Кудымкарская епархия
официальный сайт Кудымкарской епархии Пермской
митрополии Русской Православной Церкви

Духовный источник


Духовный листок


Жития святых


Праздники


Проповедь на каждый день


Уважаемые
посетители
сайта!

Будем признательны Вам за пожелания и замечания по работе нашего портала.

Какие материалы вам будут интересны, чего не хватает на сайте, на ваш взгляд?


Отправить предложение

Ваше мнение

Как часто Вы посещаете наш сайт?
  Каждый день 
  35.66%  (46)
  Несколько раз в неделю 
  20.16%  (26)
  Раз в месяц 
  19.38%  (25)
  Каждую неделю 
  12.40%  (16)
  Другое 
  12.40%  (16)
Всего проголосовало: 129
Другие опросы

Все теги

Главная  /  Духовный источник /  Евангельские чтения

Неделя 16-я по Пятидесятнице

28.09.14

Мф., 105 зач., XXV.14-30

14 Сказал Господь притчу сию: человек некий, отправляясь в чужую страну, призвал рабов своих и поручил им имение свое. 
15 И одному дал он пять талантов, другому два, иному один, каждому по его силе; и тотчас отправился. 
16 Получивший пять талантов* пошел, употребил их в дело и приобрел другие пять талантов. 
17 Точно так же и получивший два таланта приобрел другие два. 
18 Получивший же один талант пошел и закопал его в землю и скрыл серебро господина своего. 
19 По долгом времени, приходит господин рабов тех и требует у них отчета. 
20 И, подойдя, получивший пять талантов принес другие пять талантов и говорит: «Господин! пять талантов ты дал мне; вот, другие пять талантов я приобрел на них». 
21 Господин его сказал ему: «хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего». 
22 Подошел также и получивший два таланта и сказал: «господин! два таланта ты дал мне; вот другие два таланта я приобрел на них». 
23 Господин его сказал ему: «хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего». 
24 Подошел и получивший один талант и сказал: «господин! я знал тебя, что ты человек жестокий, жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал; 
25 и, убоявшись, пошел и скрыл талант твой в земле; вот тебе твое». 
26 Господин же его сказал ему в ответ: «лукавый раб и ленивый! ты знал, что я жну, где не сеял, и собираю, где не рассыпал; 
27 посему надлежало тебе отдать серебро мое торгующим; и я, придя, получил бы мое с прибылью. 
28 Итак, возьмите у него талант и дайте имеющему десять талантов. 
29 Ибо всякому имеющему дастся и приумножится; а у неимеющего отнимется и то, что имеет. 
30 А негодного раба выбросьте во тьму внешнюю; там будет плач и скрежет зубов». Сказав сие, возгласил: кто имеет уши слышать, да слышит!

Толкование

14. Ибо Он поступит, как человек, который, отправляясь в чужую страну, призвал рабов сво­их и поручил им имение свое:

(Ср. Лк. 19:12.)

В русском «Он поступит» подчеркнуто. Этих слов нет в подлиннике. Буквально: «ибо как человек, уходящий от своего народа, призвал сво­их рабов и отдал им имение свое». Отсюда видно, что тут одно придаточное предложение, которое начинает­ся с «как» (ὥσπερ), а главного предложения нет. В нашем славянском эта греческая форма передана вполне точно (без главного предложения): «яко же бо человек некий отходя призва своя рабы и предаде им имение свое» и т.д. Во многих старых и новых переводах также нет главного предложения. Так в Вульгате: sicut enim homo peregre proficiens vocavit servos suoset tradidit illis bona sua. В английском (Аuthorised version) сделано такое дополнение: For the kingdom of heavens as a man travelling into a far country who called his own servants и пр. (ибо Царство Небесное подобно человеку, отправля­ю­щемуся в далекую сторону, который призвал сво­их рабов и т.д.). В этом переводе есть главное и придаточное предложения, но главное не одинаково с русским переводом. Из сказанного можно видеть, как трудно передать точно на русском языке 14-й стих. Что же это за оборот речи? Он называет­ся мудреным словом «анантаподотон», которого нет в словарях и которое есть не во всехграмматиках и значит «неотдача, невозвращение; отсутствие соответствия предыдущей речи». Такие обороты встречают­ся и в других местах в Новом Завете (Мк. 13:34), они называют­ся еще эллипсисом (сокращением) или апосиопесисом (умолчанием) и употребляют­ся для краткости речи. Такие же выражения были употреби­тель­ны и в иудейском Мидраше (Мерке).

