Кудымкарская епархия
официальный сайт Кудымкарской епархии Пермской
митрополии Русской Православной Церкви

Духовный источник


Духовный листок


Жития святых


Праздники


Проповедь на каждый день


Уважаемые
посетители
сайта!

Будем признательны Вам за пожелания и замечания по работе нашего портала.

Какие материалы вам будут интересны, чего не хватает на сайте, на ваш взгляд?


Отправить предложение

Ваше мнение

Как часто Вы посещаете наш сайт?
  Каждый день 
  35.66%  (46)
  Несколько раз в неделю 
  20.16%  (26)
  Раз в месяц 
  19.38%  (25)
  Каждую неделю 
  12.40%  (16)
  Другое 
  12.40%  (16)
Всего проголосовало: 129
Другие опросы

Все теги

Главная  /  Духовный источник  /  Духовный листок /  Август 2020

О предохранении детей от сребролюбия. О доброделании и прощении грехов. Грехи уязвляют самого грешника. Чудо на браке. Из «Достопамятных сказаний».

07.08.20
Не тот показывает смиренномудрие, кто осуждает сам себя; но тот, кто, будучи укоряем другим человеком, не уменьшает к нему любви.

прп. Иоанн Лествичник

О предохранении детей от сребролюбия

Слово Божие корнем всех зол называет сребролюбие. Апостол Павел любостяжание поставляет в числе тех пороков, которые исключают человека из Царства Небесного. Так он учит: знайте, что никакой любостяжатель, который есть идолослужитель, не имеет наследия в Царстве Христа и Бога (Еф. 5, 5). Апостол Петр приученных к любостяжанию называет чадами проклятия (2 Пет. 2, 14).
Весьма многие родители — сознательно или безсознательно — сами насаждают в душах детей своих страсть любостяжания. Во многих, даже можно сказать — в большей части семейств дети только и слышат разговоры о деньгах, о доходах, о жалованье, о заработках. Получить хорошее, доходное место и большое жалованье поставляется для них главной задачей жизни; богатство прославляется как высшее счастье, бедность — как величайшее несчастье. К таким речам представляются и примеры, которые и дети ежедневно видят пред глазами. С детства они замечают, что людей уважают и ценят по той мере, в какой кто обладает состоянием, имуществом. В некоторых семействах, особенно ремесленников, для увеличения хозяйственных денежных заработков даже малых детей заставляют — иногда непосильно, даже в воскресные и праздничные дни, — работать с ущербом для их здоровья и телесного развития. Поэтому дети постепенно приучаются к мысли, что для того они и существуют, чтобы так или иначе приобретать деньги, что деньги на свете — самое главное.
Вырастут они и будут делать только то, за что можно получить деньги; в храме Божием их уже никто не увидит, так как за посещение церкви денег никто не дает... Родители, таким образом, оказываются виновниками нравственной порчи и отпадения своих детей от Бога; сознательно или безсознательно — они приучают детей своих служению мамоне и золотому тельцу и отчуждению от Бога.
Любостяжание может обнаружиться в детях различным образом. Большей частью оно в малых детях выказывается в том, что некоторые из них все стараются захватить и присвоить, и из того, что получают, ничего не хотят дать братьям и сестрам или другому кому-либо. Чтобы предохранить детей от этой гнусной страсти, родители должны направлять их к противоположной сему пороку добродетели, именно — к щедрости, внушая им, что данное нищим Спаситель принимает, как если бы это дано было Ему Самому; учите детей словам Господа: лучше давать, чем принимать (Деян. 20, 35).
Далее, любостяжание часто обнаруживается в детях в виде недовольства всем окружающим их. Поэтому старайтесь приучить их довольствоваться тем, что имеют. Они должны быть довольны пищей, своей одеждой, играми... Держитесь правила: «Кто недоволен тем, что ему дано, тот ничего не получит».
Научите детей с ранних лет жизни различать мое и твое и не допускайте, чтобы они самовольно брали вещи своих братьев и сестер, потому что это ослабляет чувство уважения к чужой собственности...
Учите словом, разъясняя им, что деньги и имущество — не высшее благо на земле, что существует высшее благо, именно — добродетель и правда, которые единственно имеют цену пред Богом, что человеку нет пользы, хотя бы он приобрел весь мир и при этом повредил душе своей. Учите своим примером, показывая им всей своей жизнью, что деньги и имущество не самое главное для вас, что главное для вас — будущее блаженство душ ваших.
Воспитывайте, таким образом, ваших детей не только для земли, но и для Бога и неба, заботьтесь не только о смертном их теле, но и о безсмертной душе; воспитывайте их не только для краткого срока предстоящей им земной жизни, но и для безконечной вечности. Аминь. 

Ириней, епископ Екатеринбургский и Ирбитский 


О доброделании и прощении грехов

Кто бы ты ни был, слушающий сие, безгрешен ли ты? Полагаю, что ты сего не скажешь о себе. И если бы кто сказал сие о себе: общее удивление не замедлило бы опровергнуть нелепость. А если ты не безгрешен, то конечно грешен; если грешен, то виновен; если виновен, то достоин наказания, во всяком случае не малаго и не краткаго, потому что безмерно высоко и вечно величество Божие, которое оскорблено грехом. Что же тебе делать? Перестать грешить? Если и можешь, и решишься, однако тем себя не избавишь. И перед человеческим судом тать или убийца, который перестал похищать и убивать, не перестает быть достойным наказания. Что же тебе делать? Делать добро? Хорошо. Только добро, которое ты делаешь сегодня, ты и обязан сегодня делать, и следственно сим не заглаждаешь зла, сделаннаго вчера, хотя, может быть, частию исправляешь оное. Усугубить усилия делать добро? Прекрасно. Только и сим не заплатишь вполне за зло, сделанное прежде: потому что каждый день ты обязан делать добро полною мерою данных тебе сил, и следственно не можешь сделать ничего излишняго против даннаго тебе урока, что мог бы обратить себе в заслугу сверх обязанности, и в искупление своих прежних грехов. Притом люди, более нас опытные в борьбе против греха и в подвиге для добродетели, сказывают, что человек, от прародителей поврежденный грехом, и усиливший повреждение грехами произвольными, не имеет довольно собственных сил, что бы освободиться от греха, и в совершенстве делать добро. «Я, - признается апостол Павел, - плотян, продан греху... потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу» (Рим. 7.14,18). И как тот же апостол сказует, что «возмездие за грех - смерть» (Рим. 6.23); что «открывается гнев Божий с неба на всякое нечестие и неправду» (Рим. 1.18): то не печально ли, не страшно ли, даже не отчаянно ли положение грешника само в себе? Подлинно, и печально, и страшно, и отчаянно было бы оно, если бы не явился Бог-Слово, с словом прощения: отпущаются ти греси. Сие сказано грешнику, и притом разслабленному, и он исцелен: дабы уразумел грешник, что Христос не только дарует прощение прежних грехов, но с тем вместе и силу, чтобы противоборствовать греху и делать добро впредь. Какое утешение! Какая радость! Да утешатся уязвленные печалию греха! Да воздвигнут главы свои пораженные страхом суда Божия! Да восприимут отчаянные надежду! Да радуются верующие! Да прилепятся неотторгаемо сердца наши ко Христу Спасителю благодарною любовию! 

Святитель Филарет Московский


Грехи уязвляют самого грешника

Всякий человек грешит и тем казнит себя! Самый грех его - казнь ему. Обижает другого - и обижается сам, уязвляет - и уязвляется, озлобляет - и озлобляется, бьет - и бывает битым, убивает - и убивается, лишает - и лишается, клевещет - и оклеветан бывает, осуждает - и осуждается, хулит - и хулится, ругает - и бывает поруган, прельщает - и прельщается, обманывает - и обманывается, , уничижает - и уничижается, смеется - и бывает осмеян. Словом, какое бы ни сделал зло ближнему, себе большее зло делает: ближнему телесное и временное, себе же душевное и вечное. Так грешник ту меру, которою мерит ближнему своему, себе наполняет с избытком! 

Святитель Тихон Задонский


Чудо на браке

Раз за разом мы читаем и в Евангелии, и в Ветхом Завете о чудесах и, по- истине, можем видеть их на протяжении веков в жизни Церкви: чудеса исцеления, чудеса обновления человеческой жизни силой Божией. И иногда люди - все мы - задаем себе вопрос: что такое чудо? Означает ли оно, что в момент его Бог насилует собственное творение, нарушает его законы, ломает что-то, Им Самим вызванное к жизни? Нет: если так, то это было бы магическим действием, это значило бы, что Бог сломил непослушное, подчинил силой то, что слабо по сравнению с Ним, Который силен.
Чудо - нечто совершенно иное; чудо - это момент, когда восстанавливается гармония, нарушенная человеческим грехом. Это может быть вспышка на мгновение, это может быть начало целой новой жизни: жизни гармонии между Богом и человеком, гармонии тварного мира со своим Творцом. В чуде восстанавливается то, что должно быть всегда; чудо не означает что-то неслыханное, неестественное, противное природе вещей, но наоборот, такое мгновение, когда Бог вступает в Свое творение и бывает им принят. И когда Он принят, Он может действовать в Своем творении свободно, державно.
Пример такого чуда мы видим в рассказе о том, что случилось в Кане Галилейской, когда Матерь Божия обратилась ко Христу и на этом убогом сельском празднике сказала Ему: «У них вино кончилось!» Сердца людей еще жаждали человеческой радости, а вещество радости иссякло. И Христос обращается к Ней: «Что между Мной и Тобой, почему Ты Мне говоришь это?» И Она не отвечает Ему прямо; Она обращается к слугам и говорит: «Что бы Он ни сказал -то сделайте». Она отзывается на вопрос Христов действием совершенной веры; Она неограниченно верит в Его мудрость и в Его любовь, и в Его Божественность. В это мгновение, потому что вера одного человека распахнула дверь для всякого, кто выполнит то, что ему сказано, Царство Божие водворяется, в мир вступает новое измерение вечности и бездонной глубины, и то, что было иначе невозможно, становится реальностью.
Здесь мы поставлены перед лицом тех необходимых условий, которые делают возможной эту восстановленную гармонию. Прежде всего, должна быть нужда, нужда реальная; не обязательно трагическая, она может быть и незатейливой, но она должна быть подлинной. Радость и горе, болезнь и подавленность в равной мере нуждаются быть приведенными в нечто большее, чем земля, в нечто такое же просторное и глубокое, как божественная любовь и божественная гармония.
Должна быть также беспомощность: пока мы думаем, что мы можем что-то сделать сами, мы не даем пути Богу. Мне вспоминаются слова одного западного святого, который говорил: когда мы в нужде, мы должны передать все попечение Богу, потому что тогда Он должен что-то сделать, чтобы спасти Свою честь. Да, пока мы воображаем себя хоть отчасти хозяевами положения, пока мы говорим: «Я сам, Ты только немножко помоги» - мы не получим помощи, потому что эта помощь должна разметать все человеческие ухищрения.
И следующее - это божественное сострадание, о котором мы слышим так часто в Евангелии: «Милосердова Господь». Христос сострадает, Христос жалеет, и это значит, что Он посмотрел на этих людей, которые в нужде, которые ничем не могут облегчить свою нужду, и испытал боль в Своем Божественном сердце о том, что вот люди, чья жизнь должна быть полнотой и торжествующей радостью - а они измучены нуждой. Иногда это голод, иногда - болезнь, иногда - грех, смерть, одиночество: что угодно, но Божия любовь может быть только или ликующей, торжествующей радостью - или распинающей болью.
И вот, когда соприсутствуют все эти элементы, тогда устанавливается таинственная гармония между Божией скорбью и человеческой нуждой, человеческой беспомощностью и Божией силой, любовью Божией, которая выражается во всем: и в великом, и в малом.
Поэтому научимся такой чистоте сердца, такой чистоте ума, которая сделает нас способными обращаться к Богу с нашей нуждой, не пряча от Него своего лица: или, если мы недостойны приступить к Нему, то приступим, припадая земно к Его ногам, и скажем: «Господи! Я недостоин, я недостойна! Я недостоин стоять перед Тобой, я недостоин Твоей любви, недостоин Твоего милосердия, но вместе с этим я знаю Твою любовь еще больше, чем я знаю свое недостоинство; и вот, я прихожу к Тебе, потому что Ты - любовь и победа, потому что в жизни и в смерти Твоего Единородного Сына Ты явил мне, как дорого Ты меня ценишь: цена мне - вся Его жизнь, все страдание, вся смерть, сошествие во ад и ужас его, ради того, чтобы я только был спасен...»
Станем же учиться этой творческой беспомощности, которая заключается в том, чтобы оставить всякую надежду на человеческую победу ради уверенного знания, что Бог может то, чего мы не можем. Пусть наша беспомощность будет прозрачностью, гибкостью, всецелым вниманием - и вручением Богу наших нужд; нужды в вечной жизни, но и незатейливых нужд нашей человеческой хрупкости: нужды в поддержке, нужды в утешении, нужды в милости. И всегда Бог ответит: если хоть немножко можешь поверить, то все возможно. 

Митрополит Сурожский Антоний


Из «Достопамятных сказаний»

Спросили авву Агафона, что важнее — телесный труд или хранение сердца. На это старец отвечал: «Человек подобен дереву: труд телесный -листья, а хранение сердца — плод. Поелику же, по Писанию, всяко древо, еже не творит плода, посекаемо бывает и во огнь вметаемо (ср.: Мф. 3, 10), то очевидно, что мы должны иметь все попечение о плоде, то есть о хранении ума. Впрочем, для нас нужно и лиственное одеяние, то есть труд телесный».
Авва Агафон говорил: «Я никогда не устраивал вечери любви, но подавать и принимать советы было для меня вечерею любви. Ибо думаю, что польза брата твоего заменяет приношение плодов».
Когда авва Агафон видел какое-нибудь дело и помысл побуждал его к осуждению, говорил он самому себе: «Агафон! Не сделай сам того же». И таким образом помысл его успокаивался.
Сказывали, что авва Агафон старался исполнять всякую заповедь. Когда он всходил на лодку, сам первый принимался за весла. Когда приходили к нему братия, тотчас после молитвы предлагал им трапезу, ибо был исполнен любви Божией. Перед своей смертью он пробыл три дня с отверстыми, неподвижными очами. Братия толкнули его и спросили: «Авва Агафон, где ты?». Он отвечал им: «Стою пред Судилищем Божи-им». Братия сказали ему: «И ты, отец, боишься?». Он отвечал им: «Сколько мог, я трудился в исполнении заповедей Божиих, но я человек — по чему мне знать, угодны ли были дела мои Господу?». Братия сказали ему: «И ты не уверен, что дела твои были угодны Богу?». Старец отвечал: «Не имею дерзновения, пока не предстану Богу, ибо иное суд человеческий, а иное суд Божий». Когда же они еще хотели спросить его о чем-то, он сказал им: «Сделайте милость, не говорите больше со мною: мне несвободно» — и тотчас скончался с радостью. Ибо братия видели, что отходил он из сей жизни с таким же взором, с каким иной приветствует своих друзей и возлюбленных.




Кудымкарская епархия.
Русская Православная Церковь.
Московский патриархат.

Подписка на новости сайта

Создание и поддержка сайта - "Интернет проекты"
Работает на: Amiro CMS