Кудымкарская епархия
официальный сайт Кудымкарской епархии Пермской
митрополии Русской Православной Церкви

Духовный источник


Духовный листок


Жития святых


Праздники


Проповедь на каждый день


Уважаемые
посетители
сайта!

Будем признательны Вам за пожелания и замечания по работе нашего портала.

Какие материалы вам будут интересны, чего не хватает на сайте, на ваш взгляд?


Отправить предложение

Ваше мнение

Как часто Вы посещаете наш сайт?
  Каждый день 
  35.66%  (46)
  Несколько раз в неделю 
  20.16%  (26)
  Раз в месяц 
  19.38%  (25)
  Каждую неделю 
  12.40%  (16)
  Другое 
  12.40%  (16)
Всего проголосовало: 129
Другие опросы

Все теги

Главная  /  Духовный источник /  Поведение в храме

Бог в «душе» или почему нам нужно ходить в Храм

16.09.14 | Автор: Владимир Гурболиков
Для всякого желающего понять православие есть только один способ — прямой опыт православный.
 Рассказывают, что плавать теперь за границей учатся на приборах — лежа на полу; точно так же можно стать католиком или протестантом по книгам, нисколько не соприкасаясь с жизнью, — в кабинете своем. Но, чтобы стать Православным, надо окунуться разом в самую стихию Православия, зажить православно — и нет иного пути.
Священник Павел Флоренский
У каждого из нас есть знакомые и даже родные люди, которые с недоумением смотрят на наши сборы в Храм. На их лицах написано глубокое непонимание, а порой и возмущение. Иногда оно изливается в слова: "Ну ладно, ударился ты в веру, пусть уж. Но зачем же в храм то ходить, столько времени и сил на это тратить?! Вот я, к примеру, тоже верующая. Но я верю в душе. Бог у меня в душе, и мне не нужны никакие внешние ритуалы. Да вспомни, как недавно сатирик Михаил Задорнов сказал: "Для общения с Богом мне не нужны никакие посредники!"
Как пояснить таким людям наше поведение?
Те, кто говорит, что им Храмы и посредники не нужны, вряд ли считают авторитетным для себя слово Евангелия. Но, может быть, они почувствуют человеческую достоверность в словах всеми любимого Винни Пуха. Однажды, в ответ на предложение Пятачка сочинить песенку, Винни Пух сказал: "Но это не так просто. Ведь поэзия — это не такая вещь, которую вы находите, — это вещь, которая находит вас. И все, что вы можете сделать, это пойти туда, где вас могут найти".
Храм и есть то место, где человека находит Бог. Зачем? Действительно, зачем мы ходим в Храм? Послушать проповедь? Для этого сегодня можно включить радиоприемник. Помолиться? Молиться можно везде и во всякий час. Более того, таков именно совет Апостола: "Непрестанно молитесь". Принести пожертвование? Сегодня сборщиков много и на улицах. Подать поминальную записку? Ее можно передать со знакомыми. Поставить свечку? Так ее можно поставить и перед домашним образом. Так зачем же мы ходим в Храм?
Более того, некоторые люди говорят, что если они хотят помолиться, то они уходят в лес, к речке или к морю, и там, в Богозданном Храме, им легче ощутить величие Творца и восславить Его. Зачем же, говорят они, нам из бескрайнего Храма заходить под тесные своды Храма рукотворного?
Чтобы понять это, давайте на минуту выйдем за пределы христианского Храма и вспомним, что важнейшие проблемы языческих религий — это вопросы о том, какую жертву люди должны приносить богам? Когда надо приносить жертву? Кто должен их приносить? В чем должна состоять эта жертва? По какому ритуалу она должна быть принесена? Какому из многочисленных богов?.. Об этом говорят книги, изъясняющие языческие церемонии.
Но в Евангелии мы видим нечто противоположное. Если язычники говорят о том, какую жертву люди должны принести Богу, то Евангелие говорит о том, какую жертву Бог принес людям: "Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих" (Мф. 20, 28); "Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную" (Ин. 3,16).