Частица γάρ («ибо») связывает речь 14-го стиха с предыдущей, но значение ее объяснить здесь нелегко. По всей вероятности, связь заключает­ся в следу­ю­щем: вы не знаете ни дня, ни часа и походите не только на дев, о которых говорилось в предыдущей притче, но и на рабов, которым один человек разделил имение свое. Потому что (γάρ) когда он отправлял­ся в далекую страну, то призвал и т.д. Различие притчи о талантах и притчи о десяти девах заключает­ся в том, что в последней изображает­ся «личное состояние» членов Христова Царства, тогда как в первой указывает­ся на их личную деятель­ность. Злато­уст сравнивает притчи о девах и о талантах с притчей о верном и злом рабе (Мф. 24:40–51). «Эти притчи сходны с прежней притчей о рабе неверном, расточив­шем имение господина своего». Под словами «имение свое» здесь понимает­ся не недвижимая соб­с­т­вен­ность, а только деньги. Из того, что дальше господин говорит: «над многим тебя поставлю» (стихи 21 и 23), можно заключать, что он не был даже сравни­тель­но беден и, отправляясь в дальнюю страну, поручил сво­им рабам только часть своего имущества.

У Луки (Лк. 19:12–27) подобная же притча рассказана раньше по времени и в другой связи – притча о десяти минах. Вопрос о том, тожде­с­т­венна ли притча о минах притче о талантах, весьма труден. Некоторые считают их за две различные притчи ввиду некоторых различий. Сюда относит­ся, прежде всего, различие времени и места. Притча у Луки сказана была до входа Господня в Иерусалим и была обращена к народу и ученикам. Предполагают, что исторической ее основой были известные обстоятель­ства вступления на престол Архелая, когда он должен был отправиться в Рим и хлопотать там о престолонаследии (Schürer, Geschichte, I, S. 442). Притча у Матфея – это часть последней эсхатологической речи Христа, в этой притче нет никакого намека на «человека высокого рода», которого «граждане ненавидели». Она сказана была в ближайшем кругу учеников. Но, с другой стороны, очень близкое сходство выражений обеих притчей (хотя и не буквальное), особен­но ср. Мф. 25:20–29; Лк. 19:16–26, не позволяет отрешиться от мысли, что та и другая притчи были только вариантом одной и той же притчи. Тожде­с­т­вен­ность обеих притч признают многие серьезные ученые. При этом рецензию Матфея, как более «однородную и компактную», признают оригинальной, а Лука, говорят, комбинирует с притчей о талантах другую притчу – о возмутив­шихся гражданах. Теперь, конечно, решить очень трудно, как было на самом деле. Ввиду преимуще­с­т­венно различия выражений вероятнее, что были про­изнесены по разным поводам, при различных обстоятель­ствах и в разное время две отдель­ные притчи. На этом и приходит­ся остановиться, так как для дальнейших суждений нет достаточных материалов. У Марка (Мк. 13:34–35) встречаем только легкий намек на обстоятель­ства, изложен­ные в притчах Матфея и Луки.

15. и одному дал он пять талантов, другому два, иному один, каждому по его силе; и тотчас отправил­ся.

(Ср. Лк. 19:13.)

Все имуще­с­т­во отправив­шегося в чужую страну человека состояло, следователь­но, из восьми талантов. Эти таланты, как, видно из стихов 18 и 27, были серебряные (τὸ ἀργύριον, τὰ ἀργύρια). Гольцман определяет сто­имость всей отданной рабам денежной суммы в 35 000 немецких марок, т.е. приблизи­тель­но в 17–18 тысяч рублей на наши деньги1). Другие, переводя сто­имость одного серебряного таланта на английские фунты стерлингов, считают один талант равным 234 фунтам стерлингов (фунт стерлингов – около 10 рублей на наши деньги), два таланта – 468 фунтов стерлингов, пять – 1 170, а вся сумма равнялась, следователь­но, 1 872 фунтов стерлингов, на наши деньги приблизи­тель­но 18 000 рублей.2) В духовном смысле под талантом понимали разные даруемые Богом человеку способности, которые он должен употреблять на служение Богу и в целях пре­успеяния Царства Небесного. Выражения, заимствованные из этой притчи – талант, талантливый, не зарывай таланта и прочее – сделались у нас стереотипными, ходячими, вошли в пословицу. Под талантом, который дает­ся людям, разные экзегеты понимают всякий дар, получаемый человеком от Бога. Но в частных определениях этого общего понятия наблюдает­ся некоторая разница. «Под талантами, – говорит Злато­уст, – здесь разумеет­ся то, что находит­ся во власти каждого (ἡ ἑκάστου δύναμις – сила каждого): или покровитель­ство, или имение, или научение, или чтонибудь подобное». Другие понимали те дары, о которых говорит апостол Павел в 12-й главе Первого Послания к Коринфянам. Под «силой» (δύναμις) можно понимать скорее готовность какого-либо человека, его расположение, добровольное или недобровольное, послужить делу Христова Царства, чем какой-либо положи­тель­ный дар или талант. Все же дары или таланты дают­ся человеку от Бога.

16. Получив­ший пять талантов пошел, употребил их в дело и приобрел другие пять талантов;
17. точно так же и получив­ший два таланта приобрел другие два;
18. получив­ший же один талант пошел и закопал его в землю и скрыл серебро господина своего.

