместе с оными. Остается только в уме идол (мысленный образ) греха, о котором говорит Господь: егда убо узрите мерзость запустения, стоящу на месте святе (Матф. 24, 15). Читающий да разумеет, что место святое и храм Божий есть ум человеческий, в коем демоны, опустошив душу страстными помыслами, поставили идола греховнаго. В том же, что сказанное Господом, сбылось и исторически никто из читавших Иосифа Флавия, думаю, не сомневается. Некоторые впрочем говорят, что тоже будет и при антихристе.

32) Три начала побуждают нас к добру: семена (добра в нас) от природы, святыя Силы, и доброе произволение. Семена природы, — когда, например, как желаем, чтобы с нами поступали люди, так и мы поступаем с ними; или когда видим человека в тесноте и нужде, и естественно милосердуем о нем, Святыя Силы, когда чувствуя побуждение к доброму делу, обретаем (в себе) благое содействие, и успеваем. Наконец доброе произволение, когда различая добре от зла, избираем доброе.

33) Равномерно три же есть начала, побуждающих нас на зло: страсти, демоны и злое произволение. Страсти, когда желаем чего безразсудно; как-то, или пищи не вовремя и без нужды, или жены без намерения деторождения и незаконной; также когда гневаемся или огорчаемся, на кого не должно, как-то на безчестившаго, или вред нам причинившаго. Демоны: когда они, во время вознерадения нашего, усмотрев удобное время, внезапно налегают на нас, и с великою силою возбуждают вышесказанныя страсти и подобныя им. Наконец злое произволение: когда, зная добро, избираем зло.

34) Мзду за подвиги в добродетели составляют безстрастие и ведение. Ибо оне виновниками бывают для нас Царствия Небеснаго, как, страсти и неведение—муки вечной. И потому ищущий их ради славы человеческой, а не ради того, что оне добро суть, слышит от Писания: просите и не приемлете, зане зле просите (Иак. 4, 3).

35) Между человеческими действиями многия добры сами по себе, но бывают недобрыми по какой-либо причине. Например — пост и бдение, молитва и псалмопение, милостыня и странноприимство сами по себе суть дела добрыя; но когда делаются из тщеславия, тогда оне уже не добры.

36) Во всех наших делах Бог смотрит на намерение,для Него ли мы делаем их, или ради иной причины.

37) Когда услышишь слово Писания: иже воздаст комуждо по делом его (Рим. 2, 6); помни, что Бог воздает добром не за то, что делается без праваго намерения, хотя то кажется и добрым; но именно за делаемое с правым намерением. Ибо суд Божий взирает не на одно то, что делается, но на намерения, с какими делается.

38) Демон гордости двоякое имеет лукавство: или убеждает монаха исправныя дела свои приписывать себе, а не Богу, подателю благих и помощнику в исправности, или, когда он не соглашается на сие, подущает уничижать менее совершенных братий. Но не ведает он, что и при таком действии на него, демон наущает его отвергаться Божией помощи. Ибо уничижая тех, как не могших подобно ему оказаться исправными, он выставляет себя именно показавшим особенную исправность собственною силою. Что не возможно, как сказал Господь: без Мене не можете творити ничесоже (Иоан. 15, 5). Ибо наша немощь такова, что и возжелав добра, она не может довесть его до конца без Подателя благих.

39) Кто познал немощ естества человеческаго, тот получил опытное познание и Божией силы помогающей. И таковый при помощи ея иное уже совершив, а другое стараясь совершить, никогда не уничижает никого из людей. Ибо знает, что как ему помогла она и избавила его, от многих страстей, и бед; так сильна помочь и всем когда восхощет, и наипаче подвизающимся Его ради; хотя по некиим судьбам всех вдруг от страстей не освобождает, но, яко благий и человеколюбивый Врач, каждаго притекающаго к Нему исцеляет в свое время.

40) При бездействии страстей привходит гордость, когда, или причины оных скрываются, или демоны коварно отбегают.

41) Всякий почти грех бывает ради услаждения самоугодия, и потому истребляется злостраданием и печалованием, — вольным, или невольным—по действу покаяния, или по действу беды какой, смотрительно Божиим о нас Промыслом наводимой. Аще бо быхом себе разсуждали, говорит Писание, не быхом осуждены были: судими же от Господа наказуемся, да не с миром осудимся (1 Кор. 11, 31. 32).

42) Если приидет на тебя нечаянное искушение, не вини того, чрез кого оно пришло, а ищи, для чего оно пришло; и обретешь исправление. Ибо чрез него ли, или чрез другаго кого, но ты имел испить горечь из чаши судеб Божиих.

43) Чем ты злонравнее, тем менее отрицайся от злострадания, дабы, смирен быв им, изрыгнул ты гордость.

44) Искушения приводят к человекам, иныя удовольствия — иныя печали, а иныя телесныя страдания. Ибо Врач душ, по судьбам Своим, прикладывает врачевство, смотря на причину страстей, в душе лежащую.

45) Искушения наводятся на одних для изглаждения грехов прежде бывших, на других для прекращения теперь деемых, а на иных для предотвращения имеющих быть содеянными; кроме тех, кои бывают для испытания человека, как-то было со Иовом.

46) Благоразумный помышляя о врачебности судеб Божиих, с благодарением сносит приключающияся ему по ним бедствия, никого другаго не почитая виновным в них, кроме грехов своих; а неразумный когда грешит и наказываем за то бывает виновниками зол своих почитает или Бога, или людей, неуразумевая премудраго о сем Божия промышления.

47) Есть средства, которыя останавливают движение страстей, и не дают им возрастать; и есть другия, которыя умаляют их, и ведут к истощанию. Так пост, труд и бдение не дают возрастать похоти; а уединение, созерцание, молитва и возлюбление Бога — умаляют ее и ведут к исчезновению. Так и в разсуждении раздражимости: великодушие, незлопамятность и кротость останавливают ее, и не дают ей возрастать; а любовь, милостыня, доброхотство и человеколюбие умаляют ее.

48) Чей ум непрестанно устремлен к Богу, того и вожделение превозрастает в желании Бога, и раздражительность вся превращается в Божественную любовь. Ибо чрез долговременное приобщение Божественному озарению ум, соделавшись весь светловидным, и вожделетельную свою часть утеснив и подавив в себе, превращает в непрестанное, как сказано, желание Бога и неослабную к Нему любовь,—всецело переводя ее от земнаго к Божественному.

49) Не всяко — не завидующий, не гневающийся, не памятозлобствующий на оскорбившаго, имеет уже и любовь к нему: ибо он может и не любя, не воздавать злом за зло, по заповеди; но не так легко добром воздавать за зло, не нудя себя на то; потому что с расположением делать добро ненавидящим свойственно одной духовной совершенной любви.

50) Не любящий другаго не есть уже ненавидящий его; равно и не ненавидящий не есть уже любящий. Но он может быть в средине в отношении к нему, то есть ни любить, ни ненавидеть. Ибо любительное расположение в душе производят обыкновенно показанныя в 9 статье сей второй сотни пять побуждений: одно похвальное, другое обоюдное, и три укорных.

