Кудымкарская епархия
официальный сайт Кудымкарской епархии Пермской
митрополии Русской Православной Церкви

Духовный источник


Духовный листок


Жития святых


Праздники


Проповедь на каждый день


Уважаемые
посетители
сайта!

Будем признательны Вам за пожелания и замечания по работе нашего портала.

Какие материалы вам будут интересны, чего не хватает на сайте, на ваш взгляд?


Отправить предложение

Ваше мнение

Как часто Вы посещаете наш сайт?
  Каждый день 
  35.66%  (46)
  Несколько раз в неделю 
  20.16%  (26)
  Раз в месяц 
  19.38%  (25)
  Каждую неделю 
  12.40%  (16)
  Другое 
  12.40%  (16)
Всего проголосовало: 129
Другие опросы

Все теги

Главная  /  Духовный источник /  Утешение в смерти близких

ЗАПИСОЧКИ

28.05.14
Труд молитвы — неоплаченный труд и во всяком случае не может быть оплачен каким-либо вещественным предметом. То, что приносится священнослужителям при совершении богослужений и треб, — это милостыня, подаваемая молящимся ради Христа за своих сродников и друзей, живых и усопших. Принимать милостыню во имя Христа — не должно быть стыдно или унизительно для служителя Христа. Наоборот, питаться именем Христа — это великая честь для них, а подавать обильную милостыню во имя Христа должно быть вожделеннейшим делом для всех, носящих имя христиан. Если в таких мыслях утвердятся и священнослужители, и миряне, тогда вопрос о содержании духовенства легко и к общей пользе будет отделен от вопросов о поминовении и о плате за требы». 
 83. Если поминовение за проскомидией самое важное, то почему записки на проскомидию самые дешевые?
Да не смущает никого «дешевизна» записки, поданной на святую проскомидию: эта «дешевизна» отражает никак не второстепенную значимость проскомидийного поминовения, но стремление Церкви сделать это высшее поминовение максимально доступным для каждого, именно в силу его первостепенной значимости. И свечницы, которые, принимая записку, спрашивают: «Вам за сколько — за десять или за тридцать?», должны были бы спрашивать: «Вам на проскомидию (обедню) или на ектенью?».
84. Я часто подаю в храм записки о поминовении моих ближних, но сам присутствую на службе очень редко. Не теряют ли мои прошения от этого силу?
Истинная любовь не может ограничиться только тем, чтобы так или иначе побудить других молиться о наших близких. Любовь не в том, чтобы только подать поминание, заказать молебен и самому успокоиться. Не все на священника возверзем, но сами яко же об общем Теле, о Церкви всей тако да печалуем, говорит Типикон (Устав) об участии молящихся в богослужении. Возношение на молитве служит отнюдь не только для того, чтобы об известных лицах напомнить Господу Богу. В вечной памяти у Господа все имена — всех бывших, сущих и будущих. Так что возношение имен имеет в виду главным образом напомнить НАМ, о ком мы должны молиться.
«Редко можно найти такого человека (мирянина, священника, монаха), который бы взял на себя телесный подвиг отречения от каких-то удобств, развлечений, удовольствий и стал совершать усиленную молитву ради вашего усопшего. Как правило, все ограничивается поминовением. Но молитву нельзя заменить только формой — произнесением имени и выниманием частицы из просфоры — этого демоны-мучители не боятся, они изгоняются “молитвою и постом” (Мк. 9; 29). Потому так необходима своя молитва, милостыня бедным, утешение скорбящих. Потому великое благо — найти и сомолитвенника молящегося. Но это трудно» (А.И. Осипов «Посмертная жизнь души»).
85. Почему я далеко не всегда слышу за ектеньей «свои» имена? Ведь я специально подаю на ектенью, потому что имен, поминаемых за проскомидией, мы не слышим.
Это одна из самых распространенных претензий мирян к священнослужителям. «Батюшка, а почему вы не прочитали мою записочку?! Я же заплатила!» Кто из часто бывающих в храме не слышал подобного после молебна или панихиды? Вот какой ответ дает на подобные упреки свящ. Константин Пархоменко («О молитве»): «В церковной молитве о живых Церковь чаще всего пользуется общей формулой: “о всех зде предстоящих и молящихся”, “о братии святаго храма сего” и проч. Конкретные имена в молитве о живых упоминаются гораздо реже, чем в молитве об усопших. О последних молитва почти всегда конкретна: “еще молимся о упокоении рабов Божиих (имена)…”. Итак, чтение имен (или их написание) нужно нам, а не Богу, и это важно уяснить. Поэтому, если по какой-либо причине имя останется непрочитанным, ничего в этом страшного нет. Бог все равно помянет этого человека, зная, что мы такого поминовения страстно желали. Об этом приходится говорить, потому что среди прихожан встречаются иногда такие, что все время на молебне или на панихиде вслушиваются в чтение имен и с удовлетворением осеняют себя крестным знамением, когда слышат знакомый набор имен. Если диакон или священник изменит порядок чтения (прочитает записку не с начала, а с конца) или ввиду множества записок пропустит несколько имен, эти прихожане после богослужения выясняют, почему имена, указанные в записке, не прозвучали. Такой бухгалтерский подход к молитве показывает, что эти верующие совершенно не понимают сути и значения молитвы. Более того, педантичное прослушивание списка имен похищает у нас… саму молитву. Мимо нас, не затрагивая ни сердца, ни ума, проходят священные тексты молитв и песнопений».