Указывает­ся на обычный способ сохранения денег у древних (употреблявшийся даже и недавно в наших деревнях), когда деньги закапывались в потайных местах, известных только самому закапыва­ю­щему или нескольким доверен­ным лицам (клады).

19. По долгом времени, приходит господин рабов тех и требует у них отчета.

(Ср. Лк. 19:15 – выражения совершен­но другие.)

Ориген говорит: «Заметь здесь, что не к господину (рабы) идут на суд и чтобы получить достойное по сво­им делам, а господин приходит к ним». Господин рабов отправил­ся в чужую страну, не дав рабам никаких поручений относи­тель­но сво­их денежных сумм. Об этом они должны были догады­ваться сами, как это видно из притчи. Двое догадались, что с них будет потребован отчет, и поступили благоразумно. Третий рассудил иначе. Выражение «по долгом времени» понимают в том смысле, что оно влияет на выражения, сказанные прежде о неожиданности и быстроте второго прише­с­т­вия Господа, и говорят, что это последнее не следует понимать в абсолютном смысле. Non est absoluta celeritas adventus Dоmini (Бенгель). Некоторые думают, что, строго говоря, здесь нет речи о Страшном суде всеобщем, а о частном, когда Бог потребует отчета у каждого человека перед его смертью или во время ее. Можно, конечно, понимать слова Христа и в этом последнем смысле. Συναίρει λόγον – confert, vel componit rem seu causam. На русском передано это выражение точно, хотя и не буквально.

20. И, подойдя, получив­ший пять талантов принес другие пять талантов и говорит: господин! пять талантов ты дал мне; вот, другие пять талантов я приобрел на них.

Ср. Лк. 19:16. В древности деньги были дороги, и сто процентов на сто не было делом необычайным.

21. Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего.

Ср. Лк. 19:17. Под «многим» можно понимать все имуще­с­т­во, весь дом (ср. Евр. 3:6). Выражения «добрый» и «верный» различают­ся; первое указывает на абсолютную доброту, доброту саму по себе, на внутрен­ние досто­ин­ства раба, независимо от данного ему поручения; второе – на отношение его к господину и к его имуществу. Оба выражения различают как genus (ἀγαθός) и species (πιστός) – род и вид. Под «радостью» нельзя понимать каких-либо торжеств или пиров, устроен­ных господином по случаю его возвращения, но просто радость самого возвращения, или же по поводу того, что при свидании с первым и вторым рабами все было, соб­с­т­вен­но, найдено благополучным, а убыток, причинен­ный ленивым рабом, с избытком покрывал­ся прибылью, получен­ной другими рабами. Ср. Быт. 1:31, 2:2; Ис. 53:11; Евр. 4:3–11, 12:2; Откр. 3:21.

22. Подошел также и получив­ший два таланта и сказал: господин! два таланта ты дал мне; вот, другие два таланта я приобрел на них.
23. Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего.
24. Подошел и получив­ший один талант и сказал: господин! я знал тебя, что ты человек жестокий, жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал,
25. и, убоявшись, пошел и скрыл талант твой в земле; вот тебе твое.

(Ср. Лк. 19:20–21.)

Чтобы сберечь талант без прибыли, его нужно было закопать в землю; у Луки малая сумма, одна только мина, заворачивает­ся в платок. При всем сходстве по смыслу, у Матфея и Луки сильное различие в выражениях. Речь раба отличает­ся деловитостью – так, по крайней мере, ему самому кажет­ся. Вместо рассуждений он указывает на факты, хорошо известныеи ему, и самому господину. Неправильно мнение, что talis non erat hic dominus (господин не был таков на самом деле), каким его изображает раб. Если в притче изображают­ся действи­тель­ные лица, если она есть изображение со­времен­ной тогдашней действи­тель­ности, то нужно предполагать, что господин был имен­но таков. Такое предположение не только не вредит духовному смыслу притчи, а, напротив, крайне его усиливает. Нет никакой надобности в сентиментальности и прикрасах, которые допускают­ся разными экзегетами, если только признать, что Христос изображал лиц такими, каковы они были, а не идеализировал их. Слова раба были справедливы, что отчасти подтверждает далее и сам господин. Доброту последнего, проявлен­ную к первым двум рабам, нельзя наз­вать безупречной с точки зрения абсолютной нрав­с­т­вен­ности. Ему нет никакого дела до того, какими способами рабы его нажили деньги и увеличили вдвое его капитал, лишь бы только нажили. Он любит жать, где не сеял, т.е., может быть, у сво­их соседей, на полях, смежных со сво­ими, и собирать зерно на чужих гумнах. Он был жесток (σκληρός), раб выражает пред ним страх (φοβηθείς – стих 25; ἐφοβούμην – Лк. 19:21), и не только «знает» его таким, но и «знал» (έγνων – аорист) раньше, прежде, в течение неопределен­ного времени. Нет надобности предполагать, что раб этот здесь служит олицетворением еврейского народа, который был in lege persistens, totus carnalis et stupidus; здесь подразумевает­ся каждый отдель­ный человек, каждая отдель­ная личность, которую призывает Бог дать отчет в сво­их действиях.