51) Когда приметишь, что ум твой с услаждением занимается предметами вещественными, и любезно пребывает в помышлениях о них: то знай, что ты любишь их более, нежели Бога. Ибо идеже есть сокровище ваше, ту будет и сердце ваше, глаголет Господь (Мф. 6. 21).

52) Ум прилепляющийся к Богу, и в Нем пребывающий молитвою и любовию, бывает мудр, благ, силен, человиколюбив, милостив, великодушен, и, просто сказать, почти все Божественныя свойства в себе носит. А удаляющийся от Него, и с вещественными предметами сдружающийся, предавшись сластолюбию, бывает или скотен или зверск, воюя с людьми из-за этого.

53) Миром называет Писание чувственныя вещи, и те, которые занимают ими свой ум суть лица мирския, к которым к большему их пристыжению оно говорит: не любите мира, ни яже в мире. Яко все еже в мире, похоть плотская и похоть очес, и гордость житейская, несть от Отца, но от мира сего есть (1 Ин. 2, 15. 16).

54) Монах тот, кто ум свой отдалил от чувственных вещей, и воздержанием, любовию, псалмопением и молитвою непрестанно приседит Богу.

55) Скотопитателем в духовном смысле называется деятельный муж, ибо нравственныя, право творимыя дела, в духовной жизни, имеют значение рабочато скота. Потому и говорит Иаков: мужие скотопитатели суть раби твои. Пастырь же овец, есть муж созерцательный, ибо значение овец имеют помыслы на горах созерцаний умом пасомые. Посему-то и мерзость есть Египтянам, то есть, сопротивным силам, всяк пастух овчий (Быт. 46, 34).

56) Ум порочный, когда тело возбуждаемо бывает чувствами к свойственным ему похотям и сластям, последует за ним, и сослагается с его мечтаниями и стремлениями. Но ум добродетельный; воздерживается и отвлекает себя от страстных мечтаний и стремлений, и паче любомудрствует сделывать свои движения лучшими.

57) Из добродетелей иныя суть телесныя, а иныя душевныя. Телесныя суть: пост, бдение, спание на голой земле, служение, рукоделие, чтобы не быт в тягость другим, или для подаяний и проч. А душевныя суть: любовь, великодушие, кротость, воздержание, молитва и проч. И так если случится, что по какой-либо нужде, или состоянию телесному, например, по болезни или по другой подобной причине, мы не сможем исполнить выше показанных телесных добродетелей: то имеем снисходительное прощение от Господа, ведущаго и причины тому; не исполняя же добродетелей душевных, никакого не будет иметь извинения, ибо оне не подлежат таковым препятствиям.

58) Любовь к Богу располагает причастника своего презирать всякую преходящую сласть, всякое телесное страдание и печаль. Да удостоверят тебя в сем все Святые, столь много пострадавшие за Христа.

59) Берегись матери зол, самолюбия, которое есть не разумная любовь к телу. Ибо от него, с кажущеюся благословностию раждаются три первые и родовые страстные и неистовые помыслы, а именно: чревоугодие, сребрелюбие и тщеславие, заимствуя поводы от необходимой потребности телесной; а от этих раждается все племя страстей. Вот почему и надлежит, как сказано, весьма остерегаться самолюбия, и противоборствовать ему с великою бдительностию. Ибо с истреблением его истребляются и все его порождения.

60) Страсть самолюбия внушает монаху щадить тело, и снисходнть ему в пище под видом сохранения здоровья, и разумнаго управления телом, чтобы мало помалу уклоняясь на его сторону впал он в бездну сластолюбия: мирянина же тем самым, что он мирянин, подущает попечение о плоти творить в похоти (Рим. 13, 14).

61) Высочайшее состояние молитвы есть, говорят то, когда ум во время молитвы бывает вне плоти и мира совершенно безвеществен и безвиден. Кто сохраняет такое состояние ненарушимым, тот воистину непрестанно молится.

62) Как тело, умирая совершенно отделяется от всех житейских вещей: так и ум, умирая в действии совершеннейшей молитвы, отторгается от всех мирских помышлений. И если не умирает он таковою смертию, то с Богом быть и жить с Ним не может.

63) Никто да не обольстит тебя, смиренный монах, тако вою мыслию, будто тебе можно спастись, работал сластолюбию и тщеславию.

64) Как тело грешит делами, и для пестунства своего имеет добродетели телесныя, да целомудрствует: так ум грешит страстными помыслами, и для пестунства своего имеет добродетели душевныя, да чисто и безпристрастно взирая на вещи целомудрствует.

65) Как дни преемлются ночамии лета зимами: так тщеславие и сластолюбие печалями и болезненными страданиями, или в настоящем веке или в будущем.

66) Согрешившему не возможно избежать грядущаго суда без добровольных в сей жизни болезненных трудов, или без страданий от невольных бед.

67) Пяти ради причин, говорят, от Бога попускается нам быть боримыми от демонов: первая причина сего та, чтобы мы будучи боримы и противоборствуя, дошли до умения различать добродетель от греха; вторая та, чтобы мы борьбою и трудом снискав добродетель, имели ее твердою и неизменною; третья, чтобы преуспевая в добродетели, мы не высоко о себе мудрствовали, но научились смирениомудрию; четвертая, чтобы испытав делом, сколь зол грех,—совершенною возненавидели его ненавистию; наконец пятая и важнейшая та, чтобы сделавшись безстрастными. не забывали мы своей немощи, и силы Помогшаго нам.

68) Как ум алчущаго мечтает о хлебе, а жаждущаго о воде: так ум чревоугодника—о разнообразных яствах; любострастнаго - о женских лицах; тщеславнаго — о почетах людских; сребролюбиваго - о прибытках; злопамятнаго - о мщении оскорбившему; завистливаго — об ухудшении того, кому завидует. Тоже бывает и в прочих страстях. Ибо страстями осаждаемый ум приемлет страстныя помышления, и во время бодрствования тела и во сне.

69) Когда похоть возрастает, тогда ум мечтает во сне о вещах доставляющих услаждение, а когда —раздражение, тогда видит он вещи, страх наводящия; усиливают страсти нечистые духи, приемля в содейственницы себе наше нерадение и подстрекая их; а умаляют—святые Ангелы, побуждая нас к деланию добродетелей.

70) Частое возбуждение вожделевательной силы души влагает в душу непреодолимую привычку к делам сластолюбным, а частое возмущение раздражительности делает ум робким и лишает мужества. Первую исцеляет продолжительный подвиг поста, бдения и молитвы; вторую, благостыня, человеколюбие, любовь и милосердие.

71) Злые духи воюют против нас или вещами, или страстными о вещах помыслами: вещами против тех, кои среди их вращаются, а помыслами против тех, кои удалились от вещей.

72) Сколь удобнее грешить мыслию, нежели делом: столь же брань чрез помыслы тяжелее брани чрез вещи.

73) Вещи вне ума, а помышления о них внутрь его. Почему в его власти пользоваться ими хорошо или худо. Ибо за погрешительным употреблением мыслей следует злоупотребление вещей.