86. Нельзя ли на Родительских субботах зачитывать только первые два-три имени из каждой записки? Очень устаешь иногда слушать сотни имен незнакомых тебе людей.
В действительности иногда так и бывает: при отправлении, например, Вселенских панихид, особенно в родительские субботы, священнослужители иногда не имеют физической возможности прочитать хотя бы по разу все поминания и принуждены бывают ограничиваться прочтением лишь нескольких имен из каждого помянника. Но Богу нужна наша молитва, а не стояние рядом с молящимся иереем.
«Иван Грозный спросил однажды блаженного Василия, много ли людей в храме? Тот ответил, что только два человека, а храм был полон присутствующими. Только двое молились, то есть были в храме». Эту маленькую притчу приводит профессор Московской Духовной академии А.И. Осипов («Посмертная жизнь души»). «Долг самих богомольцев, — говорит и святитель Афанасий (Сахаров), — разделить и восполнить труд священнослужителей, не оставаться пассивными, праздными при утомительном перечитывании священнослужителями имен. Неоднократным перечитыванием своих помянников они показали бы всю полноту любви своей к усопшим, ради которых и подъемлется этот утомительный труд многократного перечитывания. А перечитывание родных и знакомых имен не будет утомительным, ибо почти каждое имя связано с рядом воспоминаний, иногда очень дорогих. Эти молитвенные воспоминания дорогих каждому лиц, молитвенные труды в память их каждого отдельного богомольца, объединяясь с возглашаемым от священнослужителей общим поминовением всех прежде почивших, сплетаясь с умилительными песнопениями Церкви, будут не только угодны Господу и отрадны усопшим, но и для самих молящихся сделают то, что поминовение усопших по помянникам перестанет быть скучным и утомительным».
87. В нашем храме диакон всегда читает на панихиде, кроме тех записок, которые поданы сегодня, длинный список одних и тех же имен. Почему так?
Это значит, что диакон читает подаваемый ему кем-то из прихожан диптих (см. следующий вопрос). И при слушании длинного перечня «чужих» имен нам следует помнить, что мы не должны молитвенно вспоминать лишь своих родственников и друзей.
В своей проповеди на одной из Родительских суббот священномученик Сергий Мечев обращался к верующим: «Не отягчайтесь именами, которые будут здесь поминаться. Помните, что каждое имя кому-нибудь дорого... Нам бесконечно дороги имена тех, за кого мы молимся, так давайте же в кротости и смирении помолимся и за них, и за тех, кто дорог другим.
Помните, что когда-нибудь и мы отойдем в другую жизнь и будет эта служба совершаться без нашего участия, и мы были бы тогда в радости, если бы о нас вспомнили и помолились за нас и те, кто нас знает, и кто не знает, но пришел и молится здесь “о всех прежде почивших праотцах, отцах и братьях наших, зде лежащих и повсюду православных”».
У каждого из нас есть имя. И это христианское имя, не просто условное, случайное. Это имя освященное, данное или подтвержденное во Святом Крещении. Поэтому всегда надо помнить, что в церкви происходит не простое перечисление, но возношение имен…
88. Что такое диптихи?
Существуют, как известно, диптихи (помянники) о здравии и об упокоении. Это название происходит от греческого слова «птиссо», что значит «складываю вдвое», ибо в древности диптихи представляли собой две соединенные дощечки, как те скрижали, которые на святой иконе держит Боговидец Моисей. На этих дощечках писались имена живых и умерших, которые, как мы знаем со времени V Вселенского Собора, поминались диаконом после освящения Честных Даров, во время пения Достойно есть или О тебе радуется, как это делается и сейчас. Когда количество имен возросло, диптихи стали называться и полиптихами, так как имели много «сложений». Чаще же употребляется их первоначальное название. Диптихи читаются также во время святой проскомидии, когда частицы за поминаемых полагаются рядом с Агнцем.
Диптих, которые Церковь бережно сохраняет со времен апостольских, достоверно свидетельствуют о молитвах об усопших, издревле возносимых Церковью во время богослужения. В некоторых наших древних храмах сохранились и продолжают читаться прошения, поданные еще при татарском иге.
89. Как правильно назвать записку: о упокоении такого-то или о упокоении души такого-то? Книги, как и памятки в храмах, учат и так, и так.
Любопытный ответ на этот вопрос находим, среди прочих источников, в одной старинной Псалтири (издание начала XIX века): «Вестно да будет повсюду православным, како писати в синодики о зде отшедших ко Господу имена. Понеже мнози неведают, како писати подобает по разуму здравого учения, пишут бо неции (некоторые) и глаголют в поминаниях Николу, Саву, Вавилу, Варнаву. Такоже и женского рода имена: Марию, Дарию, Татиану. И сие несть здравого смысла в склонении. Зане не Никола, и не Савва, и не Дария, ни Анна поминается, но душа». «Яко убо душа, — читаем далее, — кроме телесе не нарицается человек, ниже тело кроме души. Сложен убо человек, зане от двою естеству сотворен, от души и тела. А егда душа от тела разлучится, тогда душа человеком не нарицается, яко Писание глаголет». То есть, коротко говоря: «Имя дается не душе, но телу. Человек сотворен двусоставным: из души и из тела. А когда по смерти душа покинет тело, она по имени человека не называется». А называется — «душа такого-то». Соответственно, и просим мы о упокоении души. Хотя в широкую практику, к сожалению, вошла некорректная формула — о упокоении тела.
90. Я поминаю несколько десятков усопших. И, хотя пытаюсь как-то чередовать их, поневоле получается, что до конца списка дохожу редко и многие подолгу остаются без молитвы. Как быть?
В данном случае можно воспользоваться советом афонского старца Паисия. «Когда во время Проскомидии, — говорит он в одной из своих книг, — священник звонит в колокольчик [По традиции Святой Афонской Горы, после молитвы 3-го часа священник, совершающий проскомидию, звонит в колокольчик, расположенный на жертвеннике, и служба прерывается. Монахи выходят из стасидий и про себя поминают имена живых и усопших. В это время священник вынимает частички, произнося: «Помяни, Господи…». По истечении нескольких минут прерванная служба продолжается] и вы про себя поминаете имена, то ваше сердце должно соучаствовать в боли каждой поминаемой вами души, будь это живой или усопший человек. Приводите себе на ум все человеческие нужды вообще и конкретно того, о ком вы молитесь, и просите: “Помяни, Господи... Марию, Николая... Ты, Боже мой, знаешь, какие у них трудности. Помоги им”. Имена, которые вам дают для поминовения, поминайте на нескольких Божественных литургиях — какие-то на трех, какие-то на пяти. Остальные имена поминайте во вторую очередь. А то что же — одних ты поминаешь постоянно, а других, которые нуждаются в молитвенной помощи, не поминаешь совсем? Я такого не понимаю».
91. Почему в Церкви плата за «записочки» и требы стыдливо называется «пожертвованием»?
Правильнее было бы даже говорить не «пожертвование», а «милостыня», считает святитель Афанасий (Сахаров). «Для духовенства, — пишет он, — вопрос о поминовении у нас стоит в тесной связи с вопросом о содержании. Но ведь надо же их разделить!.. Надо же знать и священнослужителям, и мирянам, что долг первых — молиться о вторых и что этот долг они неленостно и неустанно должны исполнять без всякой мысли о вознаграждении. Миряне же должны знать, что они должники священнослужителей и свой долг должны уплачивать в первую очередь молитвою же о пастырях духовных. А так как постоянное, почти непрерывное, каким должно быть у священнослужителей занятие молитвою, лишает их возможности заниматься другим трудом, то долг верующих заботиться о том, чтобы для священнослужителей была обеспечена возможность не отрываться от своего главнейшего дела — молиться о всех и за вся. Делатель достоин мзды своей, а молитва — дело, и дело нелегкое, требующее большого душевного и физического напряжения.
Это во-первых. А во-вторых, необходимо же и священнослужителю, и мирянам проникнуться тою мыслью, что подача денег с поминаниями или при совершении треб не есть плата за прочтение поминаний или за совершение треб. Труд молитвы — неоплаченный труд и во всяком случае не может быть оплачен каким-либо вещественным предметом. То, что приносится священнослужителям при совершении богослужений и треб, — это милостыня, подаваемая молящимся ради Христа за своих сродников и друзей, живых и усопших. Принимать милостыню во имя Христа — не должно быть стыдно или унизительно для служителя Христа. Наоборот, питаться именем Христа — это великая честь для них, а подавать обильную милостыню во имя Христа должно быть вожделеннейшим делом для всех, носящих имя христиан. Если в таких мыслях утвердятся и священнослужители, и миряне, тогда вопрос о содержании духовенства легко и к общей пользе будет отделен от вопросов о поминовении и о плате за требы».

Кудымкарская епархия.
Русская Православная Церковь.
Московский патриархат.

Подписка на новости сайта

Создание и поддержка сайта - "Интернет проекты"
Работает на: Amiro CMS