26. Господин же его сказал ему в ответ: лукавый раб и ленивый! ты знал, что я жну, где не сеял, и собираю, где не рассыпал;

(Ср. Лк. 19:22.)

О прежней радости при встрече с первыми двумя рабами теперь нет и речи. Прежняя ласковая и тихая речь превращает­ся теперь в грозное дыхание бури. Опять неверно мнение, что здесь господин опровергает клевету раба (servus autem malus appellatur: quia calumniam domino facit, – Иероним) или говорит здесь только гипотетически, предположи­тель­но (ὑποθετικῶς τὸν λόγον προήγαγεν, Евфимий Зигавин). Тут нет никакого опровержения клеветы, никакой гипотетичности. Слова раба признают­ся справедливыми, но господин настолько властен и силен, что для него обычная нрав­с­т­вен­ность не имеет как будто никакого значения. Сила – вот его право! Поэтому жадность, хищниче­с­т­во, любо­вь к прибыли, отсутствие обычной логики в нем являют­ся добродетелью. Если он жнет на чужих полях, то это правильно! Если собирает зерна на чужих гумнах, то это законно! Раб хорошо знал об этом, и это нужно было ему принять к сведению. Так как раб не сделал того, что было желатель­но его господину, то подвергает­ся суду, и притом на основании начал, опять неодобри­тель­ных с точки зрения обычной нрав­с­т­вен­ности. Господин почти целиком повторяет только что сказанную речь раба и ставит ему ее в вину.

27. посему надлежало тебе отдать серебро мое торгу­ю­щим, и я, придя, получил бы мое с прибылью;

(Ср. Лк. 19:23.)

Смысл речи не заключает­ся в следу­ю­щем: тебе нужно было отдать серебро мое торгу­ю­щим, и если бы ты по небрежности, неуменью или по каким-нибудь причинам растратил данный тебе талант, то тебе нечего было бы бояться, я не подверг бы тебя за это наказанию. Напротив, нужно думать, что если бы раб растратил вверен­ное ему имуще­с­т­во и не возвратил господину ничего или возвратил только часть, то тогда подвергся бы еще большему осуждению и наказанию. Об этом только не говорит­ся. Изображаемый характер человека превосходно выдержан в притче с начала до конца. Он человек жестокий, своенравный и жадный, не рассуждает ни о чем больше, как только о прибыли. Он не требует от «лукавого» и «ленивого» раба, чтобы он непремен­но нажил ему, как другие, сто процентов на сто. Но хоть какая-нибудь прибыль должна же быть! Если бы она была слишком мала, то господин не пригласил бы раба войти в свою радость; но и не подверг бы его суровому наказанию.

Небезупречность всего этого дела и требований, которая, впрочем, так легко, быстро и есте­с­т­венно, как бы незаметно переходит в самую возвышен­нейшую христианскую нрав­с­т­вен­ность, видна из того, что у евреев суще­с­т­вовали законы, которыми дозволялось да­вать деньги взаймы евреям, но строго запрещалось отда­вать им деньги в рост (Лев. 25:35–37; Втор. 15:1–10, 23:19–20). К числу лиц, которые могут пребы­вать в жилище Господнем и обитать на святой горе Господней, Псалмопевец относит того, «кто серебра своего не отдает в рост» (Пс. 14:5). Но если ростовщиче­с­т­во было запрещено междуевреями, то оно всецело дозволялось по отношению к язычникам: «иноземцу отдавай в рост, а брату твоему не отдавай в рост» (Втор. 23:20); «с иноземца взыскивай, а что будет твое у брата твоего, прости» (Втор. 15:3). В Талмуде (Рош-Гашана I, 8; Талмуд, пер. Переферковича. Т. 2, с. 427; Сангедрин, III, 3; там же, т. 4, с. 258) встречают­ся постановления общего характера о том, что да­ю­щие деньги в рост не могут быть свидетелями и судьями. «Да­ю­щий ссуды в рост не может совершить раскаяния, пока он не разорвет находящихся у него заемных писем и не совершит полного раскаяния» (Бавли прибавляет, что даже язычникам не будет да­вать в рост; Талмуд, пер. Переферковича. Т. 4, с. 259; см. еще Бава Меция, гл. IV–IV; там же, т. 4, с. 103–127, где ведут­ся запутанные рассуждения о купле, продаже, обманах, росте и т.п.). В Бава – Меция, V, 6 (там же, Т. 4, с. 119) говорит­ся: «Не принимают от еврея «железного скота» («цон барзел»), ибо это рост, но принимают «железный скот» от язычников, равно как у них занимают и им дают в рост; то же относит­ся и к прозелиту оседлому. Еврей может да­вать в долг (со взиманием роста) деньги, принадлежащие язычнику, с ведома язычника, но не с ведома еврея». Несмотря на все такие постановления, в то время, однако, «ростовщиче­с­т­во процветало неограничен­но» и «не подлежит сомнению, что и еврейские ростовщики в Палестине и повсюду занимались такого рода предприятиями». На это и указывает господин своему рабу, употребляя точное греческое выражение, означа­ю­щее рождение, рост (σὺν τόκῳ, в русском переводе – «с прибылью»).

28. итак, возьмите у него талант и дайте имеющему десять талантов,

(Ср. Лк. 19:24.)

Ориген говорит: «Каким образом отнимает­ся у кого-нибудь то, что было ему раньше дано, и отдает­ся другому, деятель­ному, чтобы у него было больше того, что он уже приобрел, это нелегко объяснить». Дальше у Оригена следует аллегорическое и туманное объяснение. В духовном смысле, конечно, объяснение довольно трудно, но если мы будем держаться исторической или бытовой основы притчи, то объяснение не представит­ся особен­но трудным. У раба, который не отдал в рост данной ему суммы, как у недеятель­ного и ленивого, она отнимает­ся. Это служит первым для него наказанием. Не принесшийроста талант отдает­ся первому рабу, а не второму, хотя и он также был добр и верен. Это надежнее. Все это так есте­с­т­венно и жизнен­но! Нет нужды, что у первого и без того много талантов. Силы его велики, и он может опять действо­вать и еще приобретать. Господин повсюду и везде расчетлив и отлично знает, как соблюсти сво­и интересы.

29. ибо всякому имеющему даст­ся и приумножит­ся, а у неимеющего отнимет­ся и то, что имеет;

(Ср. Лк. 19:25–26.)

Указывает­ся своеобразная, но вполне жизнен­ная и понятная причина того, почему отнимает­ся последний талант. Она заключает­ся не в том, что лукавый и ленивый раб не имеет таланта, а в том, что не имеет роста, прибыли. За этот недостаток прибыли отнимает­ся у него и самый талант. Τοῦ δὲ μὴ έχοντος, т.н. genitivus privativus (ср. Мф. 13:12 и комментарии к этому стиху).

30. а негодного раба выбросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов. Сказав сие, возгласил: кто имеет уши слышать, да слышит!

У Лк. 19:27 речь совершен­но о другом предмете.

Последних слов «сказав сие... да слышит!»», помещен­ных в русском и славянском текстах, нет ни в каких древних кодексах и переводах, и они должны считаться неподлинными.

Справедливо указывают на разницу между речью к благим и верным рабам и к лукавому и ленивому. Там сам господин приглашает верных рабов войти в его радость; здесь, как в Мф. 22:13, выбросить негодного раба повелевает сво­им слугам. О тьме внешней и пр. см. комментарии к Мф. 8:12.

Рассмотрен­ная притча еще больше, чем притча о десяти девах, имела, имеет и будет иметь огромное практическое и жизнен­ное значение. Она служит сильнейшим возбудителем христианской деятель­ности. Влияние ее было всегда велико. Практический смысл ее таков: не останавливайся ни перед чем, но пользуйся данным тебе от Бога талантом и употребляй его на служение Его Царству. Она служит противодействием и противоядием всякому застою, косности, лености, праздности, ретроградству и самодоволь­ству. Не­уклонное движение вперед на пути к самосовершен­ствованию, непрерывная деятель­ность и развитие, это составляет главный постулат притчи. Мотив, выставлен­ный для всего этого, еще более удивителен, чем в притче о десяти девах. Если бы какой-нибудь обыкновен­ный человек, скажем даже, отец семьи, стал побуждать людей к неусыпной, неугомонной деятель­ности, то указал бы, вероятно, на ее практическую пользу, выгоду, счастье, на необходимость движения, вред праздности и недеятель­ности. Спаситель указывает совершен­но другой и своеобразный мотив. Когда Он придет снова, возвратит­ся к Сво­им, то сурово, жестоко и без послаблений взыщет с каждого за правильное пользование данным ему талантом, и если не окажет­ся прибыли, то строго накажет. Такой мотив по­истине сделал­ся движущей силой в среде христианских народов, и люди веру­ю­щие и неверу­ю­щие, все в сущности, сознатель­но и бессознатель­но руководят­ся им в своей деятель­ности. Такого мотива не мог предложить никто, даже самый возвышен­нейший религиозный учитель, кроме одного только – истинного Мессии.

Толковая Библия Лопухина.

Толкование на 16-ю Неделю по Пятидесятнице.

Ибо Он поступит, как человек, который, отправляясь в чужую страну, призвал рабов своих и поручил им имение свое: и одному дал Он пять талантов, другому два, иному один, каждому по его силе; и тотчас отправился. Получивший пять талантов пошел, употребил их в дело и приобрел другие пять талантов; точно также и получивший два таланта приобрел другие два; получивший же один талант пошел и закопал его в землю и скрыл серебро господина своего. По долгом времени приходит господин рабов тех и требует у них отчета. Сказав выше, что "не знаете дня, когда Господь придет", Спаситель прилагает и притчу, показывая, что Он придет внезапно. Ибо Господь, как человек, отходящий в путь, призвал рабов Своих и поручил им то-то и то-то. Отходящим же называется соделавшийся ради нас человеком Христос или потому, что возшел на небеса, или же потому, что долго терпит и не вдруг требует от нас, но ожидает. Рабы Его - те, коим вверено служение слова, как-то: архиереи, иереи, диаконы и все, приявшие дарования духовные, одни большие, другие меньшие, каждый по силе своей, то есть по мере веры и чистоты. Ибо в тот сосуд вложит Бог дар Свой для меня, какой я представлю Ему: если представлю сосуд небольшой, то и дар вложит невеликий, а если сосуд большой, то и дар великий. Приявший пять талантов тотчас отошел и стал трудиться. Обрати внимание на усердие его: он ничего не пренебрег, но тотчас же принялся за дело, удвояя то, что получил. Удвояет же данный ему дар тот, кто, получив или дар слова, или богатство, или власть у царей, или иное какое знание и способность, приносит пользу не себе только, но старается быть полезным и для других. Напротив, закопавший талант в землю есть тот, кто думает об одной только своей пользе, а не о пользе других; и он осужден будет. Даже если увидишь даровитого и стремительного человека, но дарования свои употребляющего во зло, для своих выгод, на обманы и на предметы чувственные, считай его тем, кто закопал талант свой в землю, то есть в земные предметы. Спустя много времени приходит давший свое серебро, то есть или божественные слова, ибо "слова Господни - серебро расплавленное" (Псал. 11, 7), или же другое какое-нибудь дарование, возвышающее и прославляющее человека, имеющего его, - и требует отчета в полученном.
И подошед получивший пять талантов, принес другие пять талантов и говорит: господин! пять талантов ты дал мне; вот, другие пять талантов я приобрел на них. Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего. Подошел также и получивший два таланта и сказал: господин! два таланта ты дал мне; вот, другие два таланта я приобрел на них. Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего. Подошел и получивший один талант и сказал: господин! я знал тебя, что ты человек жестокий, жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал; и, убоявшись, пошел и скрыл талант твой в земле; вот тебе твое. Господин же его сказал ему в ответ: лукавый раб и ленивый! ты знал, что я жну, где не сеял, и собираю, где не рассыпал; посему надлежало тебе отдать серебро мое торгующим, и я пришел получил бы мое с прибылью; итак, возьмите у него талант и дайте имеющему десять талантов, ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет; а негодного раба выбросьте во тьму кромешную: там будет плач и скрежет зубов. Сказав сие, возгласил: кто имеет уши слышать, да слышит. Обоих, трудившихся над тем, что было дано, одинаково хвалит господин; каждый из них слышит: "хорошо, добрый раб и верный". Под именем доброго мы вообще разумеем человеколюбивого и щедрого, который благость свою простирает и на ближних. Оказывающиеся верными в малом ставятся над многим; ибо хотя мы и здесь удостоимся даров, но эти дары ничтожны в сравнении с будущими благами. Радость Господа - это то непрестающее веселие, которое имеет Бог, "веселящийся, - как говорит Давид,- о делах Своих" (Псал. 103, 31). Так радуются и святые о делах своих, тогда как грешники о своих скорбят и раскаиваются. Радуются святые и тому, что имеют столь богатого Господа. Заметь, что и получивший пять талантов, и получивший два таланта удостаиваются одинаковых благ; стало быть, получивший малое примет равную честь с получившим и совершившим великое, если данную ему благодать, как бы она мала ни была, употребит на доброе. Ибо каждый ради полученного им почитается высоко в том только случае, если это полученное употребил надлежащим образом. Благоразумные рабы таковы и бывают, а дурной и ленивый раб отвечает иначе, так, как свойственно ему. Он называет господина жестоким, подобно тому как и ныне многие из учителей говорят: жестоко требовать послушания от таких людей, в которых Бог не вложил покорности и не всеял послушания. Ибо это и обозначается словами: "ты жнешь, где не сеял", то есть: в кого ты не всеял покорности, от того требуешь покорности. Называя же господина жестоким, раб осуждает самого себя. Ибо если господин жесток, то рабу следовало бы еще более стараться, как такому, который имеет жестокого и немилостивого господина, так как если он требует чужого, то тем более потребует своего. Посему надлежало и тебе умножить то, что ты получил, и образовать учеников, от коих Господь потребовал бы должного. Учеников называет торгующими потому, что они передают или не передают другим слово. Требует от них лихвы, то есть показания дел, ибо ученик, принимая от учителя учение, и сам имеет его, и другим передает оное в целости, и присовокупляет к нему еще лихву, то есть доброделание. Итак, от лукавого и ленивого раба отнимается дар. Кто, приняв дар для того, чтобы приносить пользу другим, не употребляет его для этой цели, тот теряет этот дар; а проявивший большее усердие приобретет и дар больший. Ибо имеющему усердие дана будет и преизбудет большая благодать, а от неимеющего усердия отнимется и то дарование, какое он по-видимому имеет, так как кто не упражняется и не заботится об умножении дарования, тот теряет его и имеет только по-видимому, но в действительности погубил его своею леностью и небрежением.

ТОЛКОВАНИЕ БЛАЖЕННОГО ФЕОФИЛАКТА АРХИЕПИСКОПА БОЛГАРСКОГО

Толкование на 16-ю Неделю по Пятидесятнице.

Стих 14-15. Якоже бо человек некий отходя призва своя рабы, и предаде им имение свое: и овому убо даде пять талант, овому же два, овому же един, комуждо противу силы его… Эта притча подобна вышеприведенной о верном и благоразумном рабе, но только иначе выражена. Она говорит о тех, которые получили от Бога дары учительства (названные здесь талантами вследствие драгоценности своей), и затем или воспользовались ими и принесли прибыль, или же закопали и потому не принесли никакой прибыли. Итак, говорит, что Сын Человеческий позвал рабов Своих, подобно человеку, отправляющемуся в чужую страну, и одному дал пять талантов, т. е. много, потому что дары учительства различны, как исчислил их апостол Павел, — другому дал два таланта, т. е. мало, а третьему — только один. Рабами этими можно назвать епископов и учителей церковных. Далее присоединяет и причину неравенства в распределении, именно: силу и способность каждого.

Стих 15. И отыде абие, т. е. и оставил их работать. Подобно тому, как в притче о винограднике сказал, что хозяин отдал его делателям и отлучился, так и здесь говорит, чтобы показать его долготерпение из того, что он не тотчас же требует. Некоторые отправлением этим называют Вознесение Спасителя на небо.

Стих 16-17. Шед же приемый пять талант, дела в них и сотвори другия пять талант: такожде и иже два, приобрете и той другая два, Удвояют вверенные им дары все, идущие для спасения своих учеников и делающие их в свою очередь учителями других. Кто хорошо поступает и право учит, тоже удвояет вверенные ему таланты.

Стих 18. Приемый же един, шед вкопа (его) в землю и скры сребро господина своего. Под землей разумей его самого; в себе он скрыл данное для делания, так что не принес пользы ни себе, ни другим.

Стих 19. По мнозе же времени прииде господин раб тех и стязася с ними о словеси. Приходит, т. е. во время Второго Пришествия; поэтому и сказал: по мнозе времени. Стязася о словеси — значит: требует отчета.

Стих 20. И приступль пять талант приемый, принесе других пять талант, глаголя: господи, пять талант ми еси предал: се, другия пять талант приобретох ими. Прибыль составляют приобретенные его старанием и принесенные в дар Богу, как своего рода плоды.

Стих 21. Рече же ему господь его: добре, рабе благий и верный: о мале был еси верен, над многими тя поставлю… Удостою тебя многих милостей. Сделаю участником многих благ.

Стих 21. …Вниди в радость господа твоего. Именем радости обозначил всякое блаженство.

Стих 22-23. Приступль же и иже два таланта приемый, рече: господи, два таланта ми еси предал: се, другая два таланта приобретох има. Рече (же) ему господь его: добре, рабе благий и верный, о мале (ми) был еси верен, над многими тя поставлю: вниди в радость господа твоего. Хотя дары различны, но честь — равная, потому что равное у них было усердие: оба они удвоили то, что им было дано. Можно и иначе сказать: одинаково они похваляются, одинаково вводятся в радость, но не одинаково вознаграждаются, а соответственно приобретенной ими прибыли.

Стих 24-25. Приступль же и приемый един талант, рече: господи, ведях тя, яко жесток еси человек, жнеши идеже не сеял еси, и собираеши, идеже не расточил еси: и убоявся, шед скрых талант твой в земли: (и) се, имаши твое. Жестокий, т. е. строгий. Он думал, что одно только усердие людей, заботящихся о прибыли, даже без помощи Божией, может сделать все. Такое именно оправдание приведено в притче, чтобы показать, что подобные люди не дадут разумного оправдания и все, чем они будут оправдываться, будет обращено против них. Слушай, что дальше следует.

Стих 26-27. Отвещав же господь его рече ему: лукавый рабе и ленивый, ведел еси, яко жну идеже не сеях, и собираю идеже не расточих: подобаше убо тебе вдати сребро мое торжником, и пришед аз взял бых свое с лихвою. Господь говорит так не потому, что тот сказал правду, — так как без Него ничто не совершается праведно, — но ведет речь условно и как бы так говорит: «Если бы Я даже и был таким, — что впрочем неверно, — однако так как ты знал Меня таким, то тем более следовало тебе отдать Мой дар знающим различать добро от зла (их называя здесь торжниками); следовало о тебе научить, внушить, посоветовать, сделать все с своей стороны, а остальное предоставить Мне, именно взыскание; следовало тебе сделать по крайней мере более легкое, а более трудное предоставить Мне». Ссуда есть учение, а прибыль такой ссуды — умножение добродетелей. Прибылью назвал всякую вообще пользу, получаемую от жизни вместе с другими.

Стих 28-29. Возмите убо от него талант и дадите имущему десять талант: имущему бо везде дано будет и преизбудет: от неимущаго же, и еже мнится имея, взято будет от него. Повелел лишить его дара учительства, — который вообще назвал здесь талантом, — и честь эту предоставить, как бы в придачу, имеющему десять талантов. Всякому, имеющему усердие и заботливость, будет дана честь даже больше той, которая следует ему, а от неимеющего ни усердия, ни заботливости, отнимется даже дар учительства, так как он не пользуется им.

Стих 30. И неключимаго раба вверзите в тму кромешнюю: ту будет плач и скрежет зубом. Сия глаголя возгласи: имеяй ушы слышати да слышит. Не ограничил наказания только отнятием, но отослал даже для нового наказания, называя его неключимым, то есть негодным, как бесполезного и нерадивого. Смотри, какое страшное дело. Наказывается не потому, что сделал зло, но потому, что не сделал добра: уклонися, сказано, от зла и сотвори благо (Пс. 33, 15). Помещенная в девятнадцатой главе (13 ст.) Евангелия от Луки притча о десяти минах — совершенно другая, хотя и сходна во многом. Там дары были равные, но прибыли и награды не равные. Эта притча рассуждает о различных дарах учительства, сообщенных не в равной степени, а та — о различных дарах, но сообщенных в одинаковой степени.

Евфимий Зигабен

Толкование на 16-ю Неделю по Пятидесятнице.

В притче у Луки от одинаковой суммы проистекли различные выгоды, потому что от одной мины иной приобрел пять, иной — десять, каждый потому различную получил и награду; здесь же, напротив, и потому награда одинакова. Кто получил два таланта, тот и приобрел два; равно и тот, кто получил пять, пять и приобрел; а там, так как от одинаковой суммы один приобрел более, другой менее, то по всей справедливости они не удостаиваются и одинаковой награды. Но заметь, что везде не вскоре требуется отчет. Так, отдавши виноградник земледельцам, хозяин удалился, равно и здесь, раздав деньги, ушел; и все это для того, чтобы показать нам Свое долготерпение. Мне же кажется еще, что Христос этим делает намек на воскресение. Но здесь не земледельцев только и виноградник имеет Он в виду, а всех вообще делателей, потому что Он рассуждает не с начальниками только и иудеями, но со всеми вообще. Возвращающие деньги чистосердечно признаются, что они приобрели и что взяли у господина. Один говорит: “Господин! пять талантов ты дал мне” (Мф. 25:20); а другой — “два”; и показывают этим, что он доставил им случай получить выгоду, и благодарят его, все ему приписывая. Что же говорит на это господин? “Хорошо, добрый и верный раб! (так как заботиться о пользе ближнего свойственно доброму), в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего” (ст. 21). Этими словами Он показывает полное блаженство. Но один из них не так говорит; а как же? — “Я знал тебя, что ты человек жестокий, жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал, и, убоявшись, пошел и скрыл талант твой в земле; вот тебе твое” (ст. 24-25). Что же сказал ему господин его? “Посему надлежало тебе отдать серебро мое торгующим” (ст. 27), то есть, нужно тебе было с ними посоветоваться и уговориться. "Но они не слушают меня?" Это не твое дело. Какие слова могут быть снисходительнее?

3. Люди не так поступают, но самого заимодавца заставляют требовать. Царь же иначе; он говорит: “Надлежало тебе отдать”, а истребование предоставить мне. “Я, придя, получил бы мое с прибылью”, — разумея лихву проповеди — явление дел. Тебе надлежало сделать более легкое, а мне оставить более трудное. Но так как раб этого не исполнил, то господин и говорит: “Возьмите у него талант и дайте имеющему десять талантов, ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет” (ст. 28-29). Что же это показывает? Кто получил дар слова и учения для пользы других и не пользуется им, тот погубит самый дар. Напротив, кто радит о нем, получит еще больший, между тем, как тот теряет и то, что получил. Впрочем, празднолюбца кроме этой потери ожидает еще невыносимое мучение, и вместе с мучением приговор страшного осуждения. “Негодного раба,говорит он, — выбросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов”

Святитель Иоанн Златоуст

Кудымкарская епархия.
Русская Православная Церковь.
Московский патриархат.

Подписка на новости сайта

Создание и поддержка сайта - "Интернет проекты"
Работает на: Amiro CMS