74) Ум получает страстные помыслы следующими тремя путями: чрез чувства, чрез состояние тела, чрез воспоминание. Чрез чувства, — когда производящия на них впечатление вещи, как такия, к которым мы имеем страсть, возбуждают в уме страстные помыслы; чрез состояние тела, — когда несоблюдением воздержания в питании, или действием демонов, или какою нибудь болезнию изменившееся состояние тела побуждает его к страстным помыслам. или к востанию на Промысл; чрез воспоминание, — когда память возобновляет помышления о вещах, к коим мы пристрастны и возбуждает в уме сим образом страстные помыслы.

75) Из данных нам от Бога в употребление вещей, одни находятся в душе, другия—в теле, а иныя окрест тела. В душе—силы ея; в теле — чувства и прочие члены; окрест тела,—пища, имение, деньги и проч. Доброе или худое пользование сими вещами и бывающими из за них случайностями, являет нас или добродетельными или порочными.

76) Из сказанных случайностей иныя бывают в том, что в душе, иныя в том, что в теле, и иныя в том, что окрест тела: в душе — ведение и неведение, памятование и забвение, любовь и ненависть, страх и дерзновение, радость и печаль, и прочее; в теле, — наслаждение и утомление, чувствительность и притупление чувства, здравие и болезнь, жизни смерть. и тому подобное; в том, что окрест тела, — многочадие и безчадие. богатство и бедность, слава и безчестие, и проч. Из сих иное у людей почитается добром, иное злом; тогда как, в собственном смысле ничто из сего не зло, а бывает злом или добром по употреблению.

77) Знание по естеству есть добро, подобно тому и здравие. Но многим более пользы принесло противное, Ибо для злых знание бывает не на добро, хотя оно по естеству, как сказано, и добре. Подобно не на добро бывает для них и здравие, и богатство, и радость, ибо не на полезное себе они употребляют их; для таковых полезнее противное сему: а следовательно и это (т. е. противное) не зло в собственном смысле, хотя и кажется злом.

78) Не злоупотребляй мыслями, чтоб по необходимости не злоупотребить и вещами: ибо если прежде не согрешишь мысленно, то никогда не согрешиш делом.

79) Образ перстнаго (Адама) суть главные пороки, как то: неразумие, малодушие, невоздержание, неправда. Образ небеснаго суть главныя добродетели, как-то: благоразумие, мужество, целомудрие, справедливость. Но яко же облекохомся во образ перстнаго, да облечемся и во образ небеснаго (1 Кор. 15, 49).

80) Если хочешь найти путь, вводящий в живот; то ищи его в том Пути, Который рек: Аз есмь путь и дверь, и истина и живот (Иоан. 14, 6; 10, 9); и там найдешь его. Но ищи прилежно, потому что мало их есть иже обретают его (Мф. 7, 14); чтоб иначе, оставлен будучи сими не многими, не оказался ты в числе многих.

81) Душа отстает от грехов по следующим пяти побуждениям: или страха ради человеческаго, или из страха суда, или для будущаго мздовоздаяния, или по любви к Богу, или наконец ради угрызений совести.

82) Некоторые говорят, что не было-бы зла в тварях, если бы не было посторонней некоей силы, увлекающей нас к оному. Но сила сия не иное что есть, как наше нерадение о естественной деятельности ума. Почему те, которые радеют о нем, всегда делают добро, а зла никогда. И так если и ты сего же хочешь, то отжени нерадение, и с тем вместе отженешь и зло, которое есть погрешительное употребление мыслей, сопровождаемое злоупотреблением и вещами.

83) По естеству разумной в нас части следует покаряясь божественному слову, начальствовать над неразумною в нас частию. Да будет соблюдаем во всем сей порядок, - и ни зла не будет в тварях, ни того, что бы влекло к нему не окажется.

84) Одни из помыслов просты, а другие сложны. Просты — безстрастные, а сложны—страстные, как из страсти и помышления сложенные. При всем том можно видеть, что многие из простых идут в след за сложными, когда начинают подвигатся к тому, чтобы согрешить мыслию. Возьмем в пример золото. Пришел кому нибудь на память страстный помысл о золоте, и он устремился мысленно украсть его: и вот он в уме уже совершил грех. За воспоминанием о золоте, последовало воспоминание о кошельке, сундуке, кладовой и проч. Здесь воспоминание о золоте было сложное, ибо соединено было со страстию; а о кошельке, сундуке и проч. простое, ибо ум не имел к ним страсти. Тоже .бывает и со всяким другим помыслом, с помыслом тщеславным, с помыслом о жене, и о прочем. Ибо не все помыслы, последующие за помыслом страстным, бывают также страстны, как показано в примере. Из сего можем познавать, какия помышления страстны и какия нет.

85) Некоторые говорят, что демоны касаясь во время сна срамных членов нашего тела, возбуждают страсть блуда; за тем возбужденная страсть памятию приводит на ум образ женщины. Другие же думают, что сами демоны представляются уму в образе жен; потом касаясь срамных членов тела, возбуждают похотение жен; и бывают мечтания в этом роде. Иные еще думают, что страсть, преобладающая в приближающемся демоне, возбуждает таковую же и в человеке, и таким образом душа воспламеняется к помыслам, и привносит образы посредством памяти. Так и о других страстных мечтаниях одни говорят, что в них бывает дело так, а другие, что этак. Впрочем ни одним из вышесказанных способов демоны несильны возбудить какую либо страсть, ни во время бодрствования тела, ни во время сна, если в душе присущи любовь и воздержание.

86) Иныя из заповедей закона должно соблюдать и телесно и духовно, а иныя только духовно. Например: не прелюбодействуй, не убий, не укради, и подобныя сим надобно соблюдать и телесно и духовно; и духовно трояким образом. Напротив того обрезываться, хранить субботу, закалать агнца, снедать опресноки с горьким зелием, и подобное, только духовно.

87) Три главнейших нравственных состояний бывает у монахов: первое, когда кто ни в чем не грешит делом; второе, когда кто не дает замедлять в душе страстным помыслам; третие, когда кто безстрастно взирает в мыслях на образы жен и обидящих.

88) Пелюбостяжателен тот, кто отрекся от всякой собственности, и на земли совсем не имеет ничего кроме тела, да и к нему отторгнув всякое расположение, Богу и благочестивым людям вверил все о себе попечение.

89) Из приобретающих имение, некоторые приобретают оное безстрастно: почему и лишаясь его не скорбят, как разграбление имений своих некогда с радостию принимавшие (Евр. 10. 34). Другие же стяжевают его страстно: почему когда предлежит им лишиться стяжаний печалятся, как и упоминаемый в Евангелии богач, отъиде скорбя (Мф. 19, 22); если же в самом деле лишатся, то скорбят смертельно. Таким образом лишение имения обличает расположение безстрастнаго, или страстнаго стяжателя.

90) На высоких молитвенников нападают демоны, ввергая в их ум простыя помышления о вещах чувственных, и тем отвлекая их от молитвы; на прилежащих познаниям, на должайшее время задерживая в них страстные помыслы; на подвизающихся в деятельной жизни — склоняя их грешит делом.—Всяким способом со всеми борятся окаянные, чтоб отдалит людей от Бога.

91) Божиим Премыслом упражняемые в благочестии в сей жизни, испытуются следующими тремя искушениями: или подаянием приятнаго, как-то, здравия, красоты, многочадия, богатства, славы, и тому подобнаго; или насланием скорбнаго, как-то, лишения детей, имения, славы; или тем, что телу причиняет страдания, как-то, болезнями, мучениями и проч. К первым говорит Господь: иже не отречется всего своего имения не может быти Мой ученик (Лук. 14, 33); ко вторым же и третим: в терпении вашем стяжите души ваша (Лук. 21, 19).

92) Говорят, что состояние тела изменяют, и чрез то подают уму страстные или безстрастные помыслы, следующия четыре причины: Ангелы, демоны. воздух, пища. Ангелы, говорят, изменяют словом; демоны - прикосновением; воздух — переменами своими; пища качеством яств и питий, их излишеством и скудостию. Кроме сего сказаннаго изменения производимы бывают еще памятию, слухом, и зрением, когда душа наперед постраждет под действием печальных или радостных обстоятельств. Пострадав от них, — душа производит перемену в телесном состоянии; а измененное состояние тела, по преждереченному, подает уму и соответственные помыслы.

93) Смерть собственно есть отдаление от Бога; жало же смерти грех, которое Адам, прияв в себя, стал в одно время изгнан и от древа жизни, и от рая, и от Бога, зачем необходимо следовала и телесная смерть. Жизнь же собственно есть Тот, Кто сказал: Аз есмь живот (Иоан. 14, 6). Сей, быв в смерти паки возвел в жизнь мертвеннаго.

94) Когда что пишется, пишется или для себя на память, или для пользы других, или для того и другаго, или ко вреду некоторых, или на показ, или по нужде.

95) Место злачно (Пс. 22, 2) есть деятельная добродетель: вода же покойная есть ведение сотвореннаго.

96) Сень смертная есть человеческая жизнь. И тот, кто с Богом и с кем Бог, может смело сказать: аще и пойду посреди, сени смертныя, не убоюся зла, яко Ты со мною еси (Пс. 22, 4).

97) Чистый ум право смотрит на вещи; образованное упражнением слово, виденное полагает как бы пред очами других; а открытый слух приемлет то: но лишенный сих трех порицает сказавшаго.

98) Тот с Богом, кто знает Святую Троицу, Ея творение и промышление; и кто страстоприемную часть души содержит безстрастною.

99) Жезл означает говорят суд Божий, а палица, Промысл, Кто приял познание о сем, тот может говорить: жезл Твой и палица Твоя, та мя утешиста (Пс. 22, 4).

100) Когда ум обнажится от страстей, и просветится созерцанием сущаго; тогда может он и в Боге быть и молиться, как должно.


ТРЕТЬЯ СОТНИЦА

1) Разумное употребление помышлений и вещей доставляет целомудрие, любовь и ведение; а неразумное - невоздержание, ненависть и неведение.

2) Уготовал еси предо мною трапезу, и проч. Трапеза здесь означает деятельную добродетель: ибо она Иисусе Христом уготована противу стужающих нам; Елей умащающий ум означает созерцание тварей; чаша Божия - познание Бога, милость Его есть Его Слово и Бог: ибо Он вочеловечением Своим женет в след нас вся дни, доколе не постигнет всех спасаемых, как Павла. Дом означает царствие, в которое вселятся все святые; долгота же дней — жизнь вечную (Пс. 21, 5. 6).

3) Грехи случаются с нами от неправаго употребления душевных сил, то есть силы вожделевательной, раздражительной и мыслительной. Неправое употребление силы мыслящей — невежество и безразсудность силы раздражительной и вожделевательной - ненависть и невоздержность. Доброе же употребление их есть ведение, благоразумие, любовь и целомудрие. А когда так, то ничто из созданнаго и получившаго бытие от Бога — не зло.

4) Не пища зло, но чревоугодие, не деторождение, а блуд, не деньги, но сребролюбие, не слава, а тщеславие: а когда так, то в сущем нет ничего злаго, кроме злоупотребления, которое случается от нерадения ума о возделании естества (душевных сил, и их добром направлении).

5) Зло в демонах вот что есть, говорит блаженный Дионисий, раздражительность безразсудная, вожделевательность безумная, фантазия опрометчивая. Но безразсудность, безумие и опрометчивость в разумных существах суть лишения разсудка, ума и осмотрительности; лишение же бывает после имения, или обладания чем. Следственно было время, когда был в них и разсудок, и ум, и благоговейная осмотрительность. А если так; то и демоны не по естеству злы; но от злоупотребления сил естественных сделались они злыми.

6) Иныя страсти пораждают невоздержание, иныя — ненависть, а иныя—и невоздержание и ненависть.

7) Многоядение и сластоядение бывают причиною нецеломудрия; сребролюбие и тщеславие — ненависти к ближнему; мать их самолюбие есть причина обоих.

8) Самолюбие есть страстное и безразсудное любление тела, Противоположны ему любовь и воздержание. Очевидно, что имеющий самолюбие имеет все страсти.

9) Никто же, говорит Апостол, свою плоть возненавиде, (Ефес. 5, 29): однако тем не менее умерщвляет ее и порабощает (1 Кор. 9, 27), не давая ей ничего кроме пищи и одеяния (1 Тим. 6, 8); и их одних, только потому что они необходимы для жизни. Так безстрастно любят ее, и, яко служительницу Божественнаго, питают и греют, единственно тем, что восполняет ея оскудение.

10) Кого кто любит, тому всячески и угождать старается. И так кто любит Бога, тот конечно и угодное Ему творить старается; а кто любит плоть, тот творит ее удовляющее.

11) Богу угодны — любовь, целомудрие, созерцание и молитва; а плоти угодны - чревоугодие, невоздержность, и все их возращающее. Посему-то сущие во плоти, Богу угодити не могут (Рим. 8, 8); а иже Христовы суть, распяли плоть со страстьми и похотьми (Галат. 5, 24).

12) Когда ум к Богу клонится; тогда имеет тело рабом, и ничего более не дает ему, кроме необходимаго, для жизни: а когда клонится к плоти, то порабощается ея страстям, и попечение о ней всегда творит в похоти (Рим. 13, 14).

13) Если хочешь избавиться от помыслов, уврачуй страсти: и тогда удобно изгонишь их из ума. Именно в отношении к блудной страсти — постись, совершай бдение, трудись и уединяйся; относительно гнева и печали, ни во что вменяй славу, и безславие, и прочия вещи земныя; относительно злопамятства, молись за оскорбившаго,—и избавишься.

14) Не примеряй себя к слабейшим из людей, а лучше разширяй себя в меру заповеди о любви. Примеряясь к людям, впадешь в пропасть высокомерия; а разширяя себя в меру любви, достигнешь высоты смиренномудрия.

15) Если точно ты хранишь заповедь о любви к ближнему; то из-за чего внедряешь в себя горечь досады на него? Не явно ли, что ты предпочитаешь любви временное, и за него заступаясь, войну поднимаешь на брата?

16) Не столько по нужде золото стало столь желательно людям, сколько потому, что чрез него многие удовлетворяют сластолюбию.

17) Три причины любви к богатству: сластолюбие, тщеславие и неверие; сильнее же двух первых неверие.

18) Сластолюбивый любит сребро, чтобы с помощию его наслаждаться; тщеславный, чтобы прославиться; а неверующий, чтоб скрыть и хранить его, боясь голода, или старости, или болезни, или изгнания, и на него, более надеясь, нежели на Бога, Создателя и Промыслителя всякой твари, даже до последних и малейших животных.

19) Четыре рода людей собирают богатство: три выше именованные, и четвертый, домовитый человек; очевидно, что один последний правильно собирает, дабы никогда не оскудевала рука его подавать каждому потребное.

20) Все страстные помыслы или возбуждают вожделевательную силу души, или возмущают раздражительную, или омрачают мыслительную: от чего случается, что ум слеп бывает, для духовнаго созерцания и молитвеннаго восхождения. Почему монах, особливо безмолвствующий, долженствует тщательно внимать помыслам, и причины их познавать и отсекать. Познавать же таким образом: вожделевательную силу души возбуждают страстныя воспоминания о женщинах, а их причиною бывает невоздержность в пище и питии, и частое неразумное обращение с женщинами. Отсекают же их — глад, жажда, бдение и уединение.—Раздражительную силу возмущают страстныя воспоминания о людях, нас огорчивших; причиною сего служат сластолюбие, тщеславие и любовещность из-за коих огорчается страстный, или что их лишился, или что не получил. Отсекает их ни во что — вменение и уничижение сих вещей из любви к Богу.

21) Бог знает Себя и знает создания Свои и Святыя силы знают Бога, и знают создания Божии. Но Святыя силы знают Бога и создания Его, не так, как знает Себя и создания Свои Бог.

22) Бог знает Себя из блаженнаго естества Своего, а создания Свои из Своей премудрости, с которою и в которой все сотворил: Святыя же силы знают Бога, сущаго превыше всякаго причастия, по причастию (Его ведения), а творения Его чрез восприятие сущих в них умных созерцаний.

23) Твари суть вне ума; а созерцание их он приемлет внутрь себя. Но не так это в Боге присносущном, безпредельном и неописанном, даровавшем всему сущему от Него и бытие, и благобытие, и приснобытие.

24) Святаго Бога, — разумею, Его благости и премудрости, причащается разумное и мысленное естество и самым бытием, и способностию к благобытию и благодатию приснобытия. Сею благодатию познает оно Бога; Создания же Его познает, как выше сказано, восприятием созерцаемой в тварях все устроительной премудрости, которая тонка, и слагается мысленно в уме.

25) Бог, приводя в бытие разумное и умное существо по высочайшей благости Своей, сообщил сим тварям четыре Божественныя свойства, их содержащия, охраняющия и спасающия: бытие, приснобытие, благость и премудрость. Из них два первыя даровал существу, а два последния нравственной способности: существу — бытие и приснобытие, а нравственной способности—благость и премудрость, дабы тварь соделывалась тем по причастию, что Он Сам есть по существу. По сему и сказано, что человек сотворен по образу и по подобию Божию: сотворен по образу, — яко сущий — сущаго, — яко присносущий — присносущаго, хотя и не безначально, впрочем безконечно; сотворен по подобию, яко благий — благаго, яко премудрый—премудраго, тем бывая по благодати, чем Бог есть по естеству. По образу Божию есть всякое существо разумное, по подобию же одни добрые и мудрые.

26) Все разумное и умное бытие разделено на двое,—то есть, на Ангельское и человеческое естество; и все естество Ангельское разделено опять на два главные нравственные союзы и общества, на святое и проклятое, то есть, на Святыя силы и нечестивых демонов; и весь род человеческий разделяется только на два союза, то есть, на благочестивых и нечестивых.

27) Бог, яко самобытие, самоблагость, самопремудрость, или точнее сказать, яко сущий превыше всего сего, совершенно ничего не имеет Себе противуположнаго. По твари, как все по причастию токмо и благодати имеющия бытие, — разумныя же и умныя сверх того и способность благости и премудрости,—имеют противуположное, а именно — бытию не бытие, способности к благости и премудрости—зло и неведение. Приснобытие или небытие их состоит во власти Сотворшаго их, а причастие или не причастие благости Его и премудрости, состоит в воле разумных тварей.

28) Эллины, полагая, что естество тварей от вечности было с Богом, и что оне от Него приняли только качества свои, говорят, что и их естеству нет ничего противуположнаго, а противуположность находится в одних их качествах. Но мы утверждаем, что противуположнаго не имеет единое Божеское естество, яко вечное, бсзпредельное, и дарующее вечность всем прочим естествам; естеству же тварей противуположно небытие, и приснобытие или небытие их состоит во власти собственно Сущаго. Но как дары Его не раскаянны и непреложны, то тварь как есть всегда, так и будет, содержима будучи вседержительною силою, хотя и имеет, как сказано, противуположное себе небытие, яко из небытия в бытие приведенная и имеющая в Его воле, то, чтоб быть или не быть.

29) Как зло ест лишение добра, и неведение есть лишение ведения: так и несуществование (небытие) есть лишение существования (бытия), — несобственно сущаго, ибо сие не имеет противуположнаго;—но сущаго по причастию собственно сущаго. Лишение первых двух зависит от воли твари: а лишение втораго состоит в воле Сотворшаго. Который по благости всегда хощет, чтобы существа были, и всегда были Им благодетельствуемы.

30) Все твари суть или разумныя и умныя, допускающия в себе противоположности, то есть, добродетель и порок ведение и неведение; или различныя тела, из противуположностей состоящия, как-то: из земли, воздуха, огня, воды. Одне совершенно безплотны и невещественны, хотя некоторыя из них и сопряжены с телами; другия же состоят токмо из вещества и вида (формы).

31) Все тела по естеству неподвижны; движутся же душею, одне разумною, другия не разумною, а иныя безчувственною.

32) Из душевных сил иная питательная и растительная, иная воображательная и побуждательная, иная наконец разумная и мыслительная. Одной первой причастны растения; второй вместе с первою безсловесныя животныя; третьей же вместе с двумя первыми люди. Первыя две силы тленны, а третия усматривается нетленною и безсмертною.

33) Святыя силы, передавая между собою друг другу просвещение, передают и человеческой природе и сущую в них добродетель и сущее в них ведение: добродетель, то есть, Богоподражательную благость, по которой благодетельствуют и сами себе и между собою друг другу, и низшим их существам соделывая их Боговидными; — ведение, как-то, или о Боге нечто высшее; ибо, Ты, говорит Пророк, вышний во век Господи (Псал. 91, 9); или о существах телесных нечто глубочайшее, или о безтелесных точнейшее, или о провидении яснейшее, или о суде определеннейшее.

34) Нечистота ума состоит во первых, в ложном знании; во вторых, в неведении чего-либо всеобщаго; говорю сие относително к человеческому уму, ибо Ангелу несвойственно не знать даже что нибудь и из частнаго; в третьих, в страстных помыслах; в четвертых, в соизволении на грех.

35) Нечистота души состоит в том, что она не действует по естеству; ибо от сего раждаются в уме страстные помыслы. Действует же душа по естеству тогда, когда страстныя силы ея, то есть, раздражительная и вожделевательная, во время воздействия на них вещей и помышлений по поводу их, остаются безстрастными.

36) Нечистота тела есть грех делом содеянный.

37) Тот любит безмолвие, кто непристрастен к мирскому; тот любит всех человеков, кто не любит ничего человеческаго; и тот имеет ведение о Боге и о Божественном, кто не соблазняется никем, ни по причине падений его, ни по причине подозрением порождаемых помыслов на счет его.

38) Великое дело не быть пристрастну к вещам, но гораздо еще большее пребывать безстрастным при помышлениях о них.

39) Любовь и воздержание сохраняют ум безстрастным и к вещам и помышлепиям о них.

40) Ум Боголюбиваго вооружается не против вещей и упомышлений о них, но против страстей, сопряженных с помышлениями сими. То есть, он не против востает женщины, ни против обидевшаго, ни претив воображения их: но против страстей, сопряженных с сими воображениями.

41) Вся брань монаха против демонов состоит в том, чтобы отделить страсти от мыслей; ибо иначе невозможно ему безстрастно смотреть на вещи.

42) Иное есть вещь, иное помышление, иное страсть: вещь например — муж, жена, золото и проч.; помышление—простое воспоминание о чем либо из сказаннаго; страсть — или безсловесная любовь, или безразсудная ненависть к чему либо из того. — С такою-то страстию брань у монаха.

43) Помышление страстное, есть помысл сложенный из страсти и помышления. Отделим страсть от помышления, и останется чистый помысл. Отделяем же, если хотим, посредством духовной любви и воздержания.

44) Добродетели отрешают ум от страстей; а духовныя созерцания от простых мыслей; чистая же молитва представляет его самому Богу.

45) Добродетели для познания созданий, познание же для познающаго, а познающий для недоведомо познаваемаго, и превыше познания ведущаго.

46) Бог вседовольный произвел твари из небытия в бытие не потому, чтобы в чем либо имел нужду: но чтоб оне, соответственно приемлемости своей, причащаясь Его блаженства, наслаждалися; Сам же Он веселился о делах Своих, видя их веселящимися и всегда ненасытимо насыщающимися ненасытимым.

47) Мир имеет много нищих духом, но не по надлежащему; много плачущих, но или об утрате имения, или о потере детей; много кротких, но к нечистым страстям; много алчущих и жаждущих, но того, чтобы похищать чужое неправедно и собирать корысти; много милостивых, но к телу и телесному; и чистых сердцем но по тщеславию; и миротворцев, но подчиняющих душу плоти: много изгоняемых, но за свое безчиние; много поносимых, но за срамные грехи. Блаженны же одни те, которые и действуют и страждут за Христа и о Христе. Почему? яко тех есть Царствие небесное; и: яко тии Бога узрят (Матф. 5, 3. 8 ); и так далее. Не потому они блаженны, что так действуют и страждут. ибо и выше сказанные тоже делают; но потому что действуют и страждут ради Христа и о Христе.

48) Во всем, что мы делаем, как многократпо говорено, Бог взирает на цель, для Него ли, или для чего другаго мы то делаем. Почему, когда хотим сделать что доброе, будем иметь целию не человекоугодие, но Богуугождение, чтоб на Него всегда взирая, все делать для Него, инако мы и труд понесем и мзду погубим.

49) И простыя мысли о вещах человеческих и созерцания всего сотвореннаго отревай от ума во время молитвы: чтоб мечтая о меньшем не отпасть от Того, Кто несравнено лучше всего сущаго.

50) Если истинно возлюбим Бога, то сею самою любовию отженем страсти. Любить же Его есть предпочитать Его миру, а душу плоти, — с презрением всех мирских вешей, с всегдашним посвящением себя Ему—воздержанием, любовию, молитвою и псалмопением, и проч.

51) Если долгое время Богу внимая, — будем тщательно пещися о страстной части души; то уже не бываем уклоняемы с праваго пути приражениями помыслов, но точнее понимая причины оных и отсекая их, делаемся предусмотрительными, так, что сбывается с нами пророческое слово: возвре око мое на враги моя и возстающыя на меня лукавнующыя услышит ухо мое (Псал. 91, 12).

52) Когда видишь, что ум твой благочестно и праведно вращается в помышлетях мирских: то ведай, что й тело твое пребывает чисто и безгрешно. Когда же видишь ум мысленно занимающимся грехами, и не пресекаешь сего: тознай, что и тело твое не замедлит впасть в них же.

53) Как для тела миром служат вещи, так для ума миром служат помышления; и как тело любодействует с телом женщины, так—и ум любодействует с помышлениями о женах воображением своего тела: ибо он зрит мысленно образ своего тела совокупляющимся с образом женщины. Равно в мыслях отмщает он образом своего тела образу обидевшаго. Тоже бывает и с другими грехами: ибо что тело в мире вещей делом производит, то производит и ум мысленно в мире мыслей.

54) Не должно ли ужаснуться, вострепетать и придти в изступление умом, что, когда Бог Отец, не судя никому, Сам, весь суд даде Сынови (Иоан. 5, 22); — Сын же вопиет: не судите, да не судими будете (Матф. 7, 1), не осуждайте, да не осуждени будете (Лук. 6, 37); подобно и Апостол: прежде времени ничтоже судите, дондеже приидет Господь (1 Кор. 6, 5): и еще: имже судом судиши друга, себе осуждаеши (Рим. 2, 1); когда, говорю, это так есть; люди, оставя плакаться о своих грехах, взяли суд из рук Сына, и сами, как бы безгрешные, судят и осуждают друг друга? Небо ужасается сему и земля трепещет; а они не стыдятся безчувственные!

55) Кто любопытствует о чужих грехах, или по подозрению судит брата: тот не положил еще начала покаяния, и не принимал заботы узнать собственные грехи, поистине тягчайшие многопудовой свинцовой тяжести, и не знает, от чего человек бывает тяжкосердым, любящим суету и ищущим лжи (Пс. 4, 3); и потому как безумный и бродящий во тьме, оставя свои грехи, мечтает о чужих истинных или мнимых, по одному подозрению.

56) Самолюбие, как, неоднократно говорилось состоит причиною всех страстных помыслов; ибо от него раждаются три главнейшия помысла вожделевательной части души: чревоугодия, сребролюбия и тщеславия. Потом от чревоугодия раждается помысл блудный; от сребролюбия любостяжательный; от тщеславия гордостный; прочие же все следуют за каждым из сих трех, как — то: помысл гневный, печальный, злопамятный, унывный, завистливый, клеветливый и прочие. Сии страсти связуют ум предметами вещественными, и клонят его к земле, налегая на него, подобно тягчайшему камню, тогда как он по природе легче и тонее огня.

57) Начало всех страстей есть самолюбие, а конец гордость. Самолюбие есть безразсудное любление тела. Отсекший его, отсек и все страсти, кои из него.

58) Как родители плотские пристрастны бывают к тем, кои родились от них, так и ум естественно привержен к своим мыслям, и как наиболее пристрастным из родителей свои дети кажутся более всех скромными и благообразными, хотя бы оне по всему более всех посмеяния были достойны: так неразумному уму свои мысли кажутся более всех разумными, хотя бы более всех были нелепы. Мудрому же не важутся такими свои мысли: но когда даже удостоверение имеет он, что оне истинны и добры, и тогда тем больше не доверяет своему суду, а других мудрых поставляет судиями своих мыслей и разсуждений, да не вотще течет или тек (Гал. 2, 2); и от них приемлет утверждение.

59) Когда победишь какую — либо из безчестнейших страстей, например, пресыщение, или блуд, или гнев, или любостяжание, тотчас нападет на тебя тщеславный помысл; а когда его победишь, тогда переймет тебя помысл гордостный.

60) Все безчестныя страсти, владея душего, изгоняют из нея помысл тщеславия: а быв побеждены, отверзают оному вход в нее.

61) Тщеславие раждает гордость, иногда быв изгоняемо, а иногда оставаясь. Но быв изгоняемо она приводит самомнение, а оставаясь — надменность.

62) Тщеславие истребляется скрытным действованием, а гордость приписыванием Богу исправно делаемых дел.

63) Сподобившийся познания Бога, и подлинно вкусивший сладости онаго, презирает все удовольствия, раждающияся от вожделетельной силы.

64) Водящийся земными пожеланиями, желает или яств, или удовлетворения подчревных движений, или славы человеческой, или богатства, или чего другаго, за сим последующаго; и если ум не найдет ничего лучшаго сих вещей, на что бы перенесть свое вожделение, то не решится до конца жизни презреть их. Лучше же их несравненно ведение Бога и вещей Божественных.

65) Презирающие удовольствия, презирают их из страха, или в надежде, или в силу познания их ничтожности; или же по любви к Богу.

66) Познание Божественных вещей без приверженности к ним не убеждает ума совершенно презреть вещественное, но бывает подобно простому помыслу о чувственной вещи. Потому много можно найти людей, имеющих много познаний и в плотских страстях валяющихся, подобио свиниям в тпне (2 Петр. 2, 22). Ибо очистившись несколько во время ревнования о добре и получив в известной мере познание о сем, потом же обленившись, они уподобились Саулу, который удостоившись царскаго престола, но недостойно его начав жить, с страшным гневом был с него свержен.

67) Как простой помысл о вещах человеческих заставляет ума презирать Божественное, так и простое знание Божественнаго не убеждает его совершенно презирать человеческое; потому что здесь истина пребывает еще в тенях и гаданиях; и потому имеет нужду в блаженной приверженности святой любви, связующей ум с духовными созерцаниями, и убеждающей предпочитать вещественному невещественное, чувственному мысленное и Божественное.

68) Не всяк отсекший страсти, и помыслы соделавший простыми, уже тем обратил их и на Божественное; но он может не быть приверженным ни к человеческому, ни к Божественному, что случается с деятельными только людьми, не сподобившимися еще ведения, которые воздерживаются от страстей или по страху мук, или в надежде Царствия Небеснаго.

69) Верою ходим, а не видением и познание имеем еще как в зерцалах и гаданиях (2 Кор. 2, 7). А посему имеем нужду в долгом в нем упражнении, чтоб долговременным в нем поучением и прилежанием к нему, приобресть неотторжимый навык к созерцаниям непресекаемым.

70) Если, отсекши на время причины страстей, займемся мы духовными созерцаниями, но не всегда в них будем проводить время, имея это одно себе дело: то легко опять обращаемся на плотския страсти, не получив от того другаго плода, креме простаго знания с самомнением, коего конец есть самаго познания мало по малу помрачение, и всеконечное ума к предметам вещественным уклонение.

71) Страсть любви, предосудительная. занимает ум предметами вещественными: а страсть любви, похвальная, прилепляет его к Божественному. Ибо ум обыкновенно, на каких предметах замедляет вниманием, к тем и располагается; а к каким располагается, к тем обращает и вожделение и июбовь, или к предметам Божественным, ему свойственным, мысленным, или к вещам плотским и страстям.

72) Бог создал невидимый мир и видимый; и душу и тело также Он сотворил. И если мир видимый столь прекрасен, то каков же невидимый? Если же тот лучше этого, то сколь превыше их обоих создавший их Бог? Если теперь Творец всех доброт лучше всего сотвореннаго; то по какой причине ум оставил лучшее всего, занимается всего худшим, то есть, плотскими страстями? Не явно ли от того, что к этому привык, от рождения обращаясь с ним, а того, что лучше и выше всего, совсем еще не испытал? Таким образом если долговременным воздержанием от чувственных удовольствий и поучением в Божественном, мало по малу мы отторгнем его от такой привычки; то он, понемногу преуспевая в сем, расположится к Божественному и собственное свое познает достоинство, а наконец и всю приверженность свою перенесет к Богу.

73) Безстрастно говорящий о грехе брата, говорит по двум причинам: или чтоб его исправить, или чтоб принесть пользу другому. Если же он говорит самому ли ему, или другому без сих целей: то говорит, осуждая или оклеветывая брата, и таковый не избежит оставления от Бога, но непременно впадет или в то же, или в другое прегрешение, и быв обличен и укорен другими, посрамится.

74) Не одинаково должно судить о согрешающих тем же, по действию, грехом, но различно (судя по причине согрешения): ибо иное грешить по навыку, а иное по внезапному, неудержимому увлечению. В последнем случае человек ни прежде греха не имел мысли о нем, ни после греха не имеет влечения к нему, а напротив весьма скорбит и мучится о случившемся. Совсем не то бывает с тем, кто, грешит по навыку: ибо он и до греха не переставал грешить мысленно, и по совершении его в том же остается расположении.

75) Кто творит добродетели из тщеславия, тот и познания ищет из тщеславия же. Но таковый ничего уже не делает и не говорит для назидания, но во всем ищет уловить славу от видящих дело его или слышащих слово его. Обличается же страсть сия тем, если когда некоторые из таковых станут хулить слова или дела его, он крайне огорчается тем, не потому, что те не получили назидания, ибо сей цели он и не имел; но потому, что он унижен, или уничижен ими.

76) Страсть сребролюбия обнаруживается тем, если кто принимает всегда с радостию, а подает с печалию. Таковый не может быть истинно экономным (см. п. 19).

77) Страждущий переносит страдания по следующим причинам: — или из любви к Богу, или в надежде мздовоздаяния, или из страха мучения, или из страха человеческаго, или по природной сносливости, или для удовольствия впереди, или из корысти, или из тщеславия, или по необходимости.

78) Иное избавиться от помыслов, а иное освободиться от страстей. Часто избавляются от помыслов, когда нет на глазах тех предметов, к которым страсть кто имел: но страсти между тем скрываются в душе, и при появлении предметов обличаются. И потому должно наблюдать за умом при тех вещах, и узнавать, к какой он имеет страсть.

79) Искренний друг тот, кто во время искушения ближняго, вместе с ним, без смятения и тревоги, переносит, как собственныя случившияся с ним скорби, нужды, несчастия и беды.

80) Не презирай совести, всегда лучшее тебе советующей; ибо она предлагает тебе Божеский и Ангельский совет, освобождает тебя от тайных осквернений сердца, и при исходи из мира дарует тебе дерзновение к Богу.

81) Если хочешь быть мудр и вместе скромен, а не рабствовать страсти самомнения; то всегда ищи в вещах, что скрыто от твоего разума, и, найдя, что многое и различное неизвестно тебе, ты подивишься своему невежеству, и смиришь свое мудрование. А познав свое ничтожество, познаешь многия, великия и дивныя вещи. Мечтание же о своих знаниях не дает успевать в познаниях.

82) Спастися искренно желает тот, кто не противится врачевательным лекарствам; — лекарства же сии суть скорби и печали, разными несчастиями наводимыя. Противящийся же бедам не знает, ни того, какой торг идет у нас здесь — на земле, ни того, с какою прибылю отидет он от — зде.

83) Тщеславие и сребролюбие суть взаимныя друг друта породительницы. Ибо иные богатеют из тщеславия, а иные обогатясь тщеславятся. Но так в мире водится. Монах же более тщеславится, когда бывает нестяжателен; а имея сребре прячет оное, стыдясь, что имеет вещь, его званию неподобающую.

84) Тщеславию монаха свойственно тщеславиться добродетеиию, и ея последствиями; гордости же его свойственно гордиться успехами, уничижать других, и приписывать то себе, а не Богу. Тщеславию же и гордости мирянина свойственно тщеславиться и гордиться красотого, богатством, силою и разсудительностию, или житейским благоразумием.

85) Успехи мирских людей суть падения в монахах, а успехи монахов суть падения в мирских людях. Успехи мирян состоят в богатстве, славе, силе, утехах, в благоплотии, многочадстве и тому подобных вещах, в которыя вступя монах погибает. Успехи же монаха суть нестяжание, безславие, безсилие, воздержание, злострадание, лишения и сим подобное; чему невольно подвергшись, миролюбец почитает то великим несчастием, и часто близок бывает к опасности накинуть петлю на шею, а некоторые и делали так.

86) Пища создана для двух причин,—для питания и врачевания. Посему приемлющие оную не в том намерении, и не как следует, употребляющие данное Богом на пользу, осуждаются яко сластолюбцы. И в отношении ко всем вещам неправильное их употребление есть грех.

87) Смиренномудрие раждается от чистой молитвы, со слезами и болезнованием. Ибо она призывая всегда на помощь Бога, не попускает безумно полагаться на свою силу и мудрость, и превозноситься над другими, — две лютыя болести горделивой страсти.

88) Иное сражаться с простым помыслом, чтобы он не возбудил страсти, иное с помыслом страстным, чтобы не произошло соизволения нашего на грех. Оба же эти вида борьбы не дают замедлять в нас помыслам.

89) С злопамятством не разлучна печаль. И так, когда ум с огорчением видит в себе как в зеркале лице оскорбившаго брата; то очевидно, что он имеет памятозлобие. Путие злопомнящих в смерть (Прит. 12, 28); ибо иже памятозлобствует беззаконен (Притч. 21, 24).

90) Если злопамятствуешь на кого, молись о нем; и, молитвою отделяя печаль от воспоминания о зле,какое он причинил тебе, остановишь движение страсти; став же дружелюбным и человеколюбивым совершенно изгонишь страсть из души. Когда же другой злобится на тебя, будь к нему ласков, смирен и живи с ним добре, и избавишь его от страсти.

91) Печаль завидующаго трудно остановить. Ибо он почитает для себя несчастием то, чему завидует в тебе. И не иначе можно успокоить его, разве скрывая то от него. Если же то для многих полезно, а ему печаль причиняет: то которую пренебречь сторону? Надобно стать на стороне полезнаго для многих; но по возможности не понебречь и о нем и не давать себе увлекаться коварством страсти, подавая помощь не страсти, а страждующему от оной; но по смиренномудрию почитать его превосходящим тебя, и давать ему предпочтение над собою во всякое время, во всяком месте и во всяком деле. А свою зависть остановить можешь, если станешь сорадоваться радости того, кому завидуешь и вместе с ним печалиться о том; о чем он печалится, исполняя заповедь Апостола: радоватися с радующимися и плакати с плачущими (Рим. 12, 15).

92) Ум наш находится посреди двух некиих, из которых каждый внушает свойственное ему: один добродетель, а другой — порок: то есть, между Ангелом и демоном. Но ум имеет власть и силу последовать или противится кому хочет.

93) Святыя Силы направляют нас к добру; а естественныя семена добра и добрая воля помогают нам; приражениям же демонов придают силы страсти и злая воля.

94) Чистый ум иногда сам Бог учит, нисходя на него; иногда же внушают ему доброе Святые Силы, а иногда созерцаемое им естество вещей.

95) Уму сподобившемуся ведения, надлежит соблюдать мысли свои безстрастными к вещам, созерцания не погрешительными, молитвенное состояние безмятежным. Но этого неможет он всегда соблюдать, проторжениями плотских движений, как дымом, омрачаясь по навету демонов.

96) Не на все то мы гневаемся, чем огорчаемся; ибо опечаливающих случаев более, нежели прогневляющих. Например: то-то изломалось, то-то потерялось, такой-то умер. В таких случаях мы печалимся только, а в других и печалимся и гневаемся, не в любомудром находясь настроении.

97) Ум приемля помышления о вещах, обыкновенно соответственно каждому помышлению вновь изменять вид свой; созерцая же оныя духовно, различно преображается соответственно каждому созерцанию. Но быв в Боге бывает совершенно безобразен и безвиден. Ибо созерцая единовиднаго, и сам единовиден и весь световиден делается.

98) Совершенная душа есть та, коея вожделетельная сила вся совершенно устремилась к Богу.

99) Совершенный ум есть тот, который, истинною верою недоведомо познав Недоведомаго обозрел все вообще Его творения и от Бога получил всеобемлющее познание о Его в них промысле и суде, сколько то доступно человекам.

100) Время делится на три части: и вера простирается на все сии три отдела; надежда на один, а любовь на два. Вера и надежда имеют предел: любовь же соединяясь с пребезконечным и всегда возрастая, пребывает в безконечные веки. И потому-то больши всех любы (1 Корин. 1.3, 13).


[1] Есть обычай на востоке лечить прижиганием.


Кудымкарская епархия.
Русская Православная Церковь.
Московский патриархат.

Подписка на новости сайта

Создание и поддержка сайта - "Интернет проекты"
Работает на: Amiro CMS