Кудымкарская епархия
официальный сайт Кудымкарской епархии Пермской
митрополии Русской Православной Церкви

Духовный источник


Духовный листок


Жития святых


Праздники


Проповедь на каждый день


Уважаемые
посетители
сайта!

Будем признательны Вам за пожелания и замечания по работе нашего портала.

Какие материалы вам будут интересны, чего не хватает на сайте, на ваш взгляд?


Отправить предложение

Ваше мнение

Как часто Вы посещаете наш сайт?
  Каждый день 
  35.66%  (46)
  Несколько раз в неделю 
  20.16%  (26)
  Раз в месяц 
  19.38%  (25)
  Каждую неделю 
  12.40%  (16)
  Другое 
  12.40%  (16)
Всего проголосовало: 129
Другие опросы

Все теги

Главная  /  Духовный источник /  Вам в помощь

Любите Чад Своих

01.09.14 | Автор: Епископ Григорий Граббе
Мы ежегодно с ужасом читаем в газетах о преступлениях подростков. Насилия, убийства малолетними преступниками родителей, братьев или сестер никогда не совершались в таком количестве, как в наше время.
Мне вспоминается сейчас одно особенно потрясающее преступление.
Четверо подростков нашли в парке на скамейке неизвестного им молодого человека. Они безо всякого повода напали на него, избили, поджигали ему ступни папиросами, истязали его и, наконец, утопили.
Они совершили это преступление по какой-то извращенности своей природы, как искатели сильных ощущений. Они и пошли в парк с тем, чтобы найти жертву для своего садизма.
Естественно, явилось подозрение, что они психически ненормальны. Однако скоро газеты сообщили, что это не так. Юноши эти не были наркоманами, не происходили из подонков общества, а были детьми, казалось, совершенно нормальных, благоустроенных семейств.
Родители говорили о них, как о хороших мальчиках, их умственное развитие в школе расценивалось как стоящее выше среднего. Откуда же такой садизм, откуда такая преступная, бессмысленная жестокость? Ответ нельзя не искать в условиях, направлении и методах современного воспитания. Никогда не писалось так много книг и статей о воспитании детей и их психологии, как в наше время. К детям стараются подойти со всем знанием их природы, как психической, так и физической. Производятся бесчисленные исследования психологии детей, анализируются все их свойства и ступени развития в надежде таким образом разрешить проблему воспитания духовно здорового поколения. Но существует слишком много школ в области педагогики, психиатрии и модного теперь психоанализа. И, кажется, чем больше специалисты стараются найти лучшие пути для воспитания детей, тем больше последние вызывают тревогу в обществе. К сожалению, почти во всех современных теориях в той или иной степени сказывается влияние основоположника психоанализа Зигмунда Фрейда. Поэтому мы и не можем обойти его молчанием. Основанный Фрейдом психоанализ исходит из предпосылки, будто все трудности, возникающие в жизни человека в отношении к окружающему его обществу, непременно основаны на каком-нибудь невысказанном внутреннем конфликте, гнездящемся в подсознании. Психоанализ, хотя и содержит в своем наименовании слово «душа»**, сосредоточивает свои исследования на функциях мозга; но мы, конечно, знаем, что с последним таинственно связана и наша невидимая душа, составляющая часть нашей личности. Надо полагать, что многое из того, что психиатры относят к функциям подсознательной области мозга, на самом деле принадлежит не только, или не столько, мозгу, сколько именно душе. Православная аскетика через вольное подчинение человеком себя Богу и постоянную молитву, совершаемую не только сознательно, но и подсознательно (так называемая «умная молитва»), сосредоточивает в подсознательной области благодатные переживания, мысли и чувства и, таким образом, делает подвижника внутренне единым в его устремлении к Богу. Но подсознательная область может быть и, так сказать, складом греховных переживаний и чувств, с которыми не могут вполне примириться руководствующиеся известными нравственными идеалами душа и сознание. Впрочем, во взаимодействии двух областей мозга может быть и обратное явление, когда живущее в душе и подсознании добро борется с греховным движением сознательной мысли, прежде чем человек воспримет внушаемый ею грех. Эта внутренняя борьба может иметь опустошительные для человеческой души последствия, особенно если грех откроет путь дьяволу для завладения человеческим мышлением, что мы называем беснованием и чего не признают, конечно, психиатры-позитивисты. Результатом внутреннего конфликта являются ненормальные явления, служащие предметом исследования психиатров, для которых Фрейд как бы открыл существование у человека подсознательной области. Чаще всего причину этого конфликта теперь видят в подавлении живущих в человеке страстей полового характера. Борьба с такими страстями, действительно, удел большинства смертных. В христианстве эта борьба вдохновляется стремлением соблюдать свою нравственную и сердечную чистоту, без которой невозможно наше единение с Богом. В молитве, любви и труде во славу Божию наши плотские инстинкты как бы преображаются. Вместе с тем в нашей духовной жизни воздержание есть необходимое средство, просветляющее нашу природу, если оно соблюдается добровольно и во имя любви к Богу. Вне этого воздержание от страстей оказывается навязанным или внешним законом, или неумолимыми правилами приличия и тогда становится для человека тяжким бременем. Психоанализ обычно рассматривает воздержание только с этой последней точки зрения. Для него целью является, не входя в нравственную оценку страстей, устранить страдания, вызываемые внутренней борьбой в человеке, успокоить его, примирить с живущей в нем страстью, указав ему такой путь, при котором он мог бы спокойно жить в обществе, не нарушая внешних законов приличия, но вместе с тем не осуждая своей страсти и не отказываясь от нее. Преодоление страстей и греха признается необходимым лишь постольку, поскольку человек, который неумеренно им предается, вредит своему здоровью. Таким образом, страсти не подлежат искоренению. Ограничение их удовлетворения в сущности диктуется не столько высшими моральными принципами, сколько практическими соображениями. Психоанализ проповедует жизнь, направляемую инстинктами, подавление которых оказывается в его глазах явлением ненормальным и угрожающим порождением