Понимаете, Бог Библии настолько превышает всю вселенную, что не может быть и речи о том, что Он слабеет при творении мира. Да, Бог Своей силой, Своей энергией поддерживает существование космоса. Но Его бесконечная мощь от этого нисколько не убывает. А потому и не нуждается в восполнении со стороны людей.
Поэтому библейские жертвоприношения нужны не Богу, а людям. Люди просто должны научиться быть благодарными. Люди должны научиться хотя бы часть своей жизни, своего имущества и своего времени (вспомните заповедь о субботе) уметь отставлять от себя и предлагать пред лице Господне. Не потому, что Богу нужна эта уделенная Ему часть. А потому, что люди тем самым учатся жертвенной любви. Лишь на десятую или сотую часть религия состоит из того, что в нее вносят люди. Главное в религии — то, что привносит в нее Бог. Главное не то, что люди делают ради Бога, но то, что Бог делает ради людей. Главное в религии не то, что люди приносят в Храм, а то, что они износят из Храма.
То, что мы можем принести Богу, мы можем принести Ему в любом месте. Все, что есть в мире, и так принадлежит Ему. Но есть такая частичка бытия, в которой Бог позволил царствовать не Себе, а другому. Это моя душа. Это та комнатка в бесконечном здании Вселенной, куда Зиждитель не входит без спроса. И от нас зависит, на службу чему мы поставим свою свободу, дарованную нам Богом.
Будем ли мы служить Богу или себе самим и своим прихотям и похотям. Единственное, чем мы можем обогатить беспредельную власть Господа, — это если мы и свою свободную волю предадим Ему. Поэтому "жертва Богу дух сокрушен" (Пс. 50,19). И эту жертву может принести любой из нас. И в этом смысле любой из нас — Священник. В этом смысле надлежит понимать слова Апостола Петра о том, что христиане — это народ, состоящий из Священников (1 Пет. 2, 9).
Никто не сможет вместо меня принести Богу в жертву мою волю. Только я сам владею ею и я сам могу принести ее ко Престолу Божию. Принести же присягу на верность и сказать: "Господи, воля Твоя, а не моя да будет! Благодарю Тебя за все, что Ты пожелаешь привнести в мою жизнь! Дай мне возможность послужить Тебе каждым моим дыханием!" — можно в любом месте.
Итак, то, что мы можем принести в жертву Богу, всегда с нами. И потому всегда мы можем сказать своему "я" те слова, которыми философ Диоген некогда ответствовал на предложение властелина мира Александра Македонского исполнить любую просьбу мудреца: "Отойди и не заслоняй мне солнце!"
Для того чтобы христианин мог принести жертву Богу, он не нуждается в Храме. Но в религии есть не только то, что мы даем. Важнее то, что мы получаем. Важно не то, зачем мы ищем Бога. Важнее то, зачем Он ищет нас.
Зачем мы чаще всего приходим в Храм и обращаемся с мольбой к Богу, хорошо известно. Мы склонны в Боге видеть этакий генератор гуманитарной помощи: "Дай, Господи, нам побольше здоровья, побольше успеха и прибавки к зарплате!..". Слишком часто мы ищем Господа, по присловью Святителя Димитрия Ростовского, "не ради Иисуса, а ради хлеба куса"(куска). А вот зачем Бог ищет нас? Он хочет у нас что-то забрать? Или дать?
Зачем призывает Его Слово: "Приидите ко Мне вси труждающиеся и обремененнии" (Мф. 11,28)?.. Нет у этого призыва продолжения в таком роде: "И вы отдадите Мне то — то..." Иным предвестием кончается это приглашение; оно говорит о том, что Бог сделает ради отозвавшихся: "И Я успокою вас... найдете покой душам вашим".
Итак, Бог зовет нас к Себе, чтобы что-то вручить нам. Что же? Знание — "Научитесь от Мене..." Дух — "Примите от духа Моего..." Любовь, мир и радость — "Пребудьте в любви Моей... Мир Мой даю вам... Радость Моя в вас да будет..." Но Христос дает нам и еще нечто немыслимое... "Пребудьте во мне, и Я в вас... Приимите, сие есть кровь Моя за вас изливаемая..." Всего Себя Христос вверяет людям. И Свою Божественность и Свою Человечность.
В современной медицине есть такая процедура: человеку делается переливание его же собственной крови. Из его тела выводится его кровь, она очищается от каких-то вредных примесей или, напротив, обогащается теми компонентами, которые организм больного уже не может сам вырабатывать в необходимом количестве. И такая, обеззараженная или обогащенная, кровь тут же вливается обратно в тело человека.
Нечто подобное происходит и в наших отношениях со Христом. Бог становится человеком. Он берет в Себя наше естество, впавшее в состояние тления, в Себе его исцеляет, насыщает Божественностью, Вечностью, Бессмертием, и Свое человеческое Тело, уже прошедшее через смерть и воскресшее, возвращает нам. Свою человеческую кровь, насыщенную Божественными токами, Он вливает в нас, чтобы мы в себе носили зачаток Воскресения и были причастниками Вечности.
Итак, в Храм мы приходим для того, чтобы нечто в нем получить. Храм — это стены, выстроенные вокруг Таинства Причастия. Таинство же состоит в том, что к людям протянута рука со Святыми Дарами. Поэтому посещение Храма — не тяжкая повинность, а дивная привилегия. Нам дано право стать соучастниками Тайной Вечери. Нам дана возможность стать "причастниками Божеского естества". Нам дана возможность прикоснуться к той Энергии, которую не в силах выработать ни одна электростанция в мире.
Христос сказал, где Он нас ждет и что желает нам дать. Он, Вечный, желает с нами встретиться и соединиться в этой жизни, для того, чтобы в будущей, вечной нашей жизни, мы не стали непоправимо одинокими.
Так вежливо ли, получив уведомление о том, что кто-то нас ждет на встречу на площади Пушкина, в назначенное время отправляться на прогулку по улице Льва Толстого? Если встреча не состоялась, кто в таком случае будет виноват?.. Знамо дело — "Пушкин"!
Бог искал нас. И нашел. Нам же просто надо пойти и встать в такое место, где Бог ближе всего подходит к людям, в такое место, где Он самые небывалые Дары раздает людям. Если Чашу с Причастием Христос подает нам через Царские врата Храма, стоит ли нам отворачивать нос и твердить: "Бог у меня и так в душе"?
Вера — это действие. Это стремление к тому, что уже предчувствуется, но еще не стало очевидностью. Стремление к тому, что уже прикоснулось к нашей жизни, бросило в нее свой отблеск, но еще не вошло в нее всецело... Вера — это желание нового опыта. Но те, кто говорит: "У меня моя вера, и она в душе", часто говорят это с такими тусклыми глазами, что бывает трудно поверить, будто они хотя бы когда-то испытывали стремление к Богу.
Нельзя любить, не проявляя своей любви, не делая хоть каких-то движений к любимому человеку. Также нельзя верить, никак не проявляя своей веры во внешних действиях. Роза, которую дарят любимой, сама по себе ей не нужна. Этот цветок ей дорог не своей собственной красотой, а тем отблеском, который положила на него любовь подарившего. Цветы купленные и цветы подаренные совсем по-разному оживляют комнату.
Если человек утверждает, что он любит кого-то, но ничего не делает во имя своей любви: не ищет встреч, ничего не дарит, не уделяет времени для общения, ничем не жертвует, значит, он просто хвастается перед своими уже влюбленными друзьями: "Мол, и я ничем не хуже, и у меня уже есть возлюбленная!". Поэтому человеку, утверждающему, что Бог у него в душе, стоит спросить себя, что он сделал для того, что-бы очистить свою душу для столь дивного Посещения? Как и каким именем он позвал Его? Как он хранит Его в себе? Что изменилось в нем от этой Встречи? Полюбил ли он Того, Кого встретил? И что он делает ради этой любви?
Если эти вопросы повергают вас в недоуменное молчание — так хотя бы не считайте себя превзошедшими тех, кто хоть что-то делает для того, чтобы пребывать с Богом! Не презирайте идущих, даже если те спотыкаются!
Те, кто говорят, что им не нужны посредники в их отношениях с Богом, не понимают, что в Храме их ждет тот Посредник, который вместо них как раз и принес жертву и освободил людей от необходимости что-то разрушать в мире и плодами разрушений подкармливать божков. Неужели же так невыносимо" трудно раскрыть свои руки для того, чтобы в них можно было вложить Дары?
И я бросился к Церкви: одно в мире теплое, последнее теплое на земле...<...> Церковь есть единственно поэтическое на земле... Да чем была бы земля без Церкви? Вдруг обессмыслилась бы и похолодела.
Василий Розанов
________________________________________
Письмо Галины из Казахстана
"Решила написать вам. Просто рассказать о себе, о своей внутренней боли и о том, что другие не видят, о том, о чем не с кем поговорить.
Совсем недавно я начала ходить в Церковь. Одна женщина сказала мне: "Сходи в Церковь на Службу". Пошла. Как-то и идти-то особо не хотелось, и побаивалась, и вообще неспокойно на душе было, но все же пошла.
Зашла в Церковь, только переступила порог (Служба уже началась) — и тут меня как прорвало — расплакалась. Не знаю да и не объясню, почему, сама даже не понимаю — стояла и плакала. Не могу сказать, что в этот момент поняла я, осознала, что это именно то, что я искала — нет, совсем даже наоборот, ничего-то я не думала, просто стояла и плакала, никого и ничего не замечая вокруг.
Это было в первый раз. Где-то через недельку пошла опять, потом еще заходила, и под конец Службы, ходила и к началу. И тут-то началось самое интересное.
Сделаю небольшое отступление. Город у нас небольшой, и действует только один Храм, который в основном посещают старушки.
Вообще, я бабушек очень даже люблю, и мне всегда представляются они такими ласковыми и приветливыми. И как же желала душа моя увидеть эту ласку и ко мне, только что переступившей порог Православного Храма. Но началось с обратного: одна из бабушек грубо меня толкнула, когда я пошла ставить свечку "в неположенное время", другая отчитала за то, что я встала на ее место, третья на мое "здравствуйте" сказала, что в Церкви так не говорят. И много всяких таких мелочей, которые буквально обрушились на меня...
Там, где я ждала только добра и привета, особенно к молодежи — ведь молодые-то почти не ходят, — получаю совершенно обратное. И возникает извечный вопрос: "Что делать?" Многие говорят: "Как хорошо в Церкви, зайду и просто душой отдыхаю". А я о себе совсем не могу так сказать. Какое там отдохнуть душой! Иду и только думаю, как бы правильно-то все сделать — куда нужно встать, где нужно перекреститься. Да еще и ноги устают по три часа стоять, а сидеть как-то неудобно.
Вы, наверное, скажете, как и все говорят, не нужно на мелочи обращать внимание, слушай, что читают, внимай пению. Но, дорогие мои, если читают непонятно, если поют и тут же спорят, если подойти к Священнику я просто боюсь, если кругом эти самые "если" и ничего с собой поделать не могу? Буквально страдаю от всего этого.
Как-то один раз решила: "Все, сегодня не пойду", а потом все же пошла. Да и вот сейчас думаю: "А может, все это нужно просто пережить, как говорят." Не знаю..."
________________________________________
Не уходите! (ответ на письмо Галины)
Многие спрашивают: почему в Православных Храмах не ставят скамеек, как в католических костелах. На самом-то деле иногда ставят — в Америке или других западных странах. Но это редкость.
Думаю, не ставят, чтобы подчеркнуть особый характер отношений Православных Христиан между собой и с Богом. Недаром ведь главная Православная Служба называется Литургией — это слово в переводе с древнегреческого означает "общая работа". Когда-то "выйти на Литургию" означало "собраться всем миром" для постройки корабля, возведения стен.
В лексиконе девятнадцатого века появилась фраза "выслушать" — Обедню(то есть Литургию), Молебен, Панихиду. Но потом она вновь исчезла, потому что не выслушать и даже не отстоять Службу приходим мы. (Кстати, найти стул или скамеечку и посидеть очень уставшему или больному человеку можно сейчас практически в любом Храме, только не в центре Церкви, а у стены или в Притворе.)
Однако мы приходим не отстоять. Мы приходим, чтобы вместе потрудиться, чтобы своим участием в Богослужении превратить наше церковное здание как бы в огромный корабль, устремленный к Богу. Но для этого нужны не места "в партере" — нужна палуба. Мы, когда молимся, когда Священник обходит с кадилом наш Храм, все по-особенному движемся, наклоняемся, крестимся, слушаем обращенные к нам призывы, выстраиваемся ко Кресту и Чаше, собираемся у Иконы или Поминального Канона, поем "Символ веры" и "Отче наш". Мне посчастливилось несколько раз находиться в Алтаре во время Литургии, и это "корабельное" -ощущение утвердилось в моей душе.
Иногда эту ассоциацию перебивало обманное ощущение, будто находишься в совершенно отдельном от остального Храма месте. Такая тишина, пение хора приглушено, молитвы — другие, чем за Алтарной преградой (Иконостасом)...
Но более всего поражает само стояние Священника. Даже если он стоит лицом к Престолу (и, значит, спиной к стоящим вне Алтаря), он все равно — затылком, спиной — не перестает напряженнейше следить за всеобщим ходом Литургии.
Вдруг заметишь, как остро отреагировал он на сбой в пении хора или чей-то посторонний разговор "там", за стеной. Как он занервничал, когда в "открытой" — общей и "тайной" — Алтарной Службе произошел разлад. И понимаешь: так же капитан, стоящий на мостике или рядом с рулевым, волнуется, если его команда подняла не те паруса!
Понимаешь, что Храм наш, корабль наш — един, и каждый выполняет на нем какие-то свои обязанности, где бы он ни находился — на палубе или у штурвала.
Легко ли нам служить матросами? Легко ли быть на палубе? Легко ли отстоять вахту? Мы и сетуем-то по-матросски, когда жалуемся на тяжесть Церковной Службы.
Но легко ли войти в Царство Небесное — помните Евангелие? Разве Христос говорил, что будет легко? Напротив, Он как раз предупреждал о трудностях, даже об опасностях. Даже о возможной катастрофе...
Однажды каждому из нас приходит в голову мысль: "Уйду с корабля. Не буду больше ходить на Службу, где даже не гарантирована награда, где только обнадеживают". И кто-то (а может быть, твой близкий друг или родной человек?) уходит.
Ты глядишь туда, куда он скрылся, и видишь только волны, только тяжелые темные волны до горизонта... "Куда же он?.." И чувствуешь резь в глазах щуришься — неужели слезы? Ты вдруг видишь, как над мачтами корабля, по небу, летит птица. Птица — значит, где-то рядом (уже совсем рядом), была земля. "Вернись, плыви обратно, земля, скоро земля"!.."
Звучит новая команда. Люди, толкаясь, спешат на свои места. Паруса наполняются ветром. И корабль плывет.
Прошу вас, не уходите!
Владимир Гурболиков 

Кудымкарская епархия.
Русская Православная Церковь.
Московский патриархат.

Подписка на новости сайта

Создание и поддержка сайта - "Интернет проекты"
Работает на: Amiro CMS