Кудымкарская епархия
официальный сайт Кудымкарской епархии Пермской
митрополии Русской Православной Церкви

Духовный источник


Духовный листок


Жития святых


Праздники


Проповедь на каждый день


Уважаемые
посетители
сайта!

Будем признательны Вам за пожелания и замечания по работе нашего портала.

Какие материалы вам будут интересны, чего не хватает на сайте, на ваш взгляд?


Отправить предложение

Ваше мнение

Как часто Вы посещаете наш сайт?
  Каждый день 
  35.66%  (46)
  Несколько раз в неделю 
  20.16%  (26)
  Раз в месяц 
  19.38%  (25)
  Каждую неделю 
  12.40%  (16)
  Другое 
  12.40%  (16)
Всего проголосовало: 129
Другие опросы

Все теги

Главная  /  Духовный источник /  Добротолюбие

Добротолюбие - Том 5. Часть 4

24.07.14


 
⇒Блаженнаго Каллиста Патриарха
⇒Господина Каллиста Тиликуды




30) О телесной диэте, т.е. как должно питаться безмолвствующему.

Написано: сыне человечь, весом снеси хлеб твой, и воду мерою пити будеши (Иез. 4, 9. 10), сколько потребно, чтоб, довольствуясь тем, подвизающийся по Богу, мог жив быть. Ибо, как говорит некто из отцев, если не дашь крови, Духа не приимешь. И великий Павел говорит: умерщвляю тело мое и порабощаю, да не како, иным проповедуя, сам неключим буду (1 Кор. 9, 27). Тоже и божественный Давид: колена моя изнемогоста от поста, и плоть моя изменися елея ради (Пс. 108, 24). И Богослов: «ничем так не благоугождается Бог, как злостраданием или телесными ради Его лишениями; и ничем так не привлекается человеколюбие Его, как слезами». И св. Исаак: «как мать печется о чаде, так и Христос печется о теле злостраждующаго (терпящаго ради Его телесныя лишения), и всегда есть близ тела его» (Сл. 58, стр. 443). Еще: «в чреве насыщенном нет видения таин Божиих» (тамже). – Еще: «как те, кои сеют слезами, приемлют рукояти радования: так радостию исполняются злостраждующие (подъемлющие произвольныя телесныя лишения) ради Бога». – Еще: «блажен заградивший вход к себе всякому сладострастию, разлучающему его от Создателя Его» (Слово 75, стр. 533 – 535).

Еще: «Долгое время искушаемый в десных и шуих, неоднократно изведав себя сими двумя способами. прияв на себя безчисленные удары противника, и сподобившись втайне великих возможностей, в продолжение многих лет снискал я опытность, и по благодати Божией, опытно дознал следующее.

«Основание всего добраго, возвращение души из вражия плена, путь ведущий к свету и жизни, - все это заключено в следующих способах: собрать себя воедино, и всегда поститься, т.е. премудро и благоразумно поставить для себя правилом воздержание чрева, неисходное пребывание на одном месте, непрестанное занятие богомыслием.

«Отсюда покорность чувств; отсюда трезвенность ума; отсюда укрощение свирепых страстей, возбуждающихся в теле; отсюда тихость помыслов; отсюда светлыя движения мысли; отсюда рачительность к делам добродетели; отсюда высокия и тонкия умопредставления; отсюда не знающия меры слезы, источающиеся во всякое время, и память смертная; отсюда чистое целомудрие, совершенно далекое от всякаго мечтания, искушающаго мысль; отсюда проницательность и дальновидность; отсюда глубокия и таинственныя понятия, какия ум постигает при пособии божественных словес, и внутренния движения, происходящия в душе, разделение и различение духовнаго, как в святых силах и истинных видениях, та к и в суетных мечтаниях.

«Отсюда тот страх на путях и стезях, который в море мысли отсекает леность и нерадение, тот пламень ревности, который попирает всякую опасность, и превозмогает всякий страх, та горячность, которая пренебрегает всяким вожделением, и изглаждает оное в уме, и вместе с прочим приводит в забвение всякое памятование о преходящем; короче сказать, отсюда свобода истиннаго человека, душевная радость и воскресение со Христом в царствии.

«Если же кто вознерадит о сих двух способах, то пусть знает, что не только повредит он себе во всем, что пред сим сказано, но поколеблет и самое основание всех добродетелей пренебрежением сих двух добродетелей. И как оне, если кто удержит их в себе и пребудет в них, суть начало и глава божественнаго делания в душе, дверь и путь ко Христу; так если кто отступит и удалится от них, то приидет к сим двум противоположным тому порокам, разумею, телесное скитание и безчестное чревоугодие. Это суть начала противнаго сказанному выше, - и они дают место в душе страстям» (Сл. 75, стр. 533 – 535).

В другом месте он же пишет: «Которые нерадивы и слабы в начале подвига, те не только от сих, и подобных борений *), но и от шума древесных листьев приходят в боязнь и смятение, и малою нуждою, голодом в случае недостатка, и небольшою немощию преодолеваются, отрекаются от подвига, и возвращаются вспять. Истинные же и благоискусные подвижники не пресыщаются злаками и овощами, даже питаясь сухими былиями, не соглашаются что либо вкусить прежде назначенного часа, но в телесном изнеможении лежат на голой земле;

*) Выше изображены вражеския искушения

очи их едва смотрят от чрезмернаго истощания тела, - и если от нужды близки бывают они к тому, чтобы разлучиться с телом, не уступают над собою победы, и не оставляют крепкаго произволения, потому что желают и вожделевают лучше сделать себе принуждение из любви к Богу, и предпочитают трудиться ради добродетели, нежели иметь временную жизнь, и в ней всякое упокоение. И когда приходят на них искушения, веселятся паче, и еще усовершаются ими. Даже среди тяжких предстоящих им трудов не колеблются они в любви Христовой, но пока не утратят жизни, пламенно желают с мужеством выдерживать нападения, и не отступают, потому что чрез это усовершаются» (Сл. 60, стр. 475).

С сими и подобными сим уроками согласуясь, и так же покоряясь тому, кто сказал: царским путем шествуй, не уклоняясь ни на десно, ни на шуе …9.прит. 4, 27), - и мы излагаем тебе средний устав о пище, состоящий в таких правилах:

31) Как подвизающемуся должно питаться в понедельник, среду и пяток.

В три дня недели, второй, четвертый и шестой, высегда твори девятицу, т.е. вкушай пищу однажды в день (в 9 часов), съедая хлеба унгий шесть (три осьмухи фунта), сухих снедей недосыта и воды три или четыре чаши, последуя 69 правилу Св. Апостолов, которым законополагается: «если какой епископ, или пресвитер, или диакон, или чтец, или певец *) Святую Четыредесятницу пред Пасхою, или в среду, или в пятницу не постится, да будет извержен, кроме препятствия от немощи телесной; если же это будет мирянин, да будет отлучен». – В понедельник же пост установлен после святыми отцами.

32) Как должно питаться во вторник и четверток.

В два дня, т.е. во вторник и четверток, дважды в день принимай пищу, съедая хлеба тоже шесть унгий, какое либо варево воздержно и сколько нибудь из сухих снедей, и выпивая вина, если употребляешь, раствореннаго водою чаши три или четыре; вечером же съедай хлеба угнии три, что нибудь из сухих снедей, или овощей каких, вина с водою выпивай одну чашу. или много две, когда жажда сильная одолевает.

Жажда впрочем много содействует в слезах, сожительницею имея и бдение, о коих так говорит св. Лествичник: «Жажда и бдение сокрушают сердце; от сердца же сокрушеннаго источаются слезы» (Сл. 6, 13). И св. Исаак: «Ради Бога потерпи жажду, да напоит Он тебя любовию Своею».

Если же ты и в эти два дня предпочтешь однажды принимать пищу,

*) Аскеты причисляются к духовенству.

очень добре сотворишь; так как пост и воздержание есть первая добродетель, - мать, корень, источник и основание всего добраго. – И из внешних мудрецов некто говорит: «избери наилучшую жизнь, навык же потом сделает ее приятною». И Василий великий: «где произволение с твердою решимостию, там нет препятствий». – И другой некто из богоносных мужей: «Начало плодоносия – цвет; а начало деятельной жизни воздержание» (пр. Нилач. 1. стр. 201).

Это, равно как и последующее за сим, иным покажется, может быть, неудобным, или даже и невозможным. Но кто возьмет во внимание процветающее от сего приплодие и пред очами ума держать станет обыкновенно порождающееся из сего славное состояние; тот признает сие нетрудным, и помощию Господа нашего Иисуса Христа при своем посильном о том рачении, и словами и делами воспроповедует, сколь сие удобоисполнимо, в подтверждение сего, как бы печать какую приложив ими (делами и словами). И св. Исаак говорит: «скудный хлеб на трапезе чистаго очищает душу вкушающаго от всякой страсти… От трапезы постящихся, пребывающих в бдении, и трудящихся о Господе возьми себе врачество жизни, и возбуди от омертвения душу свою. Ибо среди их возлежит Возлюбленный, освящая снеди их и горечь скудной трапезы их претворяя в неизреченную свою сладость; духовные же небесные служители Его осеняют их, и святыя явства их» (Сл. 8, стр. 62). Еще: «Воня постника весьма сладостна, и встреча с ним веселить сердца разсудительных… Любезно Богу поведение воздержнаго». (тамже стр. 63).

33) Как надлежит питаться в субботу. Также о бдениях, и о том, как подобает принимать пищу во время оных.

Во всякую субботу, кроме великой, подобает тебе два раза принимать пищу, как выше положено для вторника и четвертка. Это и по определению священных правил, и потому, что во все всего лета дни Господни должен ты совершать бдения, кроме сырнаго, и еще кроме того случая, когда на неделе случится какой нибудь великий Господский праздник, или праздник какого либо из великих святых. Тогда совершай бдение в эти дни, а в день Господень оставляй его. – Но так или так будет, в субботу все два раза принимай пищу. Впрочем, так как тебе полезно всегда понуждать себя на делание бдения нощнаго, то гораздо лучше тебе, не смотря на совершение бдения на неделе, по случаю означенных выше дней, совершать оное и на Воскресение. Пользу от этого великую сам скоро увидишь; разверзется, скажем словом пророка Исаии, рано свет твой, и исцеления твоя скоро возсияют (Ис. 58, 8).

Св. Исаак говорит: «каждому подвигу против греха и похотения труд бдения и пощения есть начало, особенно для того, кто подвизается против сущаго внутрь нас греха. И из этого узревается признак ненависти ко греху и похоти в подвизающихся в сей невидимой брани. И все почти страстные прилоги начинают умаляться от пощения. После же него особенно содействует подвижничеству нощное бдение. Во всю жизнь свою любящий беседовать с сею двоицею, другом бывает целомудрия. Как упокоение чрева и многоспание до разслабления, возжигающее похоть блудную, суть начало всех зол: так суть путь Божий святый и основание всякой добродетели пост, бдение и бодренность в священнослужении Богу». – Еще: «В душе облиставшейся памятию Божиею и неусыпным бдением ночь и день, - вот где устрояет Господь, к утверждению ея и обезопашению, облако, сению своею покрывающее ее во дни, и светом огня освещающее ночью» (Пс. 77, 14). Еще: «избери себе сладостное делание, бдение всегдашнее по ночам, коими все отцы совлеклись ветхаго человека и сподобились обновления ума. В часы сии душа чувствует жизнь оную безсмертную, и в чувстве ея совлекается тмы страстей, и приемлет Духа Святаго». – Еще: «почти делание бдения, да обретешь утешение в душе своей». Еще: «не думай, человече, что во всем подвижничестве монашеском есть какое либо делание, большее нощнаго бдения». – Еще: «на монаха, пребывающаго в бдении с разсуждением ума, не смотри, как на плоть носящаго: ибо дело сие, яко воистину, есть дело Ангельскаго чина». – Еще: «душа в сем Ангельском делании бдения трудящаяся, будет иметь херувимския очи, и ими созерцать и видеть непрестанно небесныя видения».

Бдения сии проводи в молитве, псалмопении и чтении, чисто, непарительно и с сокрушенным умилением, один, или с любезным и единомысленным содружием. После всякаго твоего бдения делай труда ради, от бдения бывшаго, небольшое утешение в пище и питии на вечери, именно: съедай хлеба унгии три, с приложением и сухих каких снедей, сколько потребно тебе будет, пей и вина с водою чаши три. Но смотри. имея бдение в день девятичный, никак не нарушай ради сего бдения девятицы. Ибо сие подобает творити и онаго не оставляти. Утешение, о коем здесь говорится, полагается по совершении бдения.

34) Как подобает питаться по Воскресеньям, - и о других вещах, также о труде и смирении.

Также и во все воскресные дни два раза в день принимай пищу, как и в субботы. Это установление цело да блюдется, как положено, кроме немощи. Тоже делай и во все дни, в кои так делать разрешили святые отцы, или долгим обычаем так установилось, по каким либо причинам. И в эти дни не однажды принимаем мы пищу, и сухоядения не держим, но от всего полезнаго и не зазорнаго вкушаем, также и из овощей, что случится, с воздержанием однакож, и в определенном количестве; ибо воздержание во всем и всегда прекрасное дело. При телесных же немощах, можно, как сказали мы, вкушать не стыдясь от всего потребнаго и разрешеннаго нам для поддержания тела. Ибо св. отцы научили нас быть страстоубийцами, а не телоубийцами. Разрешенное же разумеем не вообще христианам, а нам, по нашему иноческому чину. Всего сего причащайся с благодарением, во славу Божию, и во избежание кичения, только не допускай излишества. «Скудость вещей, говорит св. Исаак, невольно научает человека воздержанию, хотя бы он того и не хотел; напротив когда их у нас вдоволь, и доступ к ним открыт, тогда трудно нам себя воздержать». Телеснаго упокоения не люби. Ибо «душа, Бога возлюбившая, по слову опять преподобнаго Исаака, в Боге едином и упокоение иметь». – Избери же себе паче труд и скудость в содержании, - и смиренство. Ибо «труд и смирение, пишет некто из святых, стяжавают Христа».

35) Какую диэту держать и как жительствовать должно в посты, и особенно в пост великий.

О диэте и вообще об образе жизни во святые посты, излишне, думаю, толковать в особенности и подробно. Ибо как определено тебе поступать в те дни, в кои держишь девятицу, так надлежит тебе поступать и в святые посты, кроме суббот и воскресений. Но, если можешь, держи себя в них еще строже, и еще трезвеннее, наипаче же во святую великую Четыредесятницу, которая есть как бы десятина Богу от целаго года, и победителям Христовым доставляет награды за подвиги пресветлым днем Божественнаго Воскресения.

36) О разсуждении в частности, и о том, что умеренному деланию цены нет; и о послушании.

Впрочем все сие и все подобное сему надлежит тебе проходить со тщательным разсуждением для сохранения мирнаго сердца устроения при удовлетворении потребностей двоякаго твоего естества. С премудростию, говорит Премудрый, зиждется дом и с разумом исправляется: с чувствием исполняются сокровища от всякаго богатства честнаго и добраго (Прит. 24, 3. 4). Пишет и божественный Фалассий: «разсудительная скудость и теснота царский есть путь; безразсудное же самоизнурение и безсловесная поблажливость вредны, как без толку с той и другой стороны бывающия». И преподобный Исаак: «за ослабою членов следует изступление и смятение помыслов; за неумеренным деланием – уныние, и за унынием изступление. Но одно изступление разнится от другаго изступления: за первым изступлением следует блудная брань; а за вторым – оставление безмолвнаго своего обиталища, и перехождение с места на место. Умеренному же и терпеливо, хотя с трудом, держимому деланию, цены нет. Умаление подвижническаго самоутруждения множит сласть греховную, а безмерность в нем пораждает изступление» (Сл. 71, стр. 524). И св. Максим исповедник: «Не все пекись о плоти, но определив ей подвиг по силе ея, весь ум свой обрати на внутреннее. Ибо телесное обучение вмале есть полезно, а благочестие на все полезно есть (1 Тим. 4, 8)» [О любви сотня 4-я – 63]. Когда же весовая чаша плоти сколько нибудь перетягивает, - мучит и тяготит чашу душевную, влекущи ее к пожеланиям и движениям безчинным и душетлительным, как написано: плоть похотствует на духа, дух же на плоть (Гал. 5, 15); тогда ты сам, обуздав ее браздою воздержания, умертвляй ее пока и нехотя станет она послушною правящему и покорится лучшему, припомнив слово великаго Павла: елико внешний наш человек тлеет, толико внутренний обновляется по вся дни (2 Кор. 4, 16)», - и св. Исаака: «дай себе умереть в подвигах, и не жить в нерадении: ибо не только те, кои за веру во Христа прияли смерть, суть мученики, но и те, кои умирают за соблюдение заповедей» – Еще: «Лучше нам умереть в подвигах, чем жить в падениях». – Еще: «Главное, - все делай с советом и вопрошением отца твоего духовнаго о Христе Иисусе: ибо таким образом благодатию Христовою, несносное и стремнистое бывает легко, - и тебе покажется, будто ты несешься по равному, несколько покатому полю». Но пора нам возвратиться к тому, с чего отступили (См. гл. 27).

37) Как подвизающемуся надлежит проводить время от вкушения пищи до заката солнца; и о том, что веровать должно, что по труду и мере делания нашего прибавляется нам и подаяние божественных даров.

Подкрепившись пищею, как подобает подвизающемуся, по слову божественнаго Павла, повелевающаго: подвизайся от всех воздержится (1 Кор. 9, 25), сядь и читай довольно отеческия писания, наипаче те, кои учат трезвению; потом сосни час один, если дни велики; встав затем, порукодельствуй немного, держа и молитву; после сего помолись, как прежде показано... опять читай, размышляй и поучайся, всячески стараясь смиренномудрствовать и иметь себя ниже всех людей.

Ибо возносяй себе, говорит Господь, смирится; смиряяй же себе, вознесется (Лк. 18, 14); еще: мняйся стояти, да блюдется, да не падет (1 Кор. 10, 12); еще: Господь гордым противится, смиренным же дает благодать (Иак. 4, 6; Прит. 4, 34). Еще: начало гордыни отступление от Господа (Сир. 10, 14); еще: гордии законопреступоваху до зела (Пс. 118, 51); и еще: не высокая мудрствующе, но смиренными ведущеся (Рим. 12, 16). И божественный Златоуст говорит: «тот наилучше знает себя, кто думает о себе, что он ничто; и ничто так Богу не любезно, как причисление себя к последнейшим». И св. Исаак: «смиренномудрым открываются тайны». – Еще: «где произрастает смирение, там источается слава Божия». Еще: «благодати предшествует смирение, а наказанию предшествует самомнение». – И св. Варсанофий: «если истинно желаешь спастися, то покажи послушание самым делом: воздвигни ноги твои от земли, ум же свой возведи на небеса, и там будь помышлением своим ночь и день, но при этом, сколько сил есть, почитай себя презренным, всячески напрягаясь видеть себя низшим всякаго человека. Это есть истинный путь; кроме его другаго нет для хотящаго спастися о укрепляющем его Христе (Фил. 4, 13). Да течет хотяй; да течет хотяй; да течет хотяй, - да постигнет (1 Кор. 9, 24). Свидетельствую сие пред Богом живым, хотящим жизнь вечную даровать всякому желающему» (отв. 477). И св. Лествичник: «не постился я, не совершал бдений, не спал на голой земле, но смирихся, паче всего ища ни во что себя вменения, и вскоре спасе мя Господь (Пс. 114, 5)». – Опять св. Варсонофий говорит: «безпопечение о всем приближает тебя ко граду; непочитание себя чем либо между людьми вселяет во град, а умертвие для всякаго человека делает наследником града и сокровищ его». Еще: «если хочешь спастися, держи ни во что себя вменение, и теки вперед». «Ни во что же себя вменение есть, - по преподобному Иоанну, ученику сего святаго, - не равнять себя ни с кем, и о добром деле не говорить: и я тоже сделал».

После сего опять молись чисто и непарительно, пока спадет вечер. Тут пой обычную вечерню и отпуст сотвори, от чистаго сердца веруя, что, по мере труда и болезнования добродетели ради, и вообще по мере делания нашего подвижническаго, Богом присуждается нам подаяние даров, венцов и утешений, как говорит божественный Псалмопевец: по множеству болезней моих в сердце моем, утешения твоя возвеселиша душу мою (Пс. 93, 19). И Сам Спаситель: приидите ко Мне вси труждающиеся и обремененнии, и Аз упокою вы (Мф. 11, 28); и Павел великий: понеже с Ним (Христом) страждем, да и с Ним прославимся. Непщую бо, яко недостойни страсти нынешняго времене к хотящей славе явитися в нас (Рим. 8, 17. 18); и Максим, премудрый в разумении божественных вещей: «причиною (такого или другаго) раздаяния божественных благ бывает мера веры каждаго. Ибо поколику веруем. потолику и силу ревности о действовании по вере имеем. Почему действующий по вере соответственную своей деятельности показывает и меру веры, приемля, поколику веровал, и меру благодати. А не действующий по вере соответственную своему безделию показывает и меру безверия, приемля, поколику не веровал, илишение благодати. Таким образом худо делает завистливый, завидуя преуспевающим, когда явно в его власти, а не другаго кого, состоит приложение веры и деятельности по вере, чтоб приять и по мере веры приходящую благодать».

Наконец, от души испрашивай, прочее время пребыть в мире и покаянии, сподобиться Христианской кончины живота, безболезненной, непостыдной и мирной, и добраго ответа на страшном судище Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа.

38) Чистая молитва есть больше всякаго делания.

К показанному выше знай и то, братие, что всякой метод или прием, всякое правило и, если хочешь, эти разныя делания, потому устанавливаются и узаконяются, что мы не можем еще чисто и непарительно молиться. Поелику, когда сие, благоволением и благодатию Господа нашего Иисуса Христа, совершится в нас, тогда мы, оставя многое и разнообразное, непосредственно паче разума соединяемся с Единым Единичным и Единящим, как сказано славным Богословом: «когда Бог с богами (т.е. богоподобными людьми) соединяется и ими познается, тогда Святым Духом всуществленное в сердце совершается осеяние». – Оно раждается от помянутой чистой и непарительной молитвы сердечной. Редко же кто и едва один из тысячей сподобляется благодатию Христовою достигнуть такого устроения. А еще выше его востечь и духовной сподобиться молитвы, и удостоиться откровения таинств будущаго века есть достояние весьма немногих, в родах и родах появляющихся, благоволением благодати, как пишет и св. Исаак: «как из многих тысяч едва находится один, исполнивший заповеди и все законное и достигший душевной чистоты: так из тысячей разве один найдется, с великим хранением сподобившийся достигнуть чистой молитвы, расторгнуть сей предел и улучить оное таинство, потому что многие чистой молитвы никак не сподобились, а немногие. Достигший же того таинства, которое после нея и за пределами ея есть, едва в роде и роде найдется кто благодатию Христовою» (Сл. 16, стр. 91)…

Почему и ты, если хочешь сподобиться таковых новых таинств делом и вещию, т.е. самым опытом о Христе Иисусе, во всякое время и всякий час, и во всяком делании твоем пытайся настроиваться так, чтобы молиться в сердце чисто и непарительно, , да тако, как из младенца ссущаго преуспеешь в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова, и с верным и мудрым строителем (управляющим Лк. 12, 42) улучишь ублажение и гласное одобрение, как в суде (разумно) устрояющий словеса свои, т.е. сообразно с словом и жизнь ведущий, почему и не поколеблешься во век. Филимон пишет о сем так: «брате, ночью или днем сподобит тебя Бог чисто и непарительно помолиться умом, не смотри на свое правило, но сколько есть у тебя силы, напрягайся пребыть в сем прилеплении к Богу, и Он просветит сердце твое о делании духовном». – И еще некто из богомудрых сказал: «если желаешь в теле, подобно безтелесным служить Богу, стяжи непрестанную сокровенную в сердце молитву, и прежде смерти душа твоя будет, как Ангел». – Согласное с сим пишет и св. Исаак; - когда будучи вопрошен некиим, «что главное во всех трудах дела сего, т.е. безмолвия, чтоб достигший сего, уразумел, что достиг совершенства в сем образе жизни, - ответил: то, когда кто сподобится непрестанной молитвы. Ибо когда он достигнет сего, то это будет означать, что он восшел на самый верх всех добродетелей и соделался уже жилищем Святаго Духа; так как тому, кто не приял несомненно сей благодати Утешителя, не возможно с отрадою держать пребывание сей молитвы в сердце. Почему и говорится, что, когда Дух Святый вселится в ком из людей, тогда не престает он от молитвы: ибо тогда Сам Дух молится в нем непрестанно (Рим. 8, 26). Тогда, и когда спит он, и когда бодрствует, молитва не пресекается в душе его; но ест ли, пьет ли, спит ли, делает ли что, даже и в глубоком сне, без труда издаются сердцем его благоухания и воздыхания молитвенныя. Тогда молитва не отступает от него; но всякой час, хотя и умолкает таковая вне, внутри его не перестает она священнодействовать тайно. Почему молчание чистых некто из христоносцев называет молитвою; так как помыслы их суть божественныя движения; движения же чистаго сердца и ума суть кроткие гласы, коими они сокровенно воспевают Сокровеннаго» (Сл. 21, стр. 151-2). – И многие другие из богоносных мужей, будучи опытно самою благодатию тайно научаемы, изрекли много такого, удивления достойнаго. что мы по длительности слова опускаем.

39) О количестве коленопреклонений в продолжении дня и ночи.

Что касается количества коленопреклонений, то знаем, что триста числом определено их нам божественными отцами, кои и должны мы совершать в каждое нощеденствие пяти дней недели. Ибо во всякую Субботу и всякое Воскресенье, а так же и в другия обычаем определенные дни и недедли, по некоторым таинственным и сокровенным причинам, воздерживаться от них получили мы заповедь. Некоторые впрочем более сего числа кладут поклонов. а иные менее: каждый по силе и произволению своему. И ты совершай их по силе своей, Впрочем блажен воистину, кто, всегда во всем, что по Богу есть, понуждая себя, понуждает себя часто и в этом. Ибо нудится царствие Божие, и нуждницы восхищают его (Мф. 11, 12).

40) О том, что раздаяние даров божиих бывает не только по мере подвига и делания нашего, как сказано, но и по навыку и способности. по вере и естественному нашему предрасположению.

И то ведать подобает, что раздаяние нам даров Божиих бывает не только по мере подвига и делания нашего, как сказали мы прежде, но и по навыкновению сему образу жизни, и по способности. и по вере нашей и по естественному нашему расположению. Св. Максим говорит: «Ум есть орган премудрости; разум – орган ведения; естественное по обоим им убеждение орган, по обоим им составляющейся, веры; естественное же человеколюбие орган дарования исцелений. Ибо всякое дарование Божие благодатное способный к тому и естественный имеет в нас приемный орган, как силу, или навык, или предрасположение. Именно: кто ум свой сделал чистым от всяких чувственных мечтаний, тот приемлет премудрость; кто же разум поставил господином врожденных нам страстей, - разумею, гнева и похоти, тот приемлет ведение; кто по уму и разуму непоколебимое имеет убеждение в вещах божественных, тот приемлет вся могущую веру; кто в естественном преуспел человеколюбии, тот, по совершенном уничтожении самолюбия, приемлет дарование исцелений». – И все это так есть. –

Смотри же, чтоб никто не знал дела твоего, кроме настоятеля и руководителя твоего, моляся усердно и о нас недостойных, говорящих, но неделающих добра, да сподобимся первее творить угодное Богу, а потом и другим говорить и советовать. Ибо, по слову Господню, кто сотворит и научит, сей велий наречется (Мф. 5, 19). Тебе же Вседержитель и Господь всещедрый да дарует силу и да благопоспешит и выслушать сие разумно и творить со всем усердием: ибо, по божественному Павлу, не слышатели закона праведни пред Богом, но творцы (Рим. 2, 13). И да наставит Он тебя на всякое дело благое и спасительное, и в предлежащем тебе умном и священном делании да поруководит Духом по молитвам Святых. – Аминь.

Но как впереди малое нечто сказано нами о деятельной разсудительности. то теперь благовременно, по силе нашей, вкратце сказать и о всеобъемлющей и совершеннейшей разсудительности: так как она больше всех добродетелей, по свидетельству великих отцев наших.

41) О всеобъемлющей и совершеннейшей разсудительности; и о том, кто живет противоестественно и плотски, - кто – по естеству и душевно, и кто выше естества и духовно.

Кто плотски и противоестественно живет и действует, тот совсем потерял свою разсудительность; а кто, отклоняясь от зла, положил начало творить благое, как написано: уклонися от зла и сотвори благо (Пс. 33, 15), тот, как только еще вводимый в область добра и ухо приклоняющий к учению, приникает мало некако к некоему чувству разсудительности, свойственной новоначальному. Кто же по естеству и душевно, т.е. смысленно и разумно живет и действует, - почему называется и средним, тот, по своей мере, и видит и обсуждает и то, что его касается, и то, что касается подобных ему. Кто наконец выше естества и духовно живет, тот, как прошедший за предел страстнаго, новоначальнаго и средняго. и благодатию Христовою достигший совершенства, т.е. всущественнаго просвещения, и совершеннейшей разсудительности, видит себя самого и обсуждает наияснейше, а также и всех видит и обсуждает определительно верно, сам не будучи ни от кого видим и обсуждаем верно, хотя у всех на виду находится, как говорит Апостол:духовный возстязует убо вся. а сам той ни от единаго возстязуется (1 Кор. 2, 15).

42) Еще о разсудительности, в уподоблениях.

Из сих первый подобен шествующему в глубокой ночи и непроницаемой тме; почему, как блуждающий в непроглядной тме и мраком покрытый, не только себя не видит и не обсуждает, но и того не разумеет. куда направляется и где полагает стопы свои. как говорит Спаситель: ходяй во тме не весть, камо идет (Ин. 12, 35). – Второй подобен шествующему в светлую ночь, звездами освещаемую; почему, мерцаниями звезд будучи мало некако осияваем. по немногу ступает, часто спотыкаясь ногами о камни неразсудительности и подвергаясь падениям. Сей немножко и себя, как в тени, видит и обсуждает, как написано: востани сеяй. и воскресни от мертвых, и осветит тя Христос (Еф. 5, 14). – Третий подобен шествующему в ночи полнолунной и тихой; почему, лучами лунными направляем будучи, идет менее заблудно. и в предняя простирается, - себя видит, как в зерцале, и обсуждает. равно как и сшествующих ему, как сказано: емуже, т.е. пророческому слову, внимающе, яко светилу, сияющу в темнем месте. добре творите, дондеже день озарит, и денница возсияет в сердцах ваших (2 Петр. 1, 19). – Четвертый подобен шествующему в полдень чистейший, светлыми лучами солнца освещаемый; почему таковый и сам себя совершенно видит, как при солнечном свете, и обсуждает полно и верно, и других многих, лучше же сказать, всех возстязует. по вышеприведенному слову св. Павла, - да и все, встречающееся с ним, что бы то ни было и как бы ни было, - сам шествуя незаблудно и последующих ему ведя непреткновенно к настоящему Свету, животу и истине. О таковых написано: вы есте свет мира (Мф. 5, 14); и божественный Павел говорит: Бог, рекий из тмы свету возсияти, иже возсия в сердцах наших. к просвещению разума славы Божия о лице Иисусе Христове (2 Кор. 4, 6); и блаженный Давид:знаменася на нас свете лица Твоего, Господи (Пс. 4, 7); еще: во свете Твоем узрим свете (Пс. 35, 10); и опять сам Господь: Аз есмь свете миру: ходяй по Мне, не имать ходити во тме, но имать Свете животный (Ин. 8, 12)

43) О преложении и изменении, бывающем с каждым человеком, и о высокой славе смирения.

Желаем мы. чтоб ты ведал и то, что и совершенства достигшие. чрез очищение себя и просвещение, сколько это возможно [ибо в нынешнем несовершенном веке нет совершеннаго совершенства, но паче недовершенное совершенство], - и такие не всегда сохраняют неизменность, и по причине естественной немощи. и по причине прокрадывающагося иной раз возношения. но и изменения и окрадения претерпевают иногда во испытание. и опять заступлений наибольших сподобляются. Ибо непреложность и неизменность есть достояние будущаго века; в настоящем же веке бывает то время чистоты. мира и утешения божественнаго. то примешения нечистаго волнения и печали, и это соответственно жизни и преуспеянию каждаго. и имиже весть Господь судьбами, для того, да познавая из сего немощь свою [ибо блажен, говорит некто. сознающий немощь свою], подобно св. Павлу, ненадеющеся будем на ся, но на Бога, возставляющаго мертвыя (2 Кор. 1, 9). И св. Исаак говорит: «один раз за другим иные многократно преступают закон, и покаянием врачуют души свои, и благодать приемлет их; потому что во всяком разумном существе без числа бывают перемены, и с каждым человеком ежечасно происходят изменения. И разсудительный имеет много случаев уразуметь это. Но испытания, каждый день бывающия с ним, особенно могут умудрить его в этом. если он трезвенно бодрствует над собою. между прочим и для того, чтоб наблюсти себя умом и познать, какое изменение в кротости и тихонравии принимает душа каждый день. и как из мирнаго устроения своего внезапно переходит она в смятение, и как бывает при сем в великой и несказанной опасности. – И сие-то блаженный Макарий явно по великому попечению и ревности о братиях написал на память и в научение их, - не предаваться. во время изменения сопротивлений (или браней), в отчаяние. потому что и с стоящими в чине чистоты случаются всегда падения, как случается с воздухом охлаждение, и без того, чтоб они были в нерадении и разленении, а напротив когда шествуют по чину своему, случаются с ними падения, противныя цели их стремления» (Исаак сл. 46, стр. 283 4).

И еще немного ниже говорит он: «изменения, говорит св. Макарий в каждом бывают, как в воздухе». Выразумей это – в каждом, - потому что естественно одно. Чтоб ты не подумал, что он сказал это о низших и немощнейших, полагая, что совершенные свободны от изменения, и всегда стоят неуклонно в одном чине, без страстных помыслов, как и Евхиты говорят, прибавил он это – в каждом. Как же это блаженне Макарие? Ты говоришь, что как вне бывает холод и вскоре потом зной, там град и спустя немного ведро: так бывает и в нашем подвижничестве: то брань, то заступление благодати; в иное время душа бывает в обуревании, и возстают на нее жестокия волны; и снова происходит изменение, потому что приходит благодать, и наполняет сердце человека радостию и миром от Бога, целомудренными и мирными помыслами. Он указывает здесь на сии помыслы целомудрия, намекая, что прежде них были скотские и нечистые, и как бы совет дает, говоря: «если за сими целомудренными, и скромными помыслами, последует нападение худых, не будем печалиться и отчаяваться. – И всегда, во время упокоения благодатнаго не будем величаться в самовосхвалении; но во время радости станем ожидать скорби» (там же стр. 285).

Далее говорит он еще: «Знай, что все святые пребывали в сем деле. Пока мы в сем мире, вместе с прискорбным бывает нам втайне и утешение избыточествующее. Ибо каждый день и каждый час требуется от нас опыт любви нашей к Богу, в борьбе и подвиге против искушений. И вот что есть – не печалиться и не унывать нам в подвиге; и так исправляется путь наш. Желающий же от этого отступить, или уклониться, бывает добычею волков. Вот дивно что в сем отце святом, - как он кратким словом подтвердил мысль сию, доказал, что она исполнена разума, и из ума читающаго совершенно исторг всякое сомнение! Он говорит: уклоняющийся от сего и частию волков ставший не хочет шествовать должным путем, но положил в уме своем стяжать искомое, шествуя путем собственным, по которому не ступали ноги отцев» (тамже стр. 286 – 7).

Еще ниже: «смирение и без дел многим прегрешениям стяжавает прощение; а дела без него напротив неполезны. – Что соль для всякой пищи, то смирение для всякой добродетели, и крепость многих грехов может оно сокрушить. Об нем потому нужно в душе печалиться (заботиться) непрестанно, с уничижением своего разумения; и если приобретем его, оно сделает нас сынами Божиими, и без дел добрых представит нас Богу, а без него все дела наши, всякия добродетели и всякое делание напрасны. – Его одного достаточно, чтоб без сторонней помощи представить нас пред лице Бога и говорить за нас ходатайственно» (тамже стр. 289). И еще: «сказал некто из святых: когда приидет к тебе помысл гордыни, говоря: вспомни добродетели свои, ты скажи ему: смотри, старик, на блуд свой» (тамже стр. 290).

44) О покаянии, чистоте и совершенстве.

Св. Исаак говорит: «совершенство всего течения нашего состоит в следующих трех: в покаянии, чистоте и совершенстве. - Что же есть покаяние? – Оставить прежнее и печалиться о нем. Что есть чистота вкратце? – Сердце милосердующее о всяком созданном естестве. И что есть совершенство? – Глубина смирения, которая есть оставление всего видимаго и невидимаго: видимаго – всех чувственных вещей, невидимаго -

существ мысленных» (Сл. 48, стр. 298).

Иначе: «покаяние есть сугубое умертвие от всего, произвольное. Сердце милосердующее есть горение сердца о всякой твари, и о людях, и о птицах, и о животных, и о демонах, и о всяком создании» (тамже).

И опять: «пока мы в мире сем находимся и остаемся во плоти, дотоле, если до самаго свода небеснаго подымемся, без дел и труда, и в безпопечении быть не можем. – В этом все совершенство, прости мне Выше же этого есть тайное в сердце поучение без помышлений или умная молитва (Сл. 47, в конце).

Св. Максим говорит: «любомудрие по добродетели обыкновенно производит безстрастие произволения, а не безстрастие естества, в силу коего, т.е. безстрастия произволения, приходит в душу мысленная благодать божественной сладости». И опять: 2испытавший печаль и сладость плотскую может быть назван опытным, как опытом познавший приятности и неприятности вещей плотских, совершенным, - силою разума победивший сладости плотския и прискорбности, всецелым, - деятельныя и мысленныя навыкновения неизменными соблюдший крепким к Богу устремлением. Сего ради разсудительность и признана высшею всех добродетелей, что те, у кого она, по благоволению Божию, породится, будучи просвещаемы божественным светом., могут наиточнейше различать божеския и человеческия вещи, и видения таинственныя и сокровенныя».

Но время уже по ряду изложить тебе, сколько доступно нам, что касается начала священнаго и боготворнаго безмолвия. Бог же да наставит нас в том, что имеет быть сказано.

45) О пяти деланиях первоначальнаго, или вводнаго безмолвия приступающих к нему, именно: молитве, псалмопении, чтении, богомыслии и рукоделии.

В пяти деланиях, коими благоугождается Бог, должен проводить свое нощеденствие. или часы дня и ночи, только что приступивший к безмолвию, новоначальный, именно: в молитве, т.е. в памятовании Господа Иисуса Христа непрестанном, тихо вводимом, как сказано прежде, путем дыхания, в сердце, и опять также изводимом, при смежении уст, без всякой какой либо иной мысли и воображения, которая (молитва), при всестороннем воздержании, т.е. при обуздании чрева, сна и других чувств, с искренним смирением исправляется в келлии. (Кроме сей молитвы должен он проводить время) в псалмопении, в чтении священнаго Апостола и святых Евангелий, писаний святых и богоносных отцев, особенно глав о молитве и трезвении, и прочих божественных словес Духа, в воспоминании с болезнованием сердечным грехов своих, в размышлении о суде Божием, или о смерти, или о вечном мучении, или о вкушении вечных благ, и о подобном, - и в рукоделии небольшом, для прогнания уныния. (Но после сих деланий, особенно рукоделья) надлежит опять возвращаться к молитве, хотя делание ея притрудно, и требует самопринуждения, пока ум навыкнет легко пресекать свое парение, всецелым приседением (или вниманием полным) Господу Иисусу Христу, непрестанною о Нем памятию, частым приникновением во внутреннюю клеть или сокровенную область сердца и водруженным там вкоренением внимания. Пишет о сем и св. Исаак: «потщися войти в клеть, внутрь тебя сущую, и узришь клеть небесную: ибо одна есть и сия оная; и одним входом узришь ты обе». – И св. Максим: «сердце правит всеми органами, и когда благодать займет все пажити сердца, тогда оно царствует над всеми помыслами и членами. Ибо там ум и все помыслы душевные; там потому должно смотреть: написала ли благодать всесвятаго Духа законы свои». Там: где? В господственном органе, на престоле благодати, где ум и все помыслы душевные, т.е. в сердце.

46) С чего начинать надо восхотевшим разумно безмолвствовать, какое сему начало, возращение, преуспеяние и совершенство.

Вот делание первоначальных монахов, первое и как бы вводное для взявшихся безмолвствовать разумно: начинают они страхом Божиим, постоянным исполнением всех заповедей боготворных и безпопечением о всех благословных и неблагословных вещах, прежде же всего верою. совершенным удалением от всего, противнаго сему начинанию, и искренним расположением к истинно сущему, как сказано прежде. Возрастают упованием непостыдным, простираясь вперед в меру возраста исполнения Христова пребыванием в сердечной молитве, чистой и непарительной. со всецелым к Богу прилеплением. И таким образом вступают в совершенство с неизменною и непрестанною духовною молитвою, и из совершенной любви источающимся к единому Богу изступлением, восхищением и единением превожделенным: что и есть деянием к созерцанию непогрешительное приспеяние и воспростертие, которое испытав, Богоотец Давид, и изменившись блаженным оным изменением, велегласно возопил: аз рех во изступлении моем: всяк человек лож (Пс. 115, 2). Другой же некто из просиявших в сем чине исповедал: око не виде, и ухо не слыша и на сердце человеку не взыдоша, яже уготова Бог любящим Его (1 Кор. 2, 9); и потом приложил: нам же Бог открыл есть Духом своим: Дух же вся испытует и глубины Божия (тамже ст. 10).

47) О чине безмолвия новоначальных.

Итак, новоначальный. по сказанному пред сим, должен не часто выходить из келлии своей и избегать бесед и свиданий со всеми, разве только по крайней нужде допуская себе это, и то со вниманием. сдержанностию, и редко, как говорит и божественный Исаак: «при всяком деле память сия (об охранении себя) да пребывает с тобою, потому что помощь. которая от охранения себя. больше помощи. которая от дел». – Эти беседы и свидания не только в новоначальных, но и в преуспевающих уже производят разсеяние и расхищение мыслей, как говорит опять тот же Исаак, что «упокоение плоти юным только вред приносит, а распущенность и юным и старым», и что «безмолвие внешния чувства умерщвляет, а движения внутренния оживляет; внешнее же сообращение противное сему производит, т.е. внешния чувства оживляет, а внутренния движения умерщвляет». Лествичник же пишет: «ббезмолвник тот, кто существо безтелесное – душу свою усиливается удерживать в пределах телеснаго дома, что крайне дивно». Еще: «безмолвник тот, кто говорит: аз сплю, а сердце мое бдит (Песн. песн. 5, 2). И еще: «затворяй дверь келлии для тела, дверь уст для бесед и внутреннюю дверь души – для лукавых духов» (Сл. 27, 6. 17. 18).

48) О внимательной и трезвенной сердечной молитве и делании ея.

Молитва, со вниманием и трезвением совершаемая внутрь сердца, без всякой другой мысли и воображения какого либо, словами: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий невещественно и безгласно воспростирает ум к самому призываемому Господу Иисусу Христу, словами же: помилуй мя опять возвращает его и движет к себе самому, так как не может еще не молиться о себе. Но когда он достигнет опытом совершенной любви, тогда всецело воспростирается он к единому Господу Иисусу Христу, о втором (т.е. о помиловании) прияв действенное извещение. (Почему, как говорит другой некто, взывает только: Господи, Иисусе Христе! в сильном любительном расположении сердца).

49) Как святые отцы предали нам говорить молитву.

Почему не все св. отцы предают нам всегда всю произносить молитву, но кто всю, кто половину, может быть, по силе и состоянию молящагося. Так божественный Златоуст предает всю ее возглашать, говоря так: умоляю вас, братие, никогда не оставлять правила молитвы, или пренебречь о нем. Ибо я слышал некогда отцев, которые говорили: «какой это монах, если он небрежет о правиле, или попирает его? Но он должен, ест ли или пьет, сидит дома или путешествует, или другое что делает, непрестанно взывать: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя! – дабы это поминание имени Господа нашего Иисуса Христа раздражало на брань против врага. Поминанием сим душа, нудящая себя на то, может разыскать в себе все, и худое и доброе: прежде имеет она увидеть внутри, в сердце своем, худое, а потом и доброе. Поминание сие имеет привесть в движение змия, и поминание сие имеет смирить его. Поминание сие может обличить живущий в нас грех, и поминание сие может потребить его. Поминание сие может подвигнуть всю силу вражию в сердце, и поминание сие может победить и искоренить ее мало по малу: имя, Господа Иисуса Христа, исходя в глубину сердца, змия, держащаго пажити ея, смирить, душу же спасет и оживотворить. Непрестанно убо пребудь с именем Господа Иисуса, да поглотит сердце Господа, и Господь сердце, и будут два в едино. Впрочем дело сие не есть дело одного дня или двух, но многих лет и долгаго времени: ибо великий требуется подвиг и многолетний, да извергнется враг и вселится Христос».

И опять: «Нужно запереться в себе, и править умом, и обуздывать его, и всякий помысл и всякое действо лукаваго казнить призыванием Господа нашего Иисуса Христа». Еще: «где стоит тело, там да будет и ум, чтоб посреде между Богом и сердцем ничего другаго не находилось, как средостение, или перегородка, затеняющая сердце, и отделяющая ум от Бога. Если же иной раз что нибудь похитит ум, не надо замедлять в помыслах, дабы сосложение с помыслами не вменилось в дело греховное в день суда пред лицем Господа, когда судить имеет Бог тайная человеков. Упраздняйтеся убо всегда и пребывайте с Господом Богом нашим, пока Он ущедрит вас. И ничего другаго не ищите у Господа славы, кроме одной сей милости: ища же милости, ищите ея с сердцем смиренным и умиленным, и с утра до вечера вопийте, а если можно, то и всю ночь: Господи, Иисусе Христе, помилуй мя, и понуждайте ум свой на это дело до самой смерти. Ибо великаго понуждения требует дело сие, потому что узки врата и тесен путь, вводящий в живот, и одни нудящие себя входят в него: ибо таких нудящих себя есть царствие небесное (Мф. 7, 14; 11, 12). – Умоляю убо вас, не отдаляйте сердец ваших от Бога, но внимайте им и храните их всегдашним памятованием Господа нашего Иисуса Христа, пока не укоренится имя Господа внутрь сердца вашего, и оно ни о чем уже другом не станет помышлять, как только о том, да возвеличится Христос в вас».

Прежде же сего св. Златоуста св. Павел в одном из посланий своих сказал: аще исповеси усты твоими Господа Иисуса, и веруеши в сердце твоем, яко Бог того воздвиже из мертвых, спасешися: сердцем бо веруется в правду усты же исповестся во спасение (Рим. 10, 9. 10). И опять: никтоже может рещи Господа Иисуса, точию Духом Святым (1 Кор. 12, 3 ). Сие – Духом Святым прилагает он в таком смысле: когда сердце восприимет действо Духа Святаго, коим и молится: что есть достояние преуспевших, и тех, кои обогатились действенно возобитавшим в них Христом. – Согласно с этим говорит и св. Диадох: «Ум наш, когда памятию Божиею затворим ему все исходы, имеет нужду, чтоб ему дано было какое нибудь, обязательное для него, дело для утоления его приснодвижности. Ему должно дать только священное имя Господа Иисуса, которым и пусть всецело удовлетворяет он свою ревность к достижению предположенной цели. Но ведать надлежит, что, как говорит Апостол, никтоже может рещи Господа Иисуса, точию Духом Святым. С нашей стороны требуется, чтоб сказанное речение (Господи, Иисусе Христе, и проч.) умом, в себе утесняющимся, непрестанно было изрекаемо в сокровенностях его так, чтобы при этом он не уклонялся ни в какия сторонния мечтания. Которые сие святое и преславное Имя непрестанно содержат мысленно во глубине сердца своего, те могут видеть и свет ума своего (ясность мысли, или определенное сознание всех внутренних движений). И еще: сие дивное Имя, будущи напряженною заботливостию содержимо мыслию, очень ощутительно попаляет всякую скверну, появляющуюся в душе. Ибо Бог наш огнь поядаяй есть всякое зло, как говорит Апостол (Евр. 12, 29). Отсюда наконец Господь приводит душу в великое возлюбление славы Своея; ибо преславное то и многовожделенное Имя, укосневая чрез памятование о Нем ума в теплом сердце, пораждает в нас навык любить благостыню Его безпрепятственно, потому что нечему уже тогда полагать тому препону. И сие - т– есть бисер оный многоценный, который стяжавают, продав все свое имение с неизреченною радостию об обретении Его» (гл. 59). Святый же Исихий мысль свою о сем излагает так: «Душа, воспаривши по смерти на воздух ко вратам небесным, и там не постыдится врагов, имея за себя с собою Христа; но и тогда, как ныне, дерзновенно возглаголет к ним во вратех (Пс. 126, 5). Только до самого исхода своего, да не скучает она день и ночь взывать к Господу Иисусу Христу, Сыну Божию; и Он сотворит отмщение ея вскоре, по неложному божественному обетованию Своему, которое изрек Он в притче о неправедном Судье: ей глаголю вам, яко сотворит отмщение вскоре (Лк. 18, 8), - и в настоящей жизни, и по исходе ея из тела» (гл. 149). Лествичник говорит: «Бей супостатов Иисусовым именем; ибо против них нет более сильнаго оружия, ни на небе, ни на земле» (Сл. 21, 7). В другом месте прилагает он: «Иисусова память да соединится с дыханием твоим; и тогда познаешь пользу безмолвия» (Сл. 27, 61).

50) О том, что не только у св. отцев, но и у св. Апостолов обретаются, тайноводственно изреченныя Духом, словеса священной молитвы сей.

Но не только у сказанных св. отцев и подобных им, найдешь ты словеса священной молитвы, но и еще прежде них, у самых первых и верховных Апостолов Петра, Павла и Иоанна. – Один из них, как сказали мы прежде, говорит: никтоже может рещи Господа Иисуса, точию Духом Святым (1 Кор. 12, 3); другой: благодать и истина Иисус Христом бысть (Иоан. 1, 17), - и еще: всяк дух, иже исповедует Иисуса Христа во плоти пришедша, от Бога есть (1 Ин. 4, 2); предпочтенный же другим ученикам Христовым, на вопрос Спасителя ко всем Апостолам: - кого Мя глаголют человецы быти, - ответил от лица всех, блаженнейшее вводя исповедание: Ты еси Христос, Сын Бога Живаго (Мф. 16, 13. 16). – Почему и после них бывшие, наши славные наставники, и из них особенно те, кои шествовали путем безподъяремной, пустынной и безмолвной жизни, такия изречения, раздробленно и по частям тремя такими столпами святыя Церкви предвозглашенныя, и как божественные глаголы, по откровению Духом Святым предъузаконенные, собрав воедино и одни с другими, с помощью живущаго в них Духа Святаго, прекрасно согласив и сгармонировав, составили священную нашу молитву, нарекши ее столпом молитвы, и последующим за ними предавши – держать ее и хранить в том же виде.

Посмотри теперь, какой в сем дивный чин и какая дивная последовательность, носящая явную печать небесной премудрости! – Один возглашает имя: Господа Иисуса, другой: Иисуса Христа, третий: Христа, Сына Божия, как бы один за другим следуя, и один другаго со вниманием держась, в согласии и сочетании сих богодейственных глаголов. Видишь, как каждый из них берет в конце изречения другаго стоящее речение и его полагает началом своего? – Блаженный Павел сказал: никто не может исповедать Господа Иисуса. Последнее речение: Иисуса берет св. Иоанн и ставит первым в своем изречении: иже исповесть Иисуса Христа. Последнее его речение: Христа в исповедании св. Петра помянуто первым: Ты Христос Сын Бога. Так составилось как триплетная и нерасторжимая вервь, боготворная молитва наша, премудро и разумно сплетенная и сотканная. Так до нас дошла, так блюдется нами, и в том же виде от нас перейдет, к тем, кои будут после нас. Что касается до речения: помилуй мя, прилагаемаго к спасительным словам молитвы, т.е. Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, - то его приложили св. отцы, наипаче для младенчествующих еще в деле добродетели, новоначальных и несовершенных, ибо преуспевшие и совершенные о Христе, каждым из сих воззваний одним: Господи Иисусе; Иисусе Христе; Христе Сыне Божий! или даже только возглашением: Иисусе, довольны бывают, объемля то и лобызая, как полное делание молитвы, и чрез это одно исполняемы бывая неизреченной, всякой ум, всякое видение и всякое слышание превосходящей сладости и радования. – В убеждение и удостоверение в сем полнейшее сладчайший и душелюбивый Господь наш, Иисус Христос, Сын Божий, Коего словеса суть дела и глаголы – Дух и живот, явно возвестил: без Мене не можете творити ничесоже (Ин. 17, 5); еще: аще что просите от Отца во имя Мое, Аз сотворю (Ин. 14, 13. 14).

51) О том, что и новоначальным можно молиться иногда всеми словами молитвы, иногда частию их, - внутри однакож сердца и всегда, и о том, что не надо часто переменять речения молитвенныя.

Можно и новоначальным молиться иногда всеми словами молитвы, а иногда частию их, внутрь впрочем сердца и непрестанно. Ибо, по св. Диадоху, «всегда пребывающий в сердце своем далек от всех красных жизни сей вещей, - и ходя духом, похотей плотских изведывать не может. Поелику же таковый шествие свое совершает в ограждении добродетелями, сии самыя добродетели имея, как бы превратными стражами своего града чистоты; то все козни бесов против него остаются безуспешными» (гл. 57). – Пишет и св. Исаак: «кто ежечасно назирает за душею своею, у того сердце возвеселяется откровениями. Кто зрение ума своего сосредоточивает внутри себя самого, тот зрит в себе зарю Духа. Кто возгнушался всяким парением ума, тот зрит Владыку своего внутри сердца своего» (Сл. 8, стр. 54).

Но при сем не следует часто переменять речения молитвы, чтобы таким частым переменением и перенесением (внимания одного на другое), ум, привыкши к нестоянию на одном и уклонению от него, навсегда не остался неводруженным в себе и потому безплодным, подобно древам, часто пересаждаемым с места на место.

52) О том, что плод внутрь – сердечной молитвы требует долгаго времени подвига и нуждения себя, и что вообще все доброе немалым трудом и временем достигается.

То, чтоб молиться всегда внутрь сердца, равно как и то, что за пределами сего последует, достигается непросто и как случилось, не с недолгим и малым трудом, - хотя и это с некоторыми, по неизреченному смотрению Божию бывает, но требует долгаго и времени, и труда, и подвига, телеснаго и душевнаго, и нуждения себя напряженнаго и продолжительнаго. Ибо, по превосходству дара и благодати, коих чаем мы сделаться причастными, надлежит нам по силе своей приложить и соразмеренные с тем подвиги, и часы или предел того означить, - который, по священным наставникам нашим, есть – извержение из пажитей сердца врага, и действенное вселение в него Христа. Так св. Исаак говорит: «кто желает видеть Господа внутри себя, да напряжется всеусильно очистить сердце свое непрестанным памятованием о Боге, и тако во светлости ума своего всякой час будет он зреть Господа» (Сл. 8, стр. 55). И св. Варсонофий: «если внутреннее делание с Богом не поможет человеку, то напрасно он трудится во внешнем. Ибо внутреннее делание с болезнованием сердца приносит чистоту; чистота – истинное безмолвие сердца; безмолвие сие – смирение; смирение же уготовляет человека в обиталище Богу; силою же возобитания такого изгоняются бесы со страстьми; и бывает тако человек храмом Божиим, полным святости, полным света, чистоты и благодати. Блажен тот, кто, во внутреннейших тайниках сердца созерцая Господа, с плачем изливает пред Его благостию моление свое» (Отв. 210). И преподобный Иоанн Карпатский: «долгий подвиг в молитвах и немалое время потребны для того, чтоб в нестужаемом устроении ума обрести иное некое сердечное небо, где обитает Христос, как говорит Апостол: или не знаете себе, яко Иисус Христос в вас есть; разве точию чим неискусне есте (2 Кор. 13, 5)». – И великий Златоуст: «непрестанно пребывай с именем Господа Иисуса, да поглотит сердце Господа, и Господь сердце, и будет два едино. Но дело сие не есть дело одного дня, или двух, но долгаго подвига и немалаго времени. Ибо много подвигов и времени потребно, да извержется враг и вселится Христос».

53) О молитве сердечной нечистой; и о том, как достигает кто молитвы чистой и непарительной.

От постоянства в употреблении сказаннаго метода или приема к стяжанию чистой и непарительной молитвы, с препобеждением всех к тому препон в помыслах и внешних соприкосновенностях, подвизающийся приходит наконец в навыкновение без нуждения себя молиться истинно, чисто и непарительно, или в такое устроение, в коем ум всегда пребывает в сердце, не с нуждениеми против воли вводим бывая туда чрез дыхание, и тотчас опять выскакивая, но там неисходно с любовию пребывая, и непрестанно моляся. Св. Исихий говорит: «кто не имеет чистой от помыслов молитвы, тот не имеет оружия на брань, молитвы, говорю, той, которая непрестанно действовалась бы во внутреннейших сокровенностях сердца, дабы призыванием Господа Иисуса Христа не зримо был бичуем и опаляем враг, скрытно ратующий» (Гл. 21). И еще: «блажен воистину, кто так прилепился мыслию к молитве Иисусовой, вопия к Нему непрестанно в сердце, как воздух прилежит телам нашим, или пламя к свече». И тут же еще: «солнце, проходя над землею, производит день, а святое и поклоняемое имя Господа Иисуса, непрестанно сияя в уме, пораждает безчисленное множество солнцевидных помышлений» (Гл. 196).

54) О непарительной и чистой сердечной молитве, и раждающейся от нея теплоте.

Та есть и именуется сердечною молитвою – чистою и непарительною, из которой раждается в сердце некая теплота, как поется в псалмах: согреяся сердце мое и в поучении моем возгорится огнь (Пс. 38, 44), - огнь, который Господь Иисус Христос пришел воврещи на землю сердец наших, прежде износившую терние страстей, ныне приносящую духовные плоды благодатию, как говорит Господь наш Иисус Христос: огня приидох воврещи на землю, и что хощу, аще уже возгореся (Лк. 12, 49), - который (огнь) некогда, и Клеопу с бывшим с ним спутником, согревши и разжегши, заставил в изступлении вопиять друг ко другу: не сердце ли наше горя бе в нас, егда глаголаше нама на пути, и егда сказоваше нама Писания? (Лук. 24, 32). Говорит и св. Иоанн Дамаскин в одном тропаре своих к Богородице Пречистой песнопений: «влечет меня к песнопению сердечный огнь любви девическия». – И св. Исаак пишет:»от напряженнаго делания раждается безмерная горячность, распаляется в сердце горячими помышлениями, вновь появляющимися в уме. А сие делание и хранение утончают ум своею горячностию, и сообщают ему видение. – От сей горячности, производимой благодатию созерцания, раждается слезный ток. – От непрестанных слез душа приемлет умирение помыслов и возвышается до чистоты ума, а при чистоте ума человек приходит в видение таин Божиих. – После сего ум достигает до зрения откровений и знамений, как видел Пророк Иезекииль» (Сл. 59, стр. 459 – 60). И еще: «слезы, ударение себя по главе во время молитвы, повержение на землю побуждают сладостную теплоту слез внутрь сердца, и сердце с похвальною восторженностию воспаряет к Богу, взывая: возжада душа моя к Тебе Богу крепкому и живому: когда прииду и явлюся лицу Твоему, Господи (Пс. 41, 3)». (Сл. 69, стр. 508). И Иоанн Лествичник: «огнь (духовный), пришедши в сердце, воскрешает молитву; по воскресении же и вознесении ея на небо, бывает сошествие огня небеснаго в горницу души» (Сл. 28, 45). И еще: «кто есть верный и разумный монах, который теплоту свою сохранил неугасимою, и до самого исхода своего не переставал прилагать огнь к огню, теплоту к теплоте, вожделение к вожделению, тщание к тщанию». – И св. Илия екдик: «когда душа, упразднившись от всего внешняго, соединится с молитвою, тогда молитва, как пламя некое, окружив ее, как огнь железо, делает ее всю огненною. И тогда душа – все таже душа, только бывает неприкосновенною для всего внешняго, подобно раскаленному железу» (Гл. 103). Еще: «Блажен, кто еще в жизни сей таким видетися сподобился; и сам свой бренный по естеству образ видит огненным по благодати».

55) Теплота различное имеет порождение; но та, которая происходит от чистой сердечной молитвы есть самая настояще истинная.

Ведай, что теплота таковая различное и многообразное имеет в нас порождение и пребывание. Это явно из изложенных изречений святых отцев, но не смеем сказать, что – и из самаго дела (опыта). – Из них наиподлиннейшая теплота есть та, которая приходит от чистой сердечной молитвы, с нею всегда пораждается, возрастает и в существенном просвещении субботствует, т.е. существенно просвещенным, по свидетельству отцев, делает человека, так себя имеющаго.

56) Какое непосредственное действие теплоты сердечной.

Сия теплота непосредственно отгоняет все, что препятствует совершенным образом совершаться первейшей чистой молитве. Ибо огнь есть Бог наш, и огнь поядающий злокозненность бесов и страстей наших. Св. Диодох говорит: «когда сердце с жгучею некоею болью принимает бесовския стреляния, так что боримому думается, будто он носит самыя стрелы, - это знак, что душа стала ретиво ненавидеть страсти. И это есть начало очищения ея. Ибо если она не потерпит великих болей от безстыдства греха, то не возможет потом богатно порадоваться и о благотворности правды. После сего желающий очистить свое сердце, да разгорячает его непрестанно памятию о Господе Иисусе, имея это одно (т.е. чтоб памятовать Господа) предметом богомыслия и непрестанным духовным деланием. Ибо желающим сбросить с себя гнилость свою не так следует вести себя, чтоб иногда молиться, а иногда нет, но всегда должно упражняться в молитве с блюдением ума, хотя бы жил далеко негде от молитвенных домов. Ибо как взявшийся очистить золото, если хоть на короткое время оставит горнило без огня, делает, что очищаемая руда опять ожестевает; так и тот, кто иногда помятует о Боге, а иногда нет, что, кажется, что кажется приобретает молитвою, то теряет пресечением ея. Но мужу, любителю добродетели, свойственно всегдашнею памятию о Боге потреблять земляность сердца, чтоб таким образом при постепенном испарении худа под действием огня благаго памятования, душас полною славою совершенно востекла к естественной своей светозарности» (гл. 97). Вот каким образом ум, безпрепятственно пребывая в сердце, молится чисто и без блуждения, по слову святаго, который говорит: «огда бываетчистая и неблуждательная молитва, когда ум блюдет сердце, во время молитвы». Пишет и св. Исихий: «тот подлинно истинный монах, кто держит трезвение, и тот есть истинный трезвенник, кто в сердце монах (у кого в сердце только и есть, что он да Бог)».

57) О вожделении Господа и расположении к Нему, кои раждаются от теплаго внимания и молитвы.

От таковой молитвы, теплой и со вниманием, т.е. от чистой молитвы раждаются в сердце вожделение, божественное раположение и любовь ко всему памятуемому Господу Иисусу Христу, как написано: отроковицы возлюбиша тя, привлекоша тя (Пес. Пес. 1, 2). И еще: уязвлена есмь любовию аз (Тамже 2, 5) И св. Максим говорит: «все добродетели содействуют уму в божественном расположении, более же всех чистая молитва: ибо чрез нее к Богу воспаряя бывает он вне всего».

58) О слезах сердечных; и еще о божественном вожделении и расположении.

Из такого сердца источается почасту и слеза, очищающая и утучняющая, а не истощающая и изсушающая обогатившагося сим. Ибо сие последнее бывает от страха божественнаго, а то первое – от божественнаго расположения, при сильном и неудержимом вожделении и возлюблении приснопамятуемаго Господа Иисуса Христа. В восторге приведенная сим, душа вопиет: «усладил Ты мене вожделением, Христе, и изменил божественным Твоим расположением». И еще: «весь еси, Спасе, сладость, весь еси желание и вожделение, весь еси ненасытен, весь красота недомыслимая». – И с Павлом, проповедником Христовым, взывает: любы Божия обдержит нас (2 Кор. 5, 114). – Кто ны разлучит от любве Божия? скорбь ли, или теснота, или гонение, или глад, или нагота, или беда, или меч? – Известихся, яко ни смерть, ни живот, ни Ангели, ни начала, ниже силы, ни настоящая, ни грядущая, ни высота, ни глубина, ни ина тварь кая возможет нас разлучити от любве Божия, яже о Христе Иисусе Господе нашем (Рим. 8, 35. 38. 39).

59) Увещание – не искать ничего, что выше меры; и – еще – руководство относительно непрестаннаго сердцем памятования Господа нашего Иисуса Христа.

Да сподобиться желающий сего и того, что после сего бывает, - о чем теперь неблаговременно говорить, - пусть строго держится следующаго правила: «не ищи прежде времени того, что будет в свое ему время: ибо и доброе не добро, если не добре делается». – И по св. Марку: «не полезно прежде делания первейших дел, знать о вторых: ибо знание без делания надымает, а любовь созидает, потому что все терпит» (1 Кор. 5, 1). – Всемерно надо стараться, и всегда подвизаться о том, чтоб, как сказано, памятование Господа Иисуса Христа непрестанно носить во глубине сердца, - во глубине, а не вне и не сверху, - как говорит и об этомтот же св. Марк: «если полною духовною надеждою не откроется внутреннейшее сокровенное вместилище сердца нашего, то нельзя верно узнать живущаго там и увидеть приняты ли наши словесныя жертвы или нет».

60) О теплой ревности, о божественном в нас явлении, и о существенном просвещении благодати.

Ибо таким образом ревнитель о совершенстве в духе удобно отклонится не от дел только лукавых, но и от помыслов страстных и от мечтаний неподобных, как написано: духом ходите и похоти плотския не совершайте (Гал. 5, 16). И не только это, но и от всякаго вообще помысла и от всякаго мечтания отступит он, как попаляющий и потребляющий горячею своею о добродетели ревностию всякое лукавое действо, прежде чувственно и мысленно в нем действовавшее, с началовождями всего злаго злорадными бесами, как говорит св. Исаак: «страшен бесам и вожделенен Богу и Ангелам Его, кто с пламенною ревностию искореняет возращаемое в нем от врага терние». (Сл. 8, стр. 56). – И в такое преуспеяние приидет он, что от сего приимет извещение о любви к нему Божией, и действеннаго сподобится проявления и вселения существеннаго и божественнаго просвещения благодати, и в великом радовании востечет к прежнему, благодатию св. крещения священнодейственно сообщенному нам благородию и сыноположени. духовному. И о сем далее говорит св. Исаак: «это Иерусалим и царство Божие, внутри нас сокровенное, по слову Господню (Лк. 17. 21). Эта область облако есть Божией славы, в которую только чистые сердцем внидут узреть лице своего Владыки» (тамже). Только сам он да не ищет явления Бога в себе, чтоб не принять того, кто воистину тма есть, - и лживо представляется светом.

61) О действах Божеском и вражеском.

Почему, если ум его увидит свет, когда он не ищет его, то пусть не принимает его и не упраздняет, как говорит св. Марк: «есть действо благодати, неведомое младенчествующему о Христе, и есть другое действо злой силы. истине уподобляемое. Хорошо не всматриваться в таковое явление, из опасения прелести, и не проклинать его, из опасения оскорбить истину; но во всяком случае прибегать к Богу, Который Один ведает полезное в том и другом. Впрочем пусть спрашивает имеющаго благодать и силу по Богу научить и разсудить»

62) Об учителе просвещенном и незаблудном.

И если найдет могущаго научить, не потому только что узнал то из Божественнаго Писания, но потому, что и сам блаженно испытал божественное просвещение, - благодарение Богу. Если же нет, то лучше ему не принимать того, но в смирении прибегать к Богу, от искренняго сердца недостойным себя почитая и называя такого удостоения и видения, как сему тайно научились мы благодатию Христовою от языков (уст) нелживых, Духом Святым движимых и вещающих, равно как из богодухновенных Писаний, - а отчасти и из опыта.

63) О просвещении истинном и ложном, т.е. о свете Божеском и лукавом – вражеском.

В некоторых из своих писаний славные отцы наши указывают признаки непрелестнаго и прелестнаго просвещения, как сделал и треблаженный Павел Латрский, когда вопросившему его о сем ученику своему, сказал: «свет силы вражеской огневиден, дымоват и подобен чувственному огню; и когда душа, обуздавшая страсти и очистившаяся от них, увидит его, с неприятностию относится к нему и гнушается им: свет же Духа благаго благ, радостотворен и чист, и приближаясь освящает светом, радостию и тихостию исполняет душу, и делает ее кроткою и человеколюбивою». Тоже говорят и другие.

64) О мечтнании непотребном и благопотребном и как должно относиться к ним.

Как немного прежде помянули мы о мечтании, и о мечтании непотребном, то очень полезно будет, как нам кажется, и еще, сколько сможем, поговорить и о нем, и о всяком вообще мечтании. Ибо очень много противится оно проклятое чистой седечной молитве, и единичному неблуждающему деланию ума. Почему божественные отцы часто очень говорят о нем и против него. Многообразное, как баснословный Дедал, и многоглавое как Гидра, это мечтание есть как бы мост какой для бесов, как сказали отцы, чрез который проходят и переходят эти убийственные нечестивцы, общаются некако и смешиваются с душею. и соделовают ее ульем трутней, - обиталищем безплодных и страстных помышлений. – Таковое мечтание надобно отметать в конец, - если иной раз не хочешь, - ради покаяния и сокрушения, плача и смирения, особенно же ради посрамления нелепаго мечтания, - привлечь и противовозставить мечтание благолепное, и смешав то с этим, и чрез сие устроив брань против того, поразить его, как безчестное и безстудное, и возторжествовать над ним. Действуя так, ты не вред какой себе причинишь, а напротив большую получишь пользу от того, что с непогрешимым разсуждением устрояя дела свои, нелепое мечтание будешь упразднять благолепным, и на смерть поражать врагов их же оружием, как некогда божественный Давид Голиафа (1 Цар. 17, 49).

65) Не только непотребное, но и благопотребное мечтание неуместным признано святыми отцами в чистой молитве и в умном делании простом и единичном.

Такое впрочем борение свойственно младенцам еще, или новоначальным. Преуспевшие же при долголетнем подвиге, всякое вообще отметают мечтание и непотребное и благопотребное, так что и следа его не остается. Как воск тает от лица огня, так оно разсеявается у них и исчезает под действием чистой молитвы, ради простаго и безобразнаго привержения ума к Богу, предания себя Ему и преискренняго с Ним соединения. – Св. Исихий говорит: «всякой помысл воспроизводит в уме образ какого либо чувственнаго предмета: ибо Ассирианин (враг), будучи сам умною силою, не иначе может прельщать, как пользуясь чем либо привычным для нас, чувственным» (гл. 180). – И опять: «Поелику всякий помысл входит в сердце чрез воображение чего либо чувственнаго (чувственное же мешает умственному); то божественный свет Божества тогда уже начинает осиявать ум, когда он упразднится от всего и сделается совершенно безвидным (никакого вида и образа не представляющим). Ибо светлость оная проявляется в чистом уже уме, под условием оскудения его от всяких помышлений» (гл. 89). Тоже и Василий Великий: «как не в рукотворенных храмах живет Господь, так и не в воображениях каких и мысленных построениях (фантазии), - кои представляются (вниманию) и как стеною, окружают испортившуюся душу, так что она силы не имеет чисто взирать на истину, но все еще держится зерцала и гаданий». – И божественный Евагрий: «Бог там пребывающим признается, где познанным имеется; почему чистый ум и называется престолом Божиим, Помышление о Боге не обретется в помышлениях, печатлеющих ум образами, но в помышлениях не печатлеющих. Сего ради молящемуся надлежит всячески отдалять от себя помышления, печатлеющия в уме образы». – И св. Максим в пояснениях на великаго Дионисия говорит: «иное есть мечтание и иное помышление, или мысль. Оне производятся разными силами и свойствами движения разнятся: ибо мысль есть действие или произведение ума, а мечтание – плод страсти, напечатление образа, представляющаго нечто чувственное, или как бы нечто чувственное. Почему никакое мечтание не должно иметь места в отношении к Богу; ибо он паче ума все превосходит». – И Василий Великий: «ум, неразсеявающийся по внешним предметам и чувствами не носимый по миру, возвращается к себе самому, от себя же восходит к помышлению о Боге, и оною красотою облиставаем будучи, забвение приемлет о самой природе». – Сие ведая и ты, каждый час, с Божиею помощью, понуждай себя, безмечтанно, без воображений и образов, молиться чисто всем умом, всею душею и всем сердцем. – О сем говорит и св. Максим:

66) Об уме, душе и сердце – чистых и совершенных.

Об уме чистом: «Чистый ум тот есть, который, избыв от неведения, осиявается божественным светом».

О душе чистой: «Душа чиста та, которая, освободясь от страстей, божественною любовию непрестанно обвеселяема бывает».

О сердце чистом: «Сердце чисто то, которое, всегда представляя Богу память безвидною и безобразною, готово бывает едиными от Него впечатлениями печатлетися, в каких Он обычно благоволит явным себя ей делать».

Об уме совершенном: «Ум совершенн тот, который, верою познав Сущаго выше всякаго ведения и все создания Его обозрев, от Бога приял ведение всеобъемлющее (в общих чертах) о Помысле и суде Его, в них проявляемом, - разумеется, сколько вместимо для человека».

О душе совершенной: «Душа совершенна та, которой вожделетельная сила всецело устремлена к Богу».

О сердце совершенном: «Совершенным называется сердце, - не имеющее никакого естественнаго движения к чему либо и каким либо образом, на котором (сердце) как на дщице. добре выглаженной, ради его простоты, Бог приступая написует Свои законы».

Приложим к сему и следующее:

О чистом уме: - по святому Диодоху, - «очистить ум есть дело Единаго Духа Святаго»; еще по Лествичнику, - «ум удержать от парения, тоже есть дело Единаго Святаго Духа»; - еще св. Нил говорит: «кто восхотел бы увидеть состояние ума своего, тот пусть упразднит себя от всех помышлений, и тогда увидит его подобным сапфиру, или небесному цвету». И еще он же: «состояние ума есть мысленная высота, цвету небесному подобная, на котором, во время молитвы, и свет Святыя Троицы появляется». – И св. Исаак: «когда ум совлечется ветхаго человека, и облечется в новаго благодатнаго человека, тогда узрит чистоту свою, подобную небесному цвету, который старейшины сынов Израилевых наименовали местом Божиим (Исх. 24, 10), когда Бог явился им на горе» (Сл. 16, стр. 99).

Делая так, как сказано пред сим, т.е. чисто, немечтанно и безобразно моляся, ты будешь шествовать по следам святых. Если же не так; то будешь мечтатель вместо безмолвника, и вместо гроздия оберешь терние, что да не будет с тобою!

67) Как Пророки видели образныя видения.

Если кто предполагает, что пророческия видения, образы и откровения были делом фантазии и происходили естественным порядком, да ведает таковый, что носится далеко от правой цели и истины. Ибо Пророки и в нынешнее время бывающие у нас священнотаинники, не по естественному какому либо порядку и чину, видели и воображали, что видели и воображали, но божественно некако и паче естества, было то в уме их печатлеемо и представляемо, неизреченною силою и благодатию Святаго Духа, как говорит Василий Великий: «неизреченною некоею силою Пророки принимали воображения в уме, имея его неразвлеченным и чистым, и Слово Божие слышали как бы возглашающимся в них». И еще: «Пророки видели видения действием Духа, Который печатлел образы во владычественном их уме». И Григорий Богослов: «Сей (т.е. Дух Святый) действовал первее в Ангельских и небесных силах, Потом в Отцах и Пророках, из коих одни Бога видели, или познавали, другие будущее предузнавали, когда владычественный их ум от Духа принимал такия образы, по коим они соприсутствовали будущему, как настоящему».

71) О чистой молитве *).

Св. Нил говорит: «Подвизайся ум свой во время молитвы соделывать глухим и немым; и будешь тогда иметь возможность молиться, как должно» (о молитве гл. 11). И еще: «блажен ум, который во время молитвы хранит совершенное безобразие, или безмечтание» (тамже, гл. 117). И св. Филофей: «редко очень можно найти безмолвствующих умом. Это есть принадлежность только тех, которые все средства употребляют к тому, чтобы привлечь к себе божественную благодать и исполниться истекающим от ней духовным утешением». И Василий Великий: «молитва добрая та есть, которая действенно внедряет в душу помышление о Боге. Вселение Божие есть иметь в себе водруженным Бога памятованием, когда сие памятование не пресекается земнымипопечениями, и ум не возмущается нечаянными движениями чстрастей. Боголюбивый, от всего отбегая, к Богу отходит».

72) Иное естть безстрастие ума, а другое молитва истинная, - что и выше.

Ведать подобает, что хотя, по св. Максиму, - «не может ум одною деятельностию благою сделаться безстрастным, если в то же время не

*) Главы 68 – 70 опускаются по крайней темноте их.

будет воспринимать многих и разных созерцаний»; но, по божественному Нилу, можно, и безстрастным будучи, не молиться истинно, но быть развлекаему разными помышлениями и далеко отстоять от Бога; ибо сей св. отец говорит о сем так: «не всякий улучивший безстрастие, уже и молится истинно; ибо таковый может еще занят быть простыми помышлениями (о вещах, без страстных при том движений), и развлекаться историями их (м. б. картинами их и разными их сочетаниями), - и далеко отстоять от Бога (гл. 56). И еще: «но и когда ум не коснит в простых помышлениях о вещах, не значит еще, что он достиг уже и места молитвы: ибо он может быть занят (философским) умозрением о сих вещах и углубляться в причинныя их отношения. Хотя все сие суть отвлеченности, но как оне суть умозрения о вещах, то печатлеют в уме образы их, - и далеко отводят его от Бога (ум философствует, но не молится: состояние ученых)» – (гл. 57). Говорит и Лествичник: «которых ум научился истинно молиться, то воистину лицем к лицу беседуют к Господу, как те, кои говорят на ухо царю (т.е. ближайшие доверенные)».

Из таковых изречений можешь ты уразуметь точно обоих видов жизни и жеятельности различие и несравнимое сравнение, - т.е. той, которая ведется под влиянием свыше, и той, которая своими силами устрояется. Дело одной из них – поучения и многия и разнообразныя умозрения; делание же другой – истинная молитва. К сему помни и следующее, что иное дело безстрастие ума, и другое – истинная молитва; и еще, - что имеющий истинную молитву, как указывают отцы, по всякой необходимости и ум безстрастный имеет, но об имеющем ум безстрастный нельзя еще сказать, что он имеет и молитву истинную.

73) Еще о мечтаниях и воображениях ума, - и о признаках прелести и истины.

Какие признаки прелести.

Безмолвствуя и желая один быть с единым Богом, никогда не принимай, если увидишь что либо чувственное или мысленное, внутрь тебя или вне, - лик Христа, или Ангела, или образ Святаго, или световое воображение, мечтаемое умом; но не верь сему с негодованием, хотя бы то и доброе что было, прежде, чем вопросишь кого из опытных: что есть дело самое полезное и Богу любезное, и благоприятное. Храни же ум свой всегда безцветным, безобразным, безвидным, безформенным, безкачественным, безколичественным, внимающим одним словам молитвы, в них поучающимся и об них размышляющим в сердечном внутрь движении, последуя Лествичнику, который говорит: «Начало молитвы состоит в том, чтоб отгонять приходящие помыслы при самом их появлении; средина ея в том, чтобы ум заключался в словах, которыя говорим или помышляем; а совершенство молитвы есть восхищение ко Господу» (Сл. 28, 19). Св. Нил так о сем говорит: «высшая совершенных молитва есть восхищение некое ума и полное его изступление от всего чувственнаго, при ходатайстве Духа воздыханиями низглаголанными (Рим. 8, 26) пред Богом, видящем расположение сердца, открытое как написанная книга и молчаливыми знаками изъявляющее свое хотение. – Так до третьяго неба восхищен был Павел, не ведая, в теле ли он был, или кроме тела (2 Кор. 12, 2). Так Петр возшедши на горницу помолитися, видел видение плащаницы (Деян. 10, 9). Вторая же после сей первой (высшей) молитвы есть та, в которой слова молитвы произносят с припоследованием им ума сокрушеннаго и сознающаго, Кому приносит он моление. Молитва же, пресекаемая заботами телесными и смешивающаяся с ними, далеко от устроения подобающаго молящемуся» (Рус. доброт. т.2, стр. 245, гл. 168 – 170). – В сем убо пребывая, другаго ничего не принимай, до времени умирения страстей, с вопрошением, как сказано, опытных.

Таковы признаки прелести. Теперь посмотри

Какие признаки истины.

Признаки же истины и благаго животворящаго Духа суть любы, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание (Гал. 5, 22), как говорит божественный Апостол, называя сии добродетели плодами Божественнаго Духа. Он же опять говорит: яко чада света ходите: плод бо духовный есть во всякой благостыни, и правде, и истине (Еф. 5, 9), коим все противное составляет принадлежность прелести. – Говорит о сем и некто из Богомудрых, вопрошен будучи от другаго, так: «относительно незаблудной стези ко спасению, о коей спросил ты, возлюбленне, ведай, что много путей, ведущих в живот, и много ведущих ко смерти. Один путь, ведущий в живот, есть исполнение заповедей Христовых. В заповедях сих найдешь ты всякой вид добродетели, особенно же три сии: смирение, любовь и милосердие, без коих никто не узрит Господа. – Сии три суть непобедимыя оружия против диавола, кои даровала нам Святая Троица, - смирение, говорю, любовь и милосердие, на кои даже воззреть не может все демонов полчище. Ибо в них и следа нет смирения; и для них, за то, что они омрачились превозношением, уготован огнь вечный. Где у них любовь, или хоть тень милосердия, когда они к роду человеческому непримиримую держат вражду, и денноночно не перестают ратовать против него? Облечемся убо в сии оружия, ибо носящий их вокруг себя неуловим для врагов. – Сию треплетную вервь, которую сшила и соплела нам Святая Троица, видим, что она и три есть, и едино: три – именами, если же хочешь, то и лицами, а едино – силою и действом, и к Богу приближением, устремлением и себя присвоением. О них сказал Господь: иго Мое благо, и бремя Мое легко есть (Мф. 11, 30). И возлюбленный ученик Его: заповеди Его тяжки не суть (1 Ин. 5, 3). – Сего ради душа, с Богом срастворившаяся чистотою жития, хранением заповедей и сими тремя оружиями, кои суть сам Бог, в самого Бога облекается, и бывает некоторым образом богом, чрез смирение, милосердие и любовь, и миновав вещественную двоицу. и восшедши выше главы закона, т.е. любви, сочетавается с пресущественною и живоначальною Троицею, непосредственно беседуя с нею, светом свет приемля, и радуясь радостию непрестающею и вечною». – Но довольно и об этом. – Указав таким образом отчасти признаки и плоды прелести и истины, скажем теперь малое нечто, изречениями, как и подобает, отеческими и об утешении, от обоих их бывающем – т.е. об утешении божественном и истинно благодатном, и об утешении поддельном, вражеском. – Божественный Диадох говорит о сем так:

74) Об утешении божественном и поддельном.

«Когда ум начнет ощущать благодатное утешение Святаго Духа, тогда и сатана свое влагает в душу утешение в кажущемся сладким чувстве, во время ночных успокоений, в момент тончайшаго некоего сна (или засыпания). Если в это время ум окажется держащим в теплейшей памяти Святое имя Господа Иисуса, и как верным оружием против прелести воспользуется сим пресвятым и преславным именем; то лукавый обольститель оный тотчас удаляется, но зато возгарается наконец бранию против души своим лицем а не помыслами). Так ум, точно распознавая обманчивыя прелести лукаваго более и более преуспевает в различении духовных вещей» (гл. 31).

И опять: «Благое утешение бывает или в бодрственном состоянии тела, или при погружении его в сон, когда кто в теплом памятовании о Боге, как бы прилеплен бывает к Нему любовию; а утешение поддельное, прельстительное, как я сказал, бывает всегда в то время, как подвижник приходит в тонкое - некое дремание, или забытье, при памятовании о Боге посредственном. То происходя от Бога, явно влечет души подвижников благочестия к любви Божией в сильном излиянии душевных чувств; а это обыкновенно обвевает душу некиим ветром обманчивой прелести и во время сна телеснаго покушается похитить чувство вкушением чего-то приятнаго. не смотря на то, что ум в известной мере здравствует в отношении к памятованию о Боге. Итак, если, как я сказал, ум окажется в такое время трезвенно памятующим о Господе Иисусе, то тотчас разсеявает это, обманчиво кажущееся приятным, дыхание врага, и с радостию выступает на борьбу с ним, имея готовое против него оружие, по благодати, в прехвальной опытности своей духовной» (гл. 32).

И еще: «Если душа не колеблющимся и не мечтательным движением воспламенится к любви Божией, влеча некако в глубину сей любви неизреченной и самое тело, - в бодрствовании ли то, или, как я сказал, при погружении в сон воздействуемаго святою благодатию подвижника, между тем как душа совершенно ни о чем другом не помышляет, кроме того одного, к чему возбуждена; то ведать надлежит, что это есть действо Святаго Духа. Будучи вся преисполнена приятными чувствами от неизреченной оной божественной сладости, она и не может в ту пору помышлять ни о чем другом, а только чувствует себя обрадованною неистощимою некоею радостию. Если же при таком возбуждении ум восприимет колебание некое сомнительное, или нечистое какое помышление, и если при сем Святым Господним именем будет пользоваться для отвращения зла, а не паче по одной любви к Богу; то ведать надлежит, что утешение то от прельстителя, и есть только призрак радости. Радость такая совне навевается, и является не как качество и постоянное расположение души; видимо, что тут враг хочет опрелюбодействовать душу. Видя, что ум начинает проявлять верную опытность своего чувства, он и своими утешениями, кажущимися благими, подступает утешать душу в ожидании, что она, будучи развлкаема этою блажною мокротною сластию. не распознает своего смешения с обольстителем. По сим признакам можем мы распознавать духа истины и духа лестча (1 Ин. 4, 6). Никому впрочем невозможно ни божественной благости чувством вкусить, ни горечи бесовской ощутительно испытать, если кто не удостоверится в себе, что благодать во глубине ума его сотворила себе обитель, а злые духи гнездятся негде окрест членов сердца. Бесы же отнюдь не хотят, чтобы люди как нибудь удостоверялись в том, дабы ум, верно зная это, не вооружался против них непрестанною памятию о Боге» (33).

Имеешь теперь и об этом достаточно сведений, - и довольствуйся тем, по совету Премудраго: мед обрет яждь умеренно, да не како пресыщен изблюеши (Прит. 25, 16).

75) О сладости божественной из сердца источающейся.

Ближе же к существу дела можно сказать: кто объяснит сладость меда не вкушавшим его? Несравненно же более (невозможно не вкусившим объяснить) сладость божественную и радование преестественное и животочное, из сердечной чистой и истинной молитвы источающееся, и текущее приснотечно, о коих говорит Богочеловек Иисус: иже пиет от воды, юже Аз дам ему, не вжаждет во веки: но вода, юже Аз дам ему, будет в нем источник воды, текущия в живот вечный (Ин. 4, 14). И опять: аще кто жаждет, да приидет ко Мне и пиет: веруяй в Мя, якоже рече Писание, реки от чрева его истекут воды живы. Сие же рече о Дусе. егоже хотяху приимати верующии во имя Его (Ин. 7, 37 – 39), - говорит Наперсник. – И великий Павел подтверждает: посла Бог Духа Сына своего в сердца ваша, вопиюща: Авва Отче (Гал. 4, 6).

76) О том, что духовная сия сладость много знамений имеет, и не имеет наименования.

Сия духовная сладость, преестественная и животочная. есть вместе существенное сияние и свет, и красота недоуменная, крайнейшее из желаний желание, Боговедение и обожение таинственное, невыразимым пребывающее и после какого нибудь выражения его, недоведомым и после некоего уразумения его. Так говорит и св. Дионисий: «в сей, сущийнад светом, мрак молимся мы приити, и чрез неувидание, увидеть и уведать Сущаго выше видения и ведания, (увидеть т.е., и уведать) самую сию неувидаемость и неуведаемость Его: ибо сие-то и есть увидеть и уведать пресущественнаго и пресущественно воспеть Его, чрез отрицание в Нем всего тварнаго». – И еще: «божественный мрак есть свет неприступный, в коем Бог живущим исповедуется, яко невидимый по причине безмернойявности и неприступный, по причине пресущественнаго светолития. В сем мраке бывает всякий, сподобляемый уведать и увидеть Бога, чрез то самое, что не видит и не ведает истинно, когда бывает в Том, кто выше видения и ведания, сие самое познавая, что Он есть за пределами всего, чувствами и умом познаваемаго (или всего чувственнаго и мысленнаго)». – И Василий Великий: «неизреченны всецело и неописанны молниеносныя блистания божественной красоты; ни слово не может выразить сего, ни слух вместить. Наименуем ли блеск денницы, или светлость луны, или сияние солнца, - все это недостойно к уподоблению славы. и в сравнении с истинным светом далее отстоит от Него, нежели глубокакя ночь или ужаснейшая тма от полуденной ясности. Если красота сия, незримая телесными очами, а постижимая только душею и мыслию, озаряла кого либо из святых, и оставляла в них невыносимое уязвление желанием; то, возмущенные здешнею жизнию, говорили они: увы мне, яко пришельствие мое продолжися! (Пс. 119, 5). Когда прииду. и явлюся лицу Божию? (Пс. 41, 3); еще: разрешитися и со Христом быти, много паче лучше (Фил. 1, 23); и опять: возжада душа моя к Богу крепкому и живому (Пс. 41, 3); также: ныне отпущаеши раба Твоего Владыко (Лк. 2, 29). Тяготясь сею жизнию, как узилищем, сколько были неудержимы в стремлениях к Богу те, у которых коснулось души Божественное желание. По причине ненасытимаго желания созерцать Божественную красоту, они молились о том, чтобы зрение красоты Божией простиралось на всю вечную жизнь» (Т. 5, стр. 100, 101).

И Богослов: «где страх, там заповедей соблюдение; а где заповедей соблюдение, там плоти очищение и избавление от осеняющаго душу облака, не дающаго ей видеть божественнаго луча; где же очищение такое, там возсияние света; где это световозсияние, там полное удовлетворение желания, высшаго всех желаний». – И св. Григорий Нисский: «Когда тщанием о доброй жизни отмоешь нечичстоту, налипшую на твое сердце, тогда снова возсияет в тебе боговидная красота, как обыкновенно бывает с железом. Ибо когда оно на точильном камне обнажится от ржавчины, тогда, быв пред сим черным, начинает издавать сияние некое и блеск, отражая солнечные лучи. Так и внутренний наш человек, которого Господь называет сердцем, после того, как очистит ржавчинную нечистоту, образовавшуюся на его зраке от лукавой мокротности, опять восприемлет свое первообразное подобие, и делается благим». – И св. Нил: «блажен постигший неразлучную с молитвою непостижимость (Божию)». И св. Лествичник: «бездна плача пораждает утешение; чистота же сердца приемлет просвещение. Просвещение сие есть неизреченное действо Духа, дающее видеть не видя, и ведать неведая» (Сл. 7, 55).

Сего ради и треблаженны, подобно древней Марии. избравшие благую сию часть, - сие жительство духовное. и за то сподобляемые богоподобнаго некоего жребия, столь благаго, что им в великом и в изступление приводящем радовании можно, с божественным Павлом, явно восторгаться и вопиять: егда благодать и человеколюбие явися Спаса нашего Бога, не от дел праведных, ихже сотворихом мы, но по своей Его милости, спасе нас банею пакибытия и обновления Духа Святаго, Егоже излия на нас обильно, Иисусом Христом Спасителем нашим, да оправдишеся благодатию Его, наследницы будем по упованию жизни вечныя (Тит. 3, 4 – 7). И еще: извествуяй же нас с вами, и помазавый нас, Бог: иже и запечатле нас, и даде обручение Духа в сердца наша (2 Кор. 1, 21. 22). Также: имамы же сие сокровище в скудельных сосудех. да премножество силы будет Божия, а не от нас (2 Кор. 4, 7). Так возвещают Богопросвещенные мужи. – Буди же и нам их богоуветливыми к Господу молитвами пожить хоть отчасти подобно им, по милости и благодати Божией.

77) Желающие надлежащим образом безмолвствовать по всей необходимости должны кроткое иметь сердце.

Тебе же, чадо, теперь благовременно, прежде всего другаго, или и вместе со всем другим, знать, что как желающий добре научиться стрелять не без определенной меты натягивает лук, так и хотящий научиться безмолвствовать пусть такою метою имеет – всегда быть кротку сердцем. Так св. Исидор говорит: «Недовольно для добродетели подвизаться, но надлежит в подвизании соблюдать и должную мерность (или соразмерять согласовать одни подвиги или делания с другими). Ибо если, например, проходя подвиг кротости, мы пресекаем его какими либо возмутительными движениями, то это будет значить ничто другое, как – что мы спасение улучить желаем, делать же, что к сему благопотребно, не хотим». – Но еще прежде сего святаго божественнейший Давид изрек: наставит кроткия на суд, научит кроткия путем своим (Пс. 24, 9). И Сирах: кротким открываются тайны (Сир. 3, 19). И сладчайший Иисус: научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим (Мф. 11, 29). Еще: на кого воззрю, токмо на кроткаго и молчаливаго и трепещущаго словес Моих (Ис. 66, 2). Также: блажени кротции, яко тии наследят землю (Мф. 5, 5), - или сердце, приносящее благодатию Божиею плод – сам тридцать, сам шестьдесят, сам сот, соответственно чину новоначальных, средних и совершенных, - никогда ничем не смущая и не смущаясь, если где не о благочестии идет дело.

78) Как преуспеть в кротости; и о трех силах души – раздражительной, желательной и разумной.

В безгневии и кротости легко преуспеешь, если будешь все отклонять от себя, и душу подвигать к любви, больше молчать, умеренно насыщаться пищею, и всегда молиться, как сказали отцы: «раздражительную часть души обуздай любовию, желательную воздержанием увяд, разумную молитвою окрыли: и свет ума никогда не помрачится в тебе». Еще: «гневу узда – благовременное молчание; пожеланиям неразумным – умеренная еда; неудержимости помыслов – единомысленная молитва». И еще: «есть три добродетели, кои завсегда свет доставляют уму: ни в ком не видеть злонамеренности; претерпевать все находящее без смущения, и благотворить злотворящим. Эти три добродетели раждают другие три, большия их: невидение злонамеренности раждает любовь; несмущенное перенесение находящаго пораждает кротость; благотворение злотворящим стяжавает мир». – И опять: «Три есть главнейших нравственных состояний у монахов: первое – ни в чем не погрешать делом; второе – не давать замедлять в душе страстным помыслам; третье – безстрастно смотреть в уме на лица жен и обидевших».

79) Надобно скорее каяться в случае падений каких либо, и тем мудро укреплять себя против будущих искушений.

Если случится тебе когда либо возмутиться, или иной раз допустить какое либо поползновение, и погрешить против чего подобающаго; то тотчас надобно поправить это дело, и другой ли кто тебя опечалил, или ты другого кого, поскорее умиротвориться; а для сего от души каяться, плакать и слезы лить, себя самого осуждая во всем; и таким образом укрепив себя на будущее время, внимать себе потом разумно. – Так учит Господь Иисус, говоря: аще принесеши дар твой ко олтарю, и ту помянеши, яко брат твой имать нечто на тя: остави ту дар твой пред олтарем, и шед прежде смирися с братом твоим, и тогда пришед принеси дар твой (Мф. 5, 23. 24). – И Апостол: всякая горесть, и гнев, и ярость, и клич, и хула, да возмется от вас, со всякою злобою. Бывайте же друг ко другу блази, милосерди, прощающе друг другу, яко же и Бог во Христе простил есть вам (Еф. 4, 31. 32). – Еще: гневайтеся и не согрешайте: солнце да не зайдет во гневе вашем (Еф. 4, 26). И еще: - не отмщайте за себя, но дадите место гневу, также: не побежден бывай от зла, но побеждай благим злое (Рим. 12, 19. 21). – Так говорится о примирении друг с другом.

80) О поскользновении и покаянии.

О поскользновении св. Исаак говорит: «не тогда будем печалиться, когда поскользнемся в чем либо, но когда закосневаем в том же; потому что поскользновение бывает часто и с совершенными, а закосневать в том же есть совершенное умертвие. Печаль же, какую чувствуем о своих поскользновениях, вместочистаго делания вменяется нам по благодати. Кто, в надежде на покаяние, поскользнется вторично, тот лукаво поступает с Богом. Неведомо нападает на такого смерть, и не оставляет ему времени, чтоб, как надеялся он, покаяться и исполнить дела добродетели» (Сл. 90, стр. 611). – Еще: «ежечасно надлежит нам знать, что в сии двадцать четыре часа дня и ночи мы имеем нужду в покаянии. Значение же слова – покаяние, как дознали мы из действительнао свойства вещей, таково: оно есть с исполненною сокрушения молитвою приближающееся к Богу неослабное прошение об оставлении прошедшаго, и болезнование о хранении будущаго» (Сл. 47, стр. 292). – И еще: «Благодать на благодать людям по крещении дано покаяние; ибо покаяние есть второе рождение от Бога. И то дарование, котораго залог прияли мы от веры, приемлем покаянием. Покаяние есть дверь милости, отверстая усильно ищущим ея; сею дверию входим к божественной милости, и кроме сего входа не обретем милости; вси бо, по слову Божественнаго Писания, согрешиша, оправдаеми туне благодатию Его (Рим. 3, 23. 24). Покаяние есть вторая благодать, и раждается в сердце от веры и страха; страх же есть отеческий жезл, управляющий нами, пока достигнем в духовный рай; а когда достигнем, тогда оставит он нас и возвратится. – Рай есть любовь Божия, в которой наслаждение всеми блаженствами» (Сл. 83, стр. 568). – Опять: «Как невозможно переплыть большое море без корабля и ладии; так никто не может без страха достигнуть любви. Смрадное море между нами и мысленным раем можем перейти только на ладье покаяния, на которой есть гребцы страха. Если же сии гребцы страха не правят кораблем покаяния, на котором по морю мира сего переходим к Богу, то утопаем в сем смрадном море» (Сл. 83, стр. 570).

81) О покаянии, страхе, любви, плаче, слезах и самоукорении.

(Продолжаюся слова св. Исаака). «Покаяние есть корабль, а страх – его кормчий, любовь же – божественная пристань. Страх посаждает нас на корабль покаяния, перевозит чрез смрадное море житейское, и вводит в божественную пристань, которая есть любовь. К сей пристани приходят все, труждающиеся и обремененные покаянием. И когда достигнем любви, тогда достигли мы Бога, и путь наш кончен, и пришли мы к острову тамошняго мира, где Отец, Сын и Дух Святый» (Сл. 83, стр. 571).

О печали же по Боге так говорит Спаситель: блажени плачущии, яко тии утешатся (Мф. 5, 4). Еще о слезах пишет тот же преподобный Исаак: «слезы во время молитвы – признак Божией милости, которой сподобилась душа в своем покаянии, - признак того, что молитва принята, и слезами начала входить в поле чистоты. Ибо если не будут отъяты в людях помыслы о преходящем, и не отринут они от себя мирской надежды, и не возбудится в них пренебрежение к миру, и не начнут они уготовлять добраго напутствия к исходу своему, не начнут в душе возставлять помыслы о том, что будет там: то глаза не могут проливать слез; потому что слезы суть следствие чистаго и непарительнаго богомыслия, многих частых и неуклонно пребывающих помыслов, памятования о чем-то тонком, совершающемся в уме, и памятованием сим приводящем сердце в печаль, от чего слезы умножаются и наиболее увеличиваются» (Сл. 30, стр. 202). И св. Лествичник: «как огонь пожигает тростие, так чистыя слезы – всякую видимую и мысленную скверну» (Сл. 7, 31). Еще: «Постараемся приобрести чистыя и нелестныя слезы, которыя раждаются от размышления об отшествии нашем в вечность: ибо в таковых нет ни окрадения, ни возношения; но паче очищение, преуспеяние в любви к Богу, смытие греха, и безстрастие» (тамже – 33). И еще: «не верь своим источникам слез, прежде совершеннаго очищения от страстей, ибо то вино еще не надежно, которое только-что вышло из точила» (-- -- 35). И еще: «Слезы, которыя происходят от страха, сохраняют сами себя сим же страхом; но те, которые раждаются от любви, в некоторых людях легко бывают окрадаемы, разве только великий оный и приснопамятный огнь возжет сердце во время действия. И поистине удивительно, как меньше*) бывает в свое время тверже большаго» (гл. 66).

О самоукорении говорит Антоний Великий: «великий подвиг для человека – раскаяние во грехах своих пред Богом и ожидание искушений до последняго издыхания» (Дост. ск. пункт 4). – И другой отец святый, будучи вопрошен: что особенно нашел ты, отче, на пути сем? сказал в ответ: «то, чтоб себя самого во всем укорять»; что и вопросивший похвалил, сказав: «другаго пути нет кроме сего». – И Авва Пимен сказал со стенанием: **) «все добродетели вошли в мир сей. Возьми одну добродетель, - и без нея с трудом устоит человек. Спросили его: какая это добродетель? – И он сказал: та, чтоб человек всегда укорял себя самого». – Он же сказал еще: «Кто

*) Т.е. слезы от страха – слез от любви.

**) В достоп. сказ. есть подобное сему сказание: «Авва Пимен говорил со вздохом: все добродетели вошли в дом сей, кроме одной, без которой едвали устоит человек. – Какая же это добродетель? спросили его. – Самоосуждение, отвечал старец (134 изр.).

укоряет себя, тот, чтоб ни случилось с ним, потеря ли какая, или безчестие, или скорбь, никогда не смутится, потому что наперед считает себя всего того достойным» ***).

82) О внимании, и о том, что с мудрою осторожностию должно твердо держаться на своем пути.

Равным образом о внимании и осмотрительной твердости, пишет божественный Павел: блюдите, како опасно ходите: не якоже не мудри, но якоже премудри, искупующе время, яко дние лукави суть (Еф. 5, 15. 16). – И св. Исаак: «о как, дивна ты премудрость, как издалека все предъусматриваешь? Блажен, кто обрел тебя: ибо таковый освободился от юношеской небрежности. Кто за малую цену, или плату, покупает себе врачество великих страстей, тот добре творит. То и любомудрие, чтоб в малых и малейших делах всегда быть бодренно внимательну. Такой сокровиществует себе великий покой; и не спит, чтоб не случилось с ним что противное, но заблаговременно пресекает причины к тому, и в малейших вещах переносит малую печаль, предотвращая тем великую». – И далее: почему Премудрый и говорит: «трезвенствуй и бодрствуй над жизнию своею; ибо сон ума – родня истинной смерти и есть образ ея». А богоносный Василий говорит: «кто в малом своем небрежен, не верь, чтоб тот был рачителен и в большом» (Сл. 75, стр. 543 – 4).

83) О том, что безмолвствующему надо быть рачительну о всем сказанном, паче же всего, быть тиху и кротку, и всячески стараться чисто призывать Господа Иисуса Христа внутрь сердца.

По сей же причине и о всем сказанном имей усердное попечение, наипаче же о том, чтоб быть тиху и кротку, и с чистою совестию в глубине сердца призывать Господа Иисуса Христа, как мы сказали. Ибо таким образом, простираясь путем в предняя, будешь иметь божественную благодать упокоеваемой душею твоею. Св. Лествичник говорит: «никто из тех, кои подвержены раздражительности и возношению, лицемерию и памятозлобию, да не дерзнет когда либо увидеть и след безмолвия, чтобы ему не впасть в изступление ума. Если же кто чист от сих страстей, тот наконец познает сам, что полезно.

***) В дост. сказ. похоже на это 95 изречение: «Если человек во всем будет винить самого себя, то везде устоит».

Думаю, впрочем, что и он сам не познает того» (Сл. 27, 36). – И не только благодать будешь ты иметь упокоеваемою душею твоею, но и душу свою успокоевшеюся от всего, что прежде смущало и тяготило ее, - от бесов и от страстей. Ибо хотя они опять будут докучать, но без последствий; потому что душа уже не переходит на их сторону, и не вожделевает сласти, которая от них.

84) О добром и восторженном Боголюблении, и о божественной красоте.

Все вожделение таковаго, вся его сердечная и восторженная любовь, и всецелое расположение устремлено к преестественной красоте божеской, блаженнейшей, которая названа отцами верховнейшим из желаемых предметов.

Так Василий Великий говорит: «когда благочестивая любовь (т.е. любовь к Богу) обымет душу, тогда всякой вид брани (или сманывание к другому чему) для нея посмеяния достоин, и все муки за вожделеннаго Господа более услаждают еге, чем уязвляют». И еще: «Что предивнее божественной красоты? Какое помышление радостнейше паче мысли о Божеском благолепии? Какое вожделение души так сильно и неутолимо, как то, которое от Бога внедряется в очищенную от всякаго зла душу, которая тогда искренно из глубины своей взывает: уязвлена есмь любовию аз (Пес. Пес. 2, 5).

85) О брани, обучительном попущении, и об оставлении по отвращению.

Подвергается впрочем брани и таковый, по обучительному попущению, а не по причине оставления по отвращению. – Для чего же? – Для того, чтоб превознесся ум его, по причине обретеннаго им блага; но будучи борим и чрез то обучаем, всегда держал смирение, коим одним всегда может он не только побеждать в гордости нападающих на него, но и больших даров сподобляться, преуспевая, сколько то доступно человеческому естеству, и при всем том, что неизбежными узами и тяготою плоти связан и держим есть, простираться в предняя к совершенству о Христе и безстрастию. О сем так говорит св. Диодох: «Сам Господь говорит, что сатана спал с неба (Лк. 10, 18), чтоб не видел безобразный сей обиталищ святых Ангелов: как же он, не удостоиваемый общения с добрыми служителями Божиими, может иметь общим с Богом обиталищем ум человеческий? Если и скажут, что это бывает по попущению; то этим не представят ничего доказательнаго. Ибо попущение обучительное никак не лишает душу божественнаго света, бывает же при сем только то, что благодать, как я уже говорил, скрывает от ума свое присутствие, чтоб горечию бесовскою подвигнуть душу со всем страхом и с великим смирением взыскать помощи от Бога, испытывая в себе злое действие ума. Так мать дитя свое, безчинствующее по причине нехотения подчиниться уставам млекопитания, на короткое время спускает из объятий своих, чтоб оно, убоявшись окружающих его безобразных чужих людей, или зверей каких либо, в страхе великом и в слезах, в матерния опять потянулось возвратиться объятия. По отвращению же Божию бывающее, попущение душу, не хотящую иметь Бога в себе, предает бесам, как бы связанною. Но мы – неподметные чада, но, как веруем, истинныя есмы детища Божией благодати, редкими попущениями и частыми утешениями ею млекопитаемыя, да, под действием таковой ея к нам благостыни, доспеем приити в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова (Еф. 4, 13)» (гл. 86). – И в след за сим продолжает: «Попущение обучительное сначала поражает душу великою скорбию, чувством унижения и некоторою мерою безнадежия, чтоб подавить в ней тщеславие и желание изумлять собою, и привесть ее в подобающее смирение. Но тотчас потом наводит оно в сердце умиленный страх Божий и слезную исповедь, и великое желание добрейшаго молчания. А оставление, по отвращению Божию бывающее, оставляет душу самой себе, и она исполняется отчаянием и неверием, надмением и гневом. Надлежит убо нам, зная то и другое – попущение и оставление, во время их приступать к Богу, сообразно с свойствами каждаго из них: там благодарение и обеты должны мы приносить Богу, яко милостиво наказуещему необузданность нашего нрава лишением утешения, чтоб отечески научить нас здраво различать доброе от худаго; а здесь непрестанное исповедание грехов, непрерывныя слезы и большое уединение, да, хотя таким приложением трудов, возможем умолить и преклонить Бога призреть, как прежде, на сердца наши. Ведать впрочем надлежит, что когда, при обучительном попущении, бывает у души с сатаною борьба в схватке лицем к лицу, тогда благодать, хотя скрывает себя, но неведомым помоганием содействует душе, чтоб показать врагам ея, что победа над ними есть дело одной души» (гл. 87). И св. Исаак: «Умудриться человеку в духовных бранях, познать своего Промыслителя, ощутить Бога своего и сокровенно утвердиться в вере в Него невозможно иначе, как только по силе воздержаннаго им испытания. Благодать, как только усмотрит, что в помысле человека начало появляться несколько сомнения, и стал он высоко о себе думать, тотчас попускает, чтоб усилились и укрепились против него искушения, пока не познает свою немощь, не побежит и не емлется во смирении за Бога. Сим приходит человек в меру мужа, совершеннаго верою и упованием на Сына Божия и возвышается до любви. Ибо чудная любовь Божия к человеку познается, когда бывает он в обстоятельствах, разрушающих надежду его. Здесь Бог силу свою показует во спасении его. Ибо никогда человек не познает силы Божией в покое и свободе, и нигде Бог не являл ощутительно действенности Своей, как только в стране безмолвия и в пустыне, в местах лишенных сходбищ и молвы, бывыающих в обитании с людьми» (Сл. 49, стр. 318 – 19).

86) О безстрастии, - и о том, что есть человеческое безстрастие.

К сказанному надлежит приложить здесь отчасти слово о безстрастии и совершенстве; потом еще немного, - и кончить настоящее наше писание. – О безстрастии св. Василий Великий говорит: «Кто соделался любителем Бога и возжелал, хотя малейшее, причаститься Его безстрастия, духовной святости, тихости, невозмутимости и кротости, и вкусить пораждаемаго сим веселия и радования, тот старается далеко отводить помыслы свои от всякой вещественной страсти, могущей возмутить душу, и чистым и не затененным окомобозревать божественныя вещи, ненасытно наслаждаясь тамошним светом. Установив же душу в таком навыке и в таком устроении, своим Богу становится, по возможному уподоблению Ему, и бывает Ему любезен и вожделеннейш, как мужественно подъявший такой великий и трудный подвиг, и возмогший, из среды своего с веществом растворения, чистою и некако отторженною от всякаго примешения телесных страстей мыслию, беседовать с Богом». – Это - о безстрастии.

А о том, что есть человеческое безстрастие, св. Исаак пишет так: «Безстарстие не в том состоит, чтоб не ощущать страстей, но в том, чтоб не принимать их. Вследсвие многих и различных добродетелей, явных и сокровенных, приобретенных святыми, страсти изнемогли в них, и нелегко могут возстать на душу: и мысль не имеет нужды непрестанно быть в разсуждении их внимательною; потому что во всякое время исполнена в помышлениях своих изучением и изследованием превосходнейших созерцаний, сознательно движимых в уме. И когда страсти начнут приходить в движение и возмущаться, мысль внезапно вземлется от близости к ним сознанием чего либо горняго, приникшаго в ум, и страсти остаются без воздействия на него, как сказал блаженный Марк: «ум, по благодати Божией, исполняя добродетельныя деяния, и приблизившись к ведению, мало ощущает того, что исходит из худшей и неразумной части души. Ибо ведение его восхищает его на высоту и отчуждает от всего, что в мире. У святых, по их непорочности, по тонкости, легкости и остроте ума их, а также по их подвигам очищается ум их и делается светозарным, так как плоть их изсохла от упражнения делами безмолвия и долгаго в нем пребывания. Сего ради легко и скоро прилагается каждому созерцание, которое, пребывая в них, руководит их к углублению в созерцаемое, с изумлением. В таком состоянии богатно множатся в них созерцания и мысль их никогда не бывает скудна предметами высшаго разумения. Таким образом никогда не остаются они без того, что составляет в них плод Духа. Долговременным же в сем роде навыком изглаждаются в сердце их воспоминания, которыми возбуждаются в душе страсти, и ослабляется сила диавольской власти. Ибо когда душа не сдружится со страстьми, помышлением о них: тогда, поелику непрестанно занята она иною заботою, сила страстей не может в когтях своих удержать духовных чувств ея» (Сл. 48, стр. 305 – 6).

И блаженный Диодох: «Безстрастие есть не то, чтоб не быть бориму от бесов, ибо в таком случае надлежало бы нам, по Апостолу, изыти из мира (1 Кор. 5, 10); но то, чтоб, когда оне борют нас, пребывать непреоборимыми: подобно тому, как в латы облеченные воители и стрелянию противников подвергаются, и слышат звук от летящих стрел, и видят даже самыя стрелы, на них испускаемыя, не уязвляемы однакож бывают ими, по причине твердости воинской одежды своей. Но эти, железом будучи ограждены, не подвергаются уязвлению во время брани, мы же, посредством делания добрых дел, облекшись во всеоружие святаго света, и в шлем спасения, будем разсеявать темныя демонския фаланги; ибо не одно то приносит чистоту, чтоб не делать более зла, но паче то, чтоб всеусильною ревностию о добре в конец потребить в себе злое» (гл. 98).

Святый Максим указывает четыре вида безстрастия, говоря так: «Первым бьезстрастием называю я то, когда телесное ко греху движение не производится в дело. Вторым безстрастие называю я совершенное отвержение страстных помыслов душевных, в силу коего увядает движение страстей, не имея воспламеняющих его к действенности страстных помыслов. Третьим безстрастием называю я совершенную неподвижность страстнаго похотения, которое обыкновенно и во втором имеет место, состоящем в чистоте помыслов. Четвертым безстрастием называю я совершенное отложение страстных в мысли мечтаний, по коему и третье получает свое бытие, не имея чувственных мечтаний, кои представляли бы страстные виды». – Еще: «Безстрастие есть мирное устроение души, по коему она бывает неудободвижима на зло».

87) О безстрастии и совершенстве.

Вот и слова св. Ефрема, который о безстрастии и совершенстве говорит так: «безстрастные, ненасытно простираясь к верховному вожделенному благу, делают некончимым или несовершенным совершенство, потому что вечныя блага конца не имеют: кончимо или совершенно оно. судя по мере силы человеческой, а некончимо и несовершенно, как всегда превосходящее само себя каждодневными приложениями, и возвышающееся непрестанно восхождениями к Богу». – Подобное сему говорит о совершенстве и св. Нил: «два совершенства надо принимать: одно временное, а другое вечное, о коем пишет Апостол: егда же приидет совершенное, тогда еже отчасти упразднится (1 Кор. 13, 10). Слова: егда приидет совершенное, показывают, что здесь не можем мы вместить божественнаго совершенства». Еще: «два совершенства ведает божественный Павел, - и одного и тогоже человека признает и совершенным и несовершенным, - в отношении к настоящей жизни называя его совершенным, а в отношении к истинному свойственному ему совершенству -–несовершенным. Почему говорит: не зане уже достигох или уже совершихся: гоню же аще и постигну: а немного ниже говорит: елицы убо совершенни, сие да мудрствуим (Филип. 3, 12. 15).

88) О страстности, сладострастии, пристрастии и безстрастии.

Св. Илия екдик говорит: «материя злая или греховная – тела есть страстность, души – сладострастие, ума – пристрастие. Обличаются же или обнаруживаются оне – первое осязанием, другия (сладострастие и пристрастие) другими чувствами. Противоположное же всем им (т.е. безстрастие) противоположным расположением». Еще: «сладострастный близ есть страстнаго, пристрастный – сладострастнаго. далеко же от обоих их – безстрастный» (гл. 71, 72).

89) Кто страстен, сладострастен, пристрастен и безстрастен; и о врачевании каждаго из них.

О сем тот же преподобный говорит: «страстен тот, у кого влечение ко греху сильнее помысла, хотя он не грешит еще внешно; сладострастен тот, у кого действо греховное (желание сделать грех) слабее помысла, хотя он страстно услаждается им внутри; пристрастен тот, кто свободно, или лучше роболепно привязан к тому и другому. Безстрастным был бы тот, кому неизвестны такия разныя движения и состояния (кто не испытывает их)». – Равно и способы врачевания их он же ясно указывает, говоря: «страстность изгоняется из души постом и молитвою, сладострастие – бдением и молчанием, пристрастие – безмолвием (уединением) и вниманием; безстрастие же установляется памятованием о Боге (гл. 72, 73).

90) О вере, надежде и любви.

Поелику всех благ, или нравственных доброт начало, средина и конец, если хочешь, и хороводитель и главарь – вера, надежда и любовь, потому что Бог любы есть и именуется (1 Ин. 4, 8): то неправедно не восполнить ими, что еще недостает в настоящем сочинении; тем паче, что по св. Исааку: «завершение плодов Святаго Духа тогда бывает, когда что сподобляется совершенной любви» (Сл. 21, стр. 154). Давай же и о ней не много помянем словами отцев святых. Так св. Лествичник пишет: «ныне же, скажем после всего сказаннаго, пребывают три сия, все теснейшим союзом связующия и держащия в нем, вера, надежда и любы, больше же всех любы: ибо ею именуется Бог (1 Кор. 13, 13; 1 Ин. 4, 8). По моему разумению, первая из них есть луч, вторая – свет, а третья – круг; все же оне одно суть сияние и один блеск. Первая все может творить и устроять; вторую милость Божия окружает, и делает непостыдною; третья никогда не падает, не перестает тещи, и уязвленному ею не дает почить от блаженнаго упоения» – (Сл. 30, 1 – 3). И еще: «Слово о любви знаемо Ангелам; но и тем по действу осияния. Бог любы есть, и кто хочет изречь, каков предел ея, тот, слеп будучи, покушается исчесть песок в бездне морской. Любовь, по качеству своему, есть уподобление Богу, сколько оно доступно для смертных; по действу – опьянение души; по свойству – источник веры, бездна долготерпения, море смирения. Любовь истинно есть отложение всякаго противнаго помышления: ибо любы не мыслит зла (1 Кор. 13, 5). Любовь, безстрастие и сыноположение одними именами различаются. Как свет, огнь и пламя в одном действии сходятся: так разумей ты мне и об этих» (тамже, гл. 5 – 9).

И св. Диодох: «Духовным созерцанием, братие, да предводительствуют вера, надежда и любовь, и наипаче любовь; ибо те (вера и надежда) научают только презирать видимыя блага, а любовь самую душу добродетелями сочетавает с Богом, умным чувством постигая Невидимаго» (гл. 7). И еще: «Иная есть любовь души естественная, а другая Духом Святым изливается в нее. Та, когда хотим, от нашего хотения соразмерно движется, почему и от злых духов удобно расхищается, когда нужно не держим в ней своего произволения. А эта так пламенит душу любовию к Богу, что все части души прилепляются к неизреченной сладости Божественнаго возлюбления в безмерной некоей простоте расположения; ибо тогда ум, как бы чреват бывая от духовнаго благодатнаго действа, источает обильный поток любви и радования» (гл. 34).

И св. Исаак: «Любовь, возбуждаемая чем либо совне, есть как малый светильник, питаемый елеем, которым и поддерживается свет его, или как наводняемый дождем поток, котораго движение прекращается с оскудением составляющей его дождевой воды. Но любовь, которая имеет виновником Бога, есть тоже, что бьющий из земли источник; потоки ея никогда не прерываются: ибо Он сам есть источник сей любви и неоскудевающая пища ея» (Сл. 30, стр. 199). Еще будучи вопрошен: «в чем завершение многих плодов Духа», - сказал он в ответ: «в том, когда сподобится кто совершенной любви». – Когда за сим последовал вопрос: «почему узнать, что достиг ея кто нибудь?» – ответил: «Когда памятование о Боге возбудилось в уме его, тогда сердце его немедленно возбуждается любовию к Богу, и очи его обильно изводят слезы. Ибо любви обычно воспоминанием о любимых возбуждать слезы, и кто таков, у того никогда не оскудевают слезы; потому что никогда не прекращается в нем то, что влечет его к памятованию о Боге. Почему и во сне он беседует с Богом; ибо любви свойственно производить это, и она есть совершенство людей в настоящей жизни» (Сл. 21, стр. 154, 5). И еще: «Любовь к Богу естественно горяча, и когда нападет на кого без меры, делает душу ту изступленною. Почему сердце ощутившаго ее не может вместить ее и стерпеть, но по мере качества (своего) и нашедшей на него любви, видится в нем изменение необычное. И вот каковы знамения ея чувственныя: лице человека делается огненным и радостным, и тело его согревается. Отступают от него стыд и страх. и бывает как бы изступленным; сила, собирающая ум, бежит из него, и бывает он как бы изумлен. Страшную смерть почитает радостию, и созерцание ума его никогда не испытывает пресечения какого либо в помышлении о небесном. И отсутствуя, как присутствующий беседует он, не зримый никем. Видение и зрение его естественно переходит, и чувственно не ощущает он движения своего, коим движется между вещами. Ибо хотя он и делает что, но совершенно того не чувствует, так как ум его высится в созерцании, и мысль его всегда как бы беседует с кем другим. Сим духовным упоением упоевались некогда Апостолы и мученики; и одни весь мир обошли, трудясь и терпя поношение, а другие, будучи разсекаемы на уды, пролили кровь свою, как воду, и претерпевая ужаснейшия страдания, не впадали в малодушие, но доблестно все переносили, и будучи премудры, почитаемы были неразумными. Иные же скитались в пустынях, в горах, в вертепах, в пропастях земных, в нестроениях благоустроенными пребывая. Такого нестроения да сподобит нас достигнуть Бог» (Сл. 73, стр. 528 – 9).

91) О святом причащении, и о том, скольких благ бывает для нас виновно частое с чистою совестию сие причащение.

Ничто столько не содействует и не способствует нам к очищению души, к просвещению ума и к освящению тела, и обеих их божественнейшему изменению, еще же и к отражению страстей и бесов, свойственнейше же сказать. к преестественному с Богом единению и божественному сочетанию и срастворению, как частое, с чистым сердцем и расположением, сколько то возможно человеку, причащение Святых, пречистых, безсмертных и животворящих Таин, - самаго, говорим, честнаго тела и крови Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа. Почему необходимо и об этом особенно поговорить, и затем положить конец нашему писанию.

Об этом, - о том т.е., что причащение Святых Христовых Таин крайне необходимо, - не только явно говорят отцы, но и сама Жизнь и сама Истина яснейшими словами возвещает, ибо говорит: Аз есмь хлеб животный. Сей есть хлеб сходяй с небесе, да аще кто от него ясть, не умрет. Аз есмь хлеб животный, иже сшедый с небесе: аще кто снесть от хлеба сего, жив будет во веки. И хлеб, его же Аз дам за живот мира (Ин. 6, 48. 50. 51). Еще: аще не снесте плоти Сына человеческаго, не пиете крове Его, живота не имати в себе. Ядый Мою плоть, и пияй Мою кровь, имать живот вечный. Плоть бо Моя есть истинно брашно, и кровь Моя истинно есть пиво. Ядый Мою плоть и пияй Мою кровь, во Мне пребывает и Аз в нем. Якоже посла Мя живый Отец, и Аз живу Отца ради: и ядый Мя, и той жив будет Мене ради. Сей есть хлеб сшедый с небесе. Ядый хлеб сей, жив будет во веки (Ин. 6, 53 – 58). И св. Павел говорит: Братие, аз приях от Господа, еже и предах вам, яко Господь Иисус в нощь. в нюже предан бываше, прием хлеб, и благодарив, преломи, и рече: приимите, ядите: сие есть тело Мое, еже за вы ломимое: сие творите в Мое воспоминание. Такожде и чашу, по вечери, глаголя: сия чаша, новый завет есть в Моей крови: сие творите, елижды аще пиете, в Мое воспоминание. Елижды бо аще ясте хлеб сей, и чашу сию пиете, смерть Господню возвещаете, дондеже приидет. Темже иже аще ясть хлеб сей, или пиет чашу Господню недостойне, повинен будет телу и крови Господни. Да искушает же человек себе, и тако от хлеба да яст, и от чаши да пиет: ядый бо и пияй недостойне, суд себе яст и пиет, не разсуждая тела Господня. Сего ради в вас мнози немощни и недужливы, и усыпают довольни. Аще бо быхом себе разсуждали, не быхом осуждени были: судими же, от Господа наказуемся, да не с миром осудимся (1 Кор. 11, 23 – 32).

92) Необходимо знать чудо Святых Таин, что оне суть, для чего даны, и какая от них польза.

Пишет св. Златоуст: «нужно знать чудо сих Таин – в чем оно состоит, для чего дано, и какая от него польза. Едино тело, сказано, мы бываем и уди от плоти Его и от костей Его (Еф. 4, 4). Да внимают сим словам посвященные! – Итак, чтоб не любовию только, но и самым делом быть нам членами плоти Христовой. будем соединяться с сею плотию. А это бывает чрез пищу, которую Христос даровал, чтоб выразить Свою великую любовь к нам. Для этого Он смесил Самого себя с нами и растворил тело Свое с нами, чтоб мы составили нечто единое, как тело, соединенное с главою. И это есть знак самой сильной любви. На это указывал и Иов, когда говорил о своих домочадцах, которые так сильно любили его, что желали срастись с его плотию: кто убо дал бы нам от плотей его насытиться? (Иов. 31, 31). Так говорили они, желая выразить свою великую любовь к нему. С этою же целию так поступил и Христос: чтоб ввести нас в большее содружество с Собою, и показать любовь Свою к нам. Он дал желающим не только видеть Его, но и осязать, и вкушать, и касаться зубами плоти Его, и соединяться с Ним, и насыщать им всякое желание» (Беседа на Иоан. 46, стр. 551 – 2, ч. 1-я). Еще: «приобщающиеся этой крови стоят вместе с Ангелами, Архангелами и прочими горними силами, облеченные в царскую одежду Христову и имея оружие духовное. Но этим я не сказал еще ничего великаго: они бывают облечены в самого Царя. Но сколько велико и чудно это таинство, столько же верно и то, что, если приступишь к нему с чистотою, приступишь во спасение, если же с совестию лукавою, - в наказание и мучение. Ядый бо, сказано, и пияй Господа недостойне, суд себе яст и пиет (1 Кор.. 11, 29). Если и оскверняющие Царскую порфиру наказываются одинаково с раздирающими ее: то что удивительнаго, если приемлющие тело Христово с нечистою душею подвергнутся тому же наказанию, какому и те, которые истерзали его гвоздями. Смотри, на какое страшное наказание указывает Павел в словах: отверглся кто закона Моисеева, без милосердия рпи двоих и триех свидетелех умирает. Колико мните горшия сподобится муки, иже Сына Божия поправый и кровь заветную скверну возмнив, еюже освятися (Евр. 10, 28. 29)» (Тамже, стр. 555 – 6). И еще: «Причащаясь тела Господа и пия кровь Его, будем твердо помнить, что мы приобщаемся того тела, которое возседит горе и которому поклоняются Ангелы, которое находится близ нетленной силы, - сие именно тело мы вкушаем. О, сколько открыто нам путей ко спасению! Он соделал нас Своим телом, дал нам Свое тело, и все это не отвлекает нас от зла?! О, омрачение! О, безчувствие!» (Беседа на посл. к Ефес. 3-я, стр. 47). – И опять: «Дивный некий старец поведал мне, что он сподобился увидеть и услышать нечто такое, - что если имеющие преселиться отсюда причастятся Святых Таин с чистою совестию, то когда умрут, Ангелы, ради сего причащения, доринося возносят их отсюда».

И Божественный Иоанн Дамаскин (о вере прав. кн. 4, гл 13): «Поелику мы двояки и двусоставны, то надлежит и рождению у нас быть двоякому, и ястию сложну. Рождение дается нам водою и Духом, чястие же нам есть хлеб животный, Господь наш Иисус Христос, сшедший с небес». – Еще – гораздо ниже: «И как в крещении, поелику обычно людям мыться водою и мазаться елеем, сочетал Он с елеем и водою благодать Духа, и соделал то банею пакибытия: так и, поелику обычно нам ясти хлеб и пить воду и вино, сочетал Он с ними свое Божество, и соделал их Своим телом и Своею кровию, дабы чрез то, что обычно и что по естеству бывает, бывать нам в состоянии, которое выше естества. Тело воистину соединено с Божеством, - то тело, которое от Святыя Девы, не потому что само тело, вознесшееся на небеса, сходит, но потому что самые хлеб и вино претворяются в тело и кровь Господа Бога. Если желаешь знать, как это бывает, то довольно тебе услышать: Духом Святым, как от Святыя Девы Духом Святым Сам Себе и в Самом Себе Господь плоть составил. Больше этого мы ничего не знаем, но только то, что Слово Божие истинно есть, действенно и всемогуще, способ же: как – не изследим». – И еще немного спустя: «С верою достойно причащающимся бывает Св. Причастие во оставление грехов и в жизнь вечную, и в охранение души и тела, кои без веры недостойно причащаются, в осуждение – и мучение, как и смерть Господня. – И не есть хлеб и вино только образ тела и крови Христовой. Да не будет! – Но самое тело Христово обоженное и самая кровь. Ибо Он говорит: плоть Моя истинно есть брашно, и кровь Моя истинно есть пиво». Еще пониже: «Тело и кровь Христовы служат к укреплению нашей души и тела. но не истощаются и тлению не подвергаются, а бывают нам в охрану и очищение от всякой скверны. – Им будучи очищаемы, соединяемся мы с телом Христовым и Духом Его, - и бываем тело Христово. Хлеб сей есть начаток будущаго хлеба, который есть насущный. Ибо насущный или на будущий хлеб указывает, т.е. на хлеб будущаго века, или на тот, который мы теперь принимаем к сохранению нашего существа. Ибо плоть Господня есть Дух животворящий, потому что от животворящаго Духа зачалось; рожденное же от Духа Дух есть. Говорю же это я, не отрицая естество тела, но желая показать его животворящность и божественность». – И еще в самом конце сей главы: «Сии (тело и кровь в таинстве) называются вместообразными будущих некако не сущия истинно тело и кровь Христовы, но потому что ныне чрез них мы причащаемся Христова Божества, тогда же мысленно чрез одно созерцание Его».

И божественный Макарий: «как вино по всем членам пиющаго расходится, и бывает вино в нем и он в вине: так и пиющий кровь Христову Духом Божества напояется, который по всей душе расходится, и душа бывает вся в Нем, и освятившись таким образом делается достойною Христа Господа. Ибо Апостол говорит: вси единем Духом напоихомся (1 Кор. 12, 13). Также и истинно причащающиеся хлеба в Евхаристии сподобляются причастниками быть Духа Святаго, и так достойныя души во веки могут живы быть. И как для тела жизнь не из него самого есть, но из вне его есть, т.е. от земли, так и душе благоволил Бог не из собственнаго его естества, но из своего Божества, из Духа Своего и света иметь брашно, питие, одеяние, кои суть истинный живот души. Ибо Божественное естество имеет и Хлеб жизни, рекший: Аз есмь хлеб животный (Ин. 6, 44) и воду живую, и вино веселящее, и елей радования».

И св. Исидор: «Приобщением называется причастие Божественных Таин, потому что оно подает нам соединение со Христом и соделовает нас общниками царствия Его». – И св. Нил: «Невозможно иначе спастися верному, и оставление прегрешений получить и царствия небеснаго сподобиться, если со страхом, верою и любовию не причащается он пречистых Таин Тела и Крови Христовых». – Подобное сему пишет и св. Василий Великий в письме к благородной Кесарии: «Хорошо и преполезно каждый день приобщаться и принимать Святое Тело и Кровь Христову; потому что сам Христос ясно говорит: ядый Мою плоть и пияй Мою кровь, имать живот вечный (Ин. 6, 54). Ибо кто сомневается, что непрестанно быть причастником жизни не иное что значит, как жить множайше. Мы причащаемся четыре раза каждую седмицу: в день Господень, в среду, в пяток и субботу, также и в иные дни, если бывает память какого святаго» (т. 6, писм. 89).

Думаю, что в эти дни и литургисал святый сей, ибо всякой день не мог, будучи обременен столькими попечениями. И св. Аполлос сказал, что «монахи должны, если могут, приобщаться каждодневно Святых Таин, потому что кто удаляется от Святых Таин, тот удаляется от Бога, а кто постоянно приобщается, тот всегда принимает в себя Спасителя; ибо Сам Спаситель говорит: ядый Мою плоть и пияй Мою кровь во Мне пребывает и Аз в нем (Ин. 6, 56). Итак, сие весьма полезно монахам, потому что чрез сие они постоянно творят воспоминание спасительной страсти Христовой. Ктому же при сем каждодневнодолжно им быть готовыми, и так приготовлять себя, чтоб быть всегда достойными приять Святых Таин, и отпущения грехов сподобиться». (Лавс. стр. 169). В братстве преподобнаго Аполлоса всегда соблюдался такой порядок жизни (Тамже – стр. 167).

Св. Лествичник говорит: если тело, другому телу прикасаясь, изменяется действием его, то как не измениться тому, кто непорочными руками прикасается телу Божию?» (Сл. 28, 52). – Написано также и в Герондике: «Иоанн Вострский, муж святый и власть имеющий над духами нечистыми, спросил бесов, живших в некоторых отроковицах бесноватых и злодествовавших в них, говоря: каких вещей боитесь вы в христианах? Те ответили: вы воистину имеете три великия вещи: первая та, что носите вы на шее вашей; вторая та, чем омываетесь вы в церкви; третья та, что вкушаете вы в собрании. Когда спросил он их еще: из сих трех, чего больше боитесь вы? они сказали: еслиб вы добре хранили то, чего причащаетесь, то не кто из нас не возмог бы оскорбить христианина. – Эти вещи, коих боятся наши неистовые враги паче всего, суть: крест, крещение и причащение».

93) Конец всех пространно изложенных вещей; и частное увещание просившему о том.

Се, чадо любезнейшее, исполнено твое прошение, с Божиею помощию. Если, может быть, мы не сумели сделать это в точном соответствии твоему желанию и ожиданию; то всяко сделали по силе своей. Но Богу любезно делаемое по силе. Ты же смотри, не до сего только простирай твою любовь к научению и труд по нему, но яви себя и делами любителем научения и ревнителем. Ибо знаменитый брат Божий говорит: «братие мои возлюбленнейшие! бывайте творцы слова, а не точию слышателие, прельщающе себе самех. Зане аще кто есть слышатель слова, а не творец, таковый уподобися мужу, смотряющу лице бытия своего в зеркале: усмотри бо себе и отъиде и абие забы, каков бе: приникий же в законе совершен свободы, и пребыв, сей не слышатель забытлив быв, но творец дела, сей блажен в делании своем будет» (Иак. 1, 22 – 25).

94) Как должно слушать и принимать духовныя словеса отцев.

Паче же всего надлежит тебе уразуметь, как следует, верно и с подобающим благоговением принимать и выслушивать божественныя и духовныя законоположения отцев. Ибо св. Макарий говорит: «духовные предметы недосязаемы для не испытавших их. К душе же святой и верной на помощь к постижению их приходит причастие Святаго Духа; и тогда небесныя сокровища Духа приемлющему их опытом одному бывают яственны, не посвященному же в сие даже и помыслить о том совершенно невозможно. Итак благоговейно слушай о них, пока и ты, веры ради, сподобишься получить тоже. Тогда самым опытом душевных очес узнаешь, каких благ и таинств души христиан могут быть причастны еще здесь».

Находясь в таком состоянии, ты очень скоро соберешь богатый приплод и пользу и от того, что написано и от того, что услышать случится; и соединяя с научением и делание узнаннаго, преуспеешь до того, что будешь в состоянии и других увещевать и руководить самым опытом к вещам божественнейшим, для многих недоступным. Что и буди тебе, всемощною дланию Господа Иисуса Христа держимому и направляемому! Аминь.

Поелику пресыщение словом неприятно для слуха, как пресыщение пищею для тела, и вообще умеренность во всем есть наилучшее дело; то надлежит и нам, избегая излишества и лобызая мерность, как наилучшее, потолковав еще немного о нашем предмете и сделав краткое некое оглавление настоящаго сочинения, на этом бросить якорь слова нашего.

95) Возглавление всего (главнейший пункт), - как должно молиться, - и об истинном просвещении и божественной силе.

Отцы говорят, что желающий разумно трезвенствовать, пусть, сошедши путем дыхания внутрь сердца, непрестанно понуждает себя молиться чисто и непарительно, одним внимая словам молитвы и в них углубляясь, именно: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя!» дотоле, пока ум просветится в сердце, как говорит св. Диодох: «которые сие святое и преславное имя непрестанно содержат мысленно во глубине сердца своего, те могут, наконец, увидеть и свет ума своего» (гл. 59). Когда же сие совершится по Божию мановению, тогда с момента сего все остальное течение нашего по Богу жительства, яко во свете ходящие, паче же яко сынами света сущие, незаблудно и непреткновенно пройдем мы, как говорит Сам света податель Иисус: дондеже свет имате, веруйте во свет, да сынове света будете (Ин. 12, 36); еще: Аз есмь свет миру: ходяй по Мне, не имать ходити во тме, но имать свет животный (Ин. 8, 12). И святый Давид так взывает к Господу: во свете Твоем узрим свет (Пс. 35, 10). И божественный Павел: Бог, рекий из тмы свету возсияти, иже возсия в сердцах наших (2 Кор. 4, 6). Ибо Им, как неугасимым и всесветлым светильником, истинно верные путеводятся и простирают взор свой за пределы чувственнаго, - и им, яко чистым сердцем, отверзается небесная дверь ко всякому равноангельному и высокому образу жизни и устроению. И таким образом, как из солнечнаго диска, возсиявает им свет, делающий их способными духовно возсуждать, разсуждать, прозревать, предузревать и подобное. И вообще чрез Него возсиявает Им всякое показание и откровение безвестных таин; и силою преестественною и божественною исполняются они в Духе Святом, этою же преестественною силою и перст их облегчается, или лучше, плоть их утончается и, как метеор, будто горе воспаряет. Сею, в Духе Святом просветительною силою, некоторые из святых отцев, еще в теле суще, будто невещественные и безтелесные, немокрыми переходили ногами реки непроходимыя и моря караблеходныя, долгие и многодневные пути в одно мгновение проходили, и много других совершали дивных дел на небе, на земле, в солнце, в море, в пустынях, в городах, во всяком месте и стране, в зверях, в гадах, и вообще во всякой твари и во всех стихиях, - и прославились. Когда стояли они на молитве, святыя и честныя тела ихподнимались от земли, как бы окрыленныя; по кончине – оставались нетленными и творили знамения и чудеса; по воскресении же восхищены будут в сретение Господне на воздусе, и тако всегда с Господом будут, как удостоверяет таинник Божий Павел (1 Сол. 4, 17). И святый Макарий: «всякая душа, верою и тщанием о всех добродетелях еще здесь сподобившаяся облещися во Христа в силе и удостоверительно, сподобляется всегда получать существенное ведение небесных таин, соединена будучи с небесным светом нетленнаго образа своего. В день же воскресения тело, в силу того же славнаго небеснаго образа, спрославится душе и Духом восхищено будет в сретение Господа на воздухе, соделавшись сообразным телу славы Его».

96) Другое возглавление.

Сих новых и невыразимых словом вещей и разумений началом и породительницею бывает упомянутое предсим безмолвие, при совершенном безпопечении и в соединении со вниманием и молитвою, имея основанием твердым и ограждением неодолимым исполнение божественных заповедей. От сих же, безпопечения, говорю, безмолвия, внимания и молитвы, - сердечное движение и теплота, страсти и бесов палящая, и сердце, как в горниле, очищающая, а от этой – Господа Иисуса Христа вожделение и неистощимое любление, от сего – сладкое, как из источника, течение сердечных слез, коими душа и тело, в покаянии, любви, благодарении и исповедании, как иссопом очищаются и утучняются, от них – тишина и мир помыслов, коему нет предела, яко всяк ум превосходящему, а от него – снегосиятельно светлое осияние. Конец же всего – доступное человеку безстрастие, души прежде тела воскресение, образа и подобия Божия возображение и возвращение в сие состояние путем деяния и созерцания, веры, надежды и любви, также совершенное горе к Богу простертие, непосредственное с Ним соединение, изступление и почитие в Нем и стояние, в настоящем веке, яко в зерцале, гадании и залоге, а в будущем – видение Бога лицем к лицу, совершенное Его причастие и присносущное Им наслаждение.

97) О том, что сей есть воистину незаблудный, истинный, и отце-преданный образ жизни по Богу, т.е. безмолвие после послушания, которое достойно названо святыми жизнию во Христе сокровенною.

Сей путь, сие духовное по Богу жительство и священное делание истинных христиан есть истинная, незаблудная и неподдельная, во Христе сокровенная жизнь. Его проложил и к нему тайноводствовал Сам Богочеловек, сладчайший Иисус; по нему прошли божественные Апостолы; по нему проследовали бывшие после них, и им, как и должно, последовавшие славные руководители наши и учители, которые, с самаго начала, с перваго на землю пришествия Христова даже до ныне, как светила, сияя в мире зарями живоносных словес и дел предивных, одни другим передавали и тем, кои в наше время суть, передали сие доброе семя, сей священный квас, сей начаток святый, сей залог некрадомый, сию благодать и силу свыше, сей бисер многоценный, сие божественное отеческое наследие, сие на селе сокрытое, сокровище, сие обручение Духа, сие царское знамение, сию живую и текущую воду, сей огнь божественный, сию честную соль, сей дар, сие запечатление, сей свет – и подобное сему. Что и отселе будет, как наследство, передаваемо и таким образом переходит из рода в род, до самаго втораго пришествия Христова. Ибо неложен обетовавший: се Аз с вами есмь до скончания века. Аминь (Мф. 28. 20).

98) О том, что хотя и другие есть спасительные пути, но этот предпочтительно царский есть, ведущий к усыновлению.

Хотя и иные пути и жительства, если же хочешь, и делания, были и суть в обычае, яко добрые, ко спасению ведущие и покой дающие тем, кои их проходят; но этот есть предпочтительно царский, все другия делания, как душа тело, пр6евосходящий, яко вполне обновляющий до усыновления Богу и дивно в Духе обожающий человека, который проходит его достодолжно, как говорит Василий Великий: «Дух Святый, пришедши в душу, дал жизнь, дал безсмертие, воздвиг лежащаго. Подвигнутое же от Духа Святаго движением присносущным, стало животным, святым; и человек по Духу, всельшемуся в него, приял достоинство Пророка, Апостола, Ангела, Бога, суще прежде того землею и пеплом».

99) По причине высоты – делания жительство сие многоименно.

Сего ради святые отцы жительство сие величают многими славными наименованиями: они наименовали его путем разумным, деянием похвальным и созерцанием верным, пространнейшею молитвою, трезвением ума, умным деланием, делом будущаго века, Ангельским жительством, небесным житием, божественным поведением, страною живых, таинственным возреванием, духовною трапезою полнейшею, раем, Богом соделанным, небом, небесным царством, Божиим царством, мраком превысшим света, жизнию во Христе сокровенною, боговидением, обожением преестественнейшим и другими близкими к сим.

Сим божественным отцам последуя, и мы, в лукавых и нечистых помыслах, словах и делах живущие, решились старательно исполнить твое, возлюбленный, прошение, и не поленились сделать, как ты просил, даже и больше меры нашей, твоей ради любви, и отеческой заповеди, как сказали мы в предисловии к сему труду. Жизни же сей равноангельной предводитель есть Сын Божий, Бог – Слово, по новому неизреченному воплощенному домостроительству Своему, по благоволению безначальнаго Отца и содейству Святаго Духа.

100) Нравоучение, - что с Божиею помощию и благодатию и нам, сколько можно стараться, должно и подвизаться; да сподобимся от – ныне еще в виде залога, таких сверхестественных и величайших даров, и ради малаго разленения, увы! да не упустим их: что да не буди нам!

Когда такия и толикия предлежат нам блага, возлюбленные, не в надежде только, и по обетованиям в будущем, но ныне воистину и делом, возревнуем улучить их, пока имеем время. Потечем, восподвизаемся, да сподобимся их и мы, за малое и привременное рачение о них и краткий труд, паче же по дару и благодати Божией. Недостойны бо страсти нынешняго времене, к хотящей славе явитися в нас (Рим. 8, 18), по словам Павла, божественнаго проповедника. Послушаем его; и если отныне потщимся, обретем их, по уверению его, в виде начатка и обручения (Рим. 8, 23; 2 Кор. 1, 22). Потщимся же: ибо если приглашаемые из низкой доли к сродству и общению с царским домом, все для получения того пускают в ход – и слова, и дела, и умышления, хватаются даже за самое недостижимое, с презрением нередко самой жизни; и это ради славы и чести привременной и скоропреходящей, служащей иной раз не на добро, а на пагубу; то сколько паче надлежит употребить и деятельности и рвения нам, призываемым к общению, браку и сочетанию с Богом, всех царей Царем и Содетелем, всегда пребывающим, и свойственникам Своим славу и честь подающим пресветлую и непрестающую, и не это одно, но еще с получением области чадами Божиими быть, как говорит Евангелие: елицы прияша Его, даде им область чадом Божиим быти верующим во имя Его (Ин. 1, 12). Область дает Он, а не властительски влечет и не против желания нашего принуждает. Ибо властительское принуждение всегда вооружает принуждаемаго против принуждающаго, чтоб воздать злом за зло. Сим образом Он воздает честь древнему нашему самовластию, дабы, когда дело благое всецело делается по Его благоволению и благодати, совершение его приписывалось нашей ревности и рачению. Он, хотя Бог есть и Владыка, все Свое сделал: всех одинаково создал, за всех также и умер, чтоб всех равно и спасти. За нами же оставлено приступить к Нему, уверовать, соделаться своими Ему, истинно возлюбившему нас, человеколюбивому Владыке и Попечителю, до возжелания даже и смерть за нас подъять самоохотно, и смерть поносную, чтоб избавить нас от тиранства диавола, началозлобнаго врага нашего, примирить с Богом и Отцем, и наследниками Божиими и сонаследниками Своими соделать. Что предивно и преблаженно. – Не дадим же себе, ради малаго какого либо и краткаго самоугодливаго разленения и вознерадения, и поддельнаго какого удовольствия отстранить себя от таких и толиких благ, честей и наслаждений; но ревностно, будем делать все подобающее, и всякие нести труды, не щадя, если потребуется, и самой жизни ради угождения Господу, как и Он не пощадил Своей ради нас, и притом Бог сый, - да сподобимся таким образом и нынешних и будущих даров и венцов. – Буди же всем нам улучити их благоволением и благодатию Господа, и Бога, и Спаса нашего Иисуса Христа, столько Себя за нас смирившаго и таковым смирением преестественную и Боготворную благодать Свою еще от-зде самым делом богатно нам подающаго. Ему подобает всякая слава, честь и поклонение, со безначальным и пречистым Его Отцем, и с соприсносущим и всесвятым, и благим, и животворящим Его Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Блаженнаго Каллиста Патриарха.

Главы о молитве*)

[*) Предлагаются несколько сокращенно инде перифразом]

1) Если хочешь держать настоящее делание молитвы, подражай гусляру, который, преклонив немного главу и ухо обратив к струнам, искусно ударяет по струнам и, извлекая гармонические звуки, услаждается их мелодиею.

2) Ясен ли тебе пример сей? — Гусли — сердце; струны — чувства; бряцало—память Божия; гусляр — ум. Ум памяти о Боге и божественных вещах, извлекает из богобоязненнаго сердца чувства святыя, от которых сладость некая неизреченная исполняет душу, и ум, чистым бывая, освещается божественными озарениями.

3) Гусляр ничего не видит и не слышит, кроме своей мелодии, коею услаждается. И ум во время молитвы действенной, трезвенно углубляется в сердце и ничему уже внимать не может, кроме Бога. Все внутреннее его изрекает к Богу, Давидским гласом: прилепе душа моя по Тебе (Пс. 62, 9).

4) Если чувств телесных не заградим, то не источится в нас ключем бьющая вода оная, которую даровал Господь Самаряныне. Сия, ища чувственной воды, обрела иную воду живую, текущую внутрь ея самой. Ибо как земля естественно имеет в себе воду, которую, как только откроется исход, тотчас и изливает, так и земля сердца естественно имеет в себе эту воду духовную, из него ключем бить начинающую, как только возможно станет, подобно праотческому свету, который чрез преслушание потерян Адамом.

5) Как вода чувственная непрестанно течет из источника: так и живая вода, ключем бьющая из души, по открытии ея, не перестает источаться. Она, и в души Богоноснаго мужа Игнатия вселившись, располагала его говорить: «нет во мни огня веществолюбиваго (питающагося веществом), но во мне вода действует и говорит.»

6) Сия блаженная, паче же и треблаженная вода, умное, говорю, трезвение души, подобна воде, бьющей и источающейся из глубины земли. И эта вода, что из источника истекает, источник делает полным, а вода, что бьет из сердца, и как бы сказать, приснодвижно движима бывает Духом, всего внутренняго человека исполняет божественною духовною росою, внешняго же делает огненным.

7) Ум, очистившийся от всего внешнего и чувства всецело подчинивший себе деятельною добродетелию, неподвижным пребывает внутрь сердца, как в центре водружая взор свой. Там, приемля мысленныя озарения, как блистания молнийныя, собирает он божественныя разумения.

8) Слыша cиe, никто из непосвященных или еще млека требующих (Евр. 5, 12), да не касается того, как такого, чего касаться не в свое время запрещено. Покушение тех, которые прежде времени взыскивают того, что бывает в свое время, и тщатся насильно протесниться в пристань безстрастия, без должнаго к тому приготовления, святые отцы назвали умоизступлением. Ибо не знающему букв невозможно читать книг.

9) Движения, вследствие подвига, производимыя в душе Божественным Духом, делают сердце тихостным и непрестанно побуждаюсь его вопиять: Авва Отче! Но это не сопровождается какими либо воображениями, или бывает безобразно; нас же преобразует зарею божественнаго света и дает нам образ, какой подобает соответственно горению Духа Божественнаго; и не только это, но и изменяет и переменяет божественною властию, как Сам Он один то ведает.

10) Ум, очистившийся посредством трезвения, если непрестанною памятию Иисусовою не упразднится от всего внешняго, легко омрачается. Равно, с дъятельносию соединив-ший созерцате, или хранете ума молвы о себе не отрицается, и говора о себе яснаго или неяснаго не отвращается. Ибо только душа, уязвленная божественною ко Христу любовию, влечется в след Его Единаго, как брата (Пес. Пес. 2, 5).

11) Удерживать плотския страсти и взыграния, или с разумом упраздняться от них, по слову Пророка: упразднитеся и разумейте (Пс. 45, 11), можно и живущим в мире; изгладить же, или потребить их — для них невозможно. Но жизнь пустынная умеет явно искоренять их.

12) Из живых или текучих вод иная имеет быстрое движение, а иная тихое и медленное. Первая, по причине скорости своего движения, не может оставаться мутною и, если когда немного возмутится, скоро опять прочищается, имея такое движение. Но когда движение воды, изменившись, станет наималейшим, тогда она не только возмущается, но такою почти и остается по неподвижности своей; и надобно бывает прочищать ее, дав ей движение.

13) К новоначальным, нравоучимым и деятельным бес подходит звуками ясными или неясными. А для созерцательных производит некия фантазии, иногда окрашивая воздух, на подобие света, а иногда производя огневыя какия либо образования, чтоб такими покушениями прельстить как нибудь подвижника Христова.

14) Если хочешь научиться, как должно молиться, взирай на конец внимания, или и молитвы. Конец же сей есть умиление, сокрушение сердца, любовь к ближнему; чему противоположное само собою явно, именно – помысл похоти, шептание клеветы, ненависть к ближнему и сему подобное. Все сие несовместно с деланием молитвы.*). [*)Очевидно, что это – часть только глав, или отрывок.]


Господина Каллиста Тиликуды *).

[*) В Греч. Добротолюбии никаких сведений о нем не дано.— Мысли и даже фразы сей статьи сходны с Каллистом и Игнатием.— Знать дается, что в Греч. Доброт. — сия и следующая статьи стоят там, где бы следовало стоять двум статьям Славян Доброт. под заглавием: Святейшего Каллиста Патриарха Константинопольскаго образ внимания молитвы;— и Егоже — о молитве вкратце. Сих статей нет в Греч. Доброт.— Вероятно оне взяты из каких либо рукописей.]

О безмолвнической жизни.

1) Нельзя покаяться без безмолвия; нельзя сколько нибудь коснуться чистоты без анахоретства; невозможно, при видании людей и беседах с ними, сподобиться умнаго зрения Бога и молитвенной беседы с Ним. Почему те, коих объемлет заботливое желание покаяться в своих прегрешениях, очиститься от страстей, достигнуть и вкусить созерцания Бога и беседы с Ним,— что есть предел и цель живущих по Богу, и залог вечнаго Божия наследия,— всеми способами взыскивают безмолвия, наиполезнейшим делом для себя почитая удаление от людей и анахоретство, с должным, конечно, к тому расположением и настроением.

2) Начало деланий их в безмолвии бывает плач, самоосуждение и самоуничижение; ради их,- чтоб они происходили сколько можно чище,— бдения, стояния, воздержание и телесный труд, коих предел — потоки слез, источаемых очами смиренная мудрствующих, в сокрушении сердца. Так внимают они очищению своему, и так деятельно преуспевают в нем. Пределом сих трудов служит умиротворение помыслов, как начало излияние слез.

3) После сего ум, обычным образом, начинает разсматривать природу вещей, постигать художество Божие, понимать Божественную мысль, и узреват во всем следы Божеской силы, премудрости, благости и всего, что обыкновенно в Боге созерцается; и в таинства Писания входит он, и преестественных благ вкушает, и премирными красотами наслаждается, и Божией любви делается приятелищем; и таким образом пленяется любовию, радуется и благодушествует, как достигали предела добродетелей, любви к Создателю всяческих, никакой прелести не испытывая и не подозревая, а только претерпевая одни соблазнительные нападки и непотребныя греховныя движения, по многим причинам, как изменчивый.

4) Таким путем следует восходить к возустроению себя, далеко стоя от нечаяния, и окрыляясь надеждою на человеколюбие Божие в достижении благ божественных, пребывая в слезах, в молитве и в других сказанных добрых деланиях, услаждаясь, сколько доступно, раем любви к Богу и ничего больше не видя кроме слез, мира помыслов и любви Божией. Так держится незаблудный путь, так образуется залог спасения души, смиренномудрствующей, трезвящейся и молящейся, во Христе Иисусе, Господе нашем.

5) Когда сидишь в келлии, ум твой да имеет дерзновение к Богу во смирении своем. Смирение пусть держит по причине бедности твоей и твоего ничтожества, а дерзновение — по причине всепревосходящей любви Божией и Божия снисхождения, какое имеет Он к людям. Так душа возводится к благоговейному почитанию Бога, когда, и сознав себя грешною, дерзает приступать к Нему по Его человеколюбию. Почему священный Павел заповедует, говоря: Да приступаем убо с дерзновеним к престолу благодати (Евр. 4, 16). И воистину дерзновение к Богу есть некое око или крыло молитвы, или дивное некое молитвенное устроение: не так, чтоб дерзал кто о себе, яко добрый и достойный, но чтоб воспарял к надежде божественной, воодушевляясь помышлением о неизреченном человеколюбии, любви и незлобии к нам Божием. Итак, молись с дерзновенным настроением, в смиренном мудровании, питаясь благими надеждами на Бога, как сказано, во Христе Иисусе, Господе нашем.

6) Надлежит тебе строго держаться того, что смиряет плоть, и ум освобождает от всего вяжущаго и гнетущаго. Вот что я разумею: умеренное ястие, легкое питие, краткий сон, стояние на молитве по силе, преклонение колен, с смиренным видом, бедная одежда, малоговорение и то по нужде, и другое, что сколько нибудь может укрощать плоть. Вместе с сим надобно завести и то, чем ум возбуждается к деятельности и сердце располагается прилепляться к Богу. Таковы: чтение Священнаго Писания и святых его толковников, умеренное, разумное псалмопение, размышление о том, что прочитывается из писаний и о дивных вещах, видимых в творении, и устная молитва, пока святая благодать Духа действенно подвигнет ее из сердца. Тогда другой праздник и время инаго ликования, не языком возбуждаемаго, а из сердца Духом действенно исторгаемаго.

7) Это ты теперь совершай так: сделай, сколько можешь, коленопреклонений, потом сядь и молись; утомившись молиться, переходи к чтению, как сказано, и опять возвращайся к молитве; намолившись до сыта, встань на псалмопение непродолжительное, от него опять переходи к молитве,— и утомившись над нею, побудь немного в размышлении, прежде сказанном, и опять берись за молитву. Наконец и рукодельем займись немного, для разогнания уныния, как слышал ты от отцев, святче. Во всем твоем по Богу делании, каждодневном, с утра до утра, преимущество всегда да отдается молитве; прочия делания привходят только, по причине утомления в молитве. Когда же милость Божия приосенит душу, и благодать Духа источит из сердца, как из источника, молитву, тогда ум одной молитве прилежит и созерцанию, отторгши себя от всего другаго, и одною молитвою и созерцанием услаждается в раю любви Божией.

8) Над всеми добрыми делами державствует молитва: слезу покаяния она рождает, к умирению помыслов весьма много содействует, будучи понуждаема единаго Бога почитать высочайшим миром; любви к Богу она есть родительница; мысленную силу души она одна очищает, Бога представляя родителем и Ангельской чистоты; вожделетельную силу души чистою для Бога сберегает: ибо, прилепляясь к Богу и беседуя с Ним, безмерно и преестественно благим и добрым, она и вожделение все прилепляет к Богу; раздражительную часть души в такой мире укрощает, в какой припадает, молится и просить Бога, смиряя и душу чрез такое припадание, потому что никто, в то время как молится и просит, не может держать в душе несмиренное, или гневливое мудрование. Посему, сводя все во едино, могу сказать, что все силы души и все действия ея нравственныя и умственныя преподобная молитва очищает и исправляет, особенно когда вземлет с собою и созерцание Бога, и последующую за ним божественную любовь, при мирном строе жизни и поведении, по сказанному прежде. Из какого же места сердца источается слеза, там да мыслится и зрится помысл твой, склоняясь внутрь тебя путем дыхания во время молитвы, и там да пребывает, сколько можно. Ибо это крайне благотворно,— производить частыя и обильныя слезы, пресекает пленение ума, водворяет мир мысленный, даст ход молитве и содействует обретению молитвы сердечной, благодати и животворящаго Духа, во Христе Иисусе, Господе нашем.

9) Есть пять деланий безмолвия: молитва, или непрестанная память Иисусова, вводимая путем дыхания; без всякаго сторонняго помышления, которая (молитва) усовершается чрез всестороннее воздержание,— т. е. и чрева, и сна, и других чувств, внутри келлии со смирением; псалмопение мерное; чтение такое же из божественных Евангелий и святых отцев, из глав о молитве, особенно новаго Богослова, Исихия и Никифора; размышление о суде Божием, о памяти смертной и о подобных предметах, и небольшое рукоделье. Прошедши все, опять следует возвращаться к молитве, нудя себя без жалости к таким деланиям, пока ум привыкнет отлагать парение свое памятию о Господе и непрестанным приникновением к болезнованию сердца. Таково делание новоначальных монахов, желающих безмолвствовать, или безмолвников в новоначалии их безмолвствования. Таковый должен нечасто выходить из келлии и избегать свиданий и бесед со всеми, разве только по крайней нужде допуская, но и в таком случае со всяким вниманием и себя хранением, и при том сколько можно реже, потому что это не только новоначалъным, но и преуспевающим уже причиняет разсеяние мыслей.

10) Молитва: Господи Иucyce Христе, Сыне Божий, помилуй мя!, умом в сердце творимая со вниманием, без всякаго сторонняго помышления, не вдруг такою является, но требует навыка. Сначала делается cиe с нуждением, при чем и сторонния помышления пресекают ее. Но труд, терпение и усердие производят, наконец, то, что она творится уже непринужденно сама собою. Привтечение сторонних мыслей долже не прекращается; но, наконец, и это проходит. Тогда молитва сия невозмущенно из сердца возносится умом к Господу, с верою, упованием и благоговеинством. И это есть сердечная молитва. Ее сопровождает теплота некая, которая зачинается с самаго начала углубления ума в сердце для сей молитвы и содействует ему в отревании сторонних мыслей и чувств, и сама вместе с сим очищением ума от всего сторонняго возрастает, усиливается и установляется. Когда сердце исполнится сею духовною теплотою, которая отлична от всех других теплот, тогда ум сидит неисходно в сердце и непрестанно к Господу взывает с теплотою, чисто и безпримесно. В сей молитвенной теплоте пораждается в сердце любовь к приснопоминаемому Господу Иисусу, а из ней слезы сладостныя источаются, от вожделениия поминаемаго Иисуса. Это — непрестанная молитва, которая едино есть с любовию к Господу.

11) Чтоб сподобиться сего и всего другаго, что из сего последует (о чем говорить теперь не время), надо всячески стараться страх Божий иметь пред очами своими, с памятию Иисусовою внутрь сердца, а не как нибудь вне, дабы оно сим образом удобно отрывало не только нечистыя и страстныя, но и всякия вообще сторонния помышления. Плодом сего будет удостоверение в любви Божией к действующему так.

12) Блаженное состояние!— Но да поостережется сподобившийся сего взыскать явления Бога, чтобы вместо Света истиннаго не принять того, кто есть сущая тма, притворяющаяся светом. Если же иногда ум увидит свет без всякаго искания его, пусть не принимает его и не отвергает; но пусть пойдет и спросит у имеющаго силу различения таких вещей, и от него узнает истину, и по истине поступит. Это — если найдет настоящаго опытнаго учителя, который знает дело не из Божественнаго только Писания, но сам испытывал просвещение свыше благодатию Божиею. Если же не найдет такого, то лучше не принимать, но во смирении предать дело Богу, почитая себя недостойным такого видения. Это узнали мы от отцев.

13) При всем другом и паче всего другаго надлежит ведать следующее: как желающий выучиться стрелять не без цели или знака натягивает лук, так и возжелавший научиться безмолвию пусть имеет свой знак,— именно, чтоб быть всегда кротку сердцем, и никогда ничем не возмущаться до гнева иди неудовольствия. В этом легко успеть, если от всех уклоняться и больше молчать. Если же когда случится возмутиться, надо поскорее покаяться, себя укоряя, и положить строже внимать себе потом, чтобы тихо и с чистою совестию, положив начало, опять призывать Господа Иисуса и божественную Его благодать, в успокоение души своей. Что и получит. И не только это, но душа его получит успокоение и от всех прежде стужавших ей страстей и бесов, и неизреченною возвеселится радостию. Если впрочем они и стужат ей когда, но воздействовать на нее не возмогут; ибо она уже не лежит к ним и никакого не имеет желания ихних услаждений, так как все ея желание устремлено к Господу, дающему ей благодать. Брани же такой она подвергается по попущению, а не по оставлению.— Для чего?— Для того, чтоб не превознесся ум ея тем, что обрел истинное благо, от котораго другие еще далеки,— но имел в сих бранях всегдашнее побуждение к смирению, им не только побеждая гордых супостатов, но и больших даров сподобляясь.— Коих да сподобимся и мы все от Христа, ради нас столько Себя смирившаго, и всем смиренным богатую благодать подающаго.

О внимании и молитве.

Собрано из святых отцев *).

[*) Кто потрудился, не сказано. И здесь излагаемыя мысли сходны с Каллистом и Игнатием.]

1) Все рачение подвижника должно быть обращено на то, чтоб высшая часть души не была унижена возстанием низших сластолюбивых похотений. Ибо как бы душа свободным оком могла воззреть на сродный ей мысленный свет, прилепившись к низшим сластям плоти? Почему прежде всего надлежит подвижнически держать воздержание,— cиe безопасное хранилище целомудрия, и владычественному уму не позволять вращаться в нечистых помыслах. Необходимо также иметь попечение о внутреннем человеке, чтобы ум пребывал непарительным, и был прилеплен к славе Божией, как последней цели, если хотим избежать суда Господа, рекшаго: горе вам, яко подобитеся гробом поваленым, иже внеуду убо являются красны, внутрьуду же полни суть костей мертвых, и всякия нечистоты. Тако и вы, внеуду являетеся человеком праведни, внутрьуду же есте полни лицемерия и беззакония (Mф. 23, 27—28). Сего ради подвиг потребен великий, и притом законный, в сердце, в слове и в делах, да не вотще будет принята нами Божия благодать.

2) Как воск принимает образ формы, в которую вливается, или печати, какою печатается; так и мы своего внутренняго человека да образуем учением Господа нашего Иисуса Христа, делом исполняя сказанное Павлом: совлекшеся ветхаго человека с деяньми его,— да облечемся в новаго, обновляемого в разум по образу создавшаго его (Кол. 3, 9). Ветхим же человеком называет он все в частности грехи и осквернения. Будем, говорить, так образовывать своего внутренняго человека в обновлении жизни (Рим. 6, 4) до самой смерти, чтоб сделаться достойными истинно сказать: живу не к тому аз, но живет во мне Христос (Гал. 2, 20). Многое по тому потребно рачение и неусыпное попечение, как бы, действуя противно сей заповеди, не лишиться нам такого и толикаго плода и не подпасть страшным угрозам за то. Когда же диавол покусится наветовать, и начнет с чрезмерною силою, как какия стрелы разженныя, пускать помыслы свои в безмолвствующую и мирствующую душу и внезапно воспламенит ее, делая на долго остающимся и трудно изгладимым воспоминание о том, что им однажды ввергнуто: тогда должно с сильнейшим трезвением и напряжением противостать таким нападениям, пока не изгладятся совсем, подобно атлету какому, с тщательным вниманием и быстрыми движениями тела отражающему нападки противника. Первенство однакож в сем деле надо отдавать молитве и призыванию споборания себе свыше в пресечении брани и отвращении стрел. Сему св. Павел научает нас, говоря: над всеми же сими восприимите щит веры.... всякою молитвою молящеся (Еф. 6, 16—18).

3) Когда душа, ослабив собранность и напряжение мысли, начнет вносить в себя какия либо воспоминания о каких либо предметах, тогда помысл, необученный и неискусившийся, устремляясь к воспоминаемым предметам и ими одними занимаясь, одну прелесть заменяет другою долгим рядом и, наконец, низвергается в срамныя и непотребныя помышления. Такую небрежность и распущенность души должно поспешнее исправлять, возводя ум к тщателънейшему и напряженнейшему вниманию, и понуждая его тотчас заняться добрыми предметами. Ибо настоящий философ, или истинно-мудрый человек, имея тело как бы кабинетом души и безопасным местом убежища, на рынке ли бывает или на праздничном торжестве, на горе или на поле, или среди толпы людской, сидит себе в своем естественном монастыре, собирая ум внутрь и любомудрствуя о подобающем ему. Возможно и в келлии сидящему помыслами блуждать вне, и по рынку ходящему быть трезвенну, как в пустыне, в себя вовращаясь и Богу единому внимая, не принимая впечатлений, толпою падающих на душу чрез чувства от чувственных вещей.

4) Приступающему к телу и крови Христовым в воспоминание Его, за нас умершаго и воскресшаго, надлежит не только чисту быть от всякой скверны плоти и духа, да не в суд себе яст и пиет, но и действенно показывать, что им исполнена воля за нас умершаго и воскресшаго в том, что он не только чист от греха, но и умер греху, и миру, и себе, а живет только единому Богу.

5) Из порочных помыслов иные никогда не входят в душу нашу, если мы крепким ограждением оградим себя. Иные раждаются внутри, когда разленимся, и растут, но как только сознаются, скоро глохнут и исчезают. Иные раждаются, растут, входят в худыя дела, и все здравие души нашей разстроивают, когда мы бываем в большом разленении и вознерадении. Блаженно никогда не принимать худых помыслов. Второе после него то, чтоб, когда войдут помыслы, изгонять их скорее, и не попускать им долее замедлять в нас, чтоб они не осквернили пажити души нашей и не сделали ее непотребною. Но если и до этого прострем свое нерадение, есть (по человеколюбию Божию,— да не отчаявается нерадивый), и в таком случае утешение, и много врачевств благостынею оною неизреченною уготовано против таких ран.

6) Прошу же тебя, пока ты в теле, не давай воли своему сердцу. Ибо как земледелец не может верить никакому плоду, появляющемуся на его поле; ибо не знает, что с ним случится, прежде чем запрет его в житнице своей: так и человек не может давать волю своему сердцу, пока есть дыхание в ноздрях его, потому что не знает, какая страсть встретит его от этого и управится ли он с нею. Тем паче не должен допускать сего монах до последняго своего издыхания, но надлежит ему всегда взывать к Богу о милости и бороться, если желает получить царствие небесное.

7) Лукавый, зная наверное, что непарительно молящийся Богу очень многое может сделать, спешит всякими способами, и благословными и неблагословными развлечь его ум. Но мы, зная это, вооружимся всячески против врага нашего и, когда стоим на молитве, и колена преклоняем, никакому отнюдь помыслу не дадим войти в сердце наше, ни белому, ни черному, ни десному, ни шуему, ни писанному, ни неписанному, кроме умаливания Бога и с неба сходящаго в ум просвещения и облистания.

8) Великий подвиг и много времени требуется пребыть в молитвах, чтоб обрести невозмутимое устроение ума — cиe второе некое внутрь сердечное небо, где обитает Христос, как говорит Апостол: или не знаете себе, яко Иисус Христос в вас есть (2 Кор. 13, 5). Если кто желает увидеть в сем состоянии ум свой, да блюдет себя от всех помышлений, и тогда ум его узрит себя сапфиру небесному подобным. Ум не узрит места Божия в себе, если не станет выше всех помышлений о вещах, но он не станет выше их, если не совлечется страстей, связующих его с чувственными вещами чрез помышления. Страсти изгонит он добродетелями, голые же (безстрастные) о вещах помыслы – духовным созерцанием; а это воспримет, когда появится на свет.


Кудымкарская епархия.
Русская Православная Церковь.
Московский патриархат.

Подписка на новости сайта

Создание и поддержка сайта - "Интернет проекты"
Работает на: Amiro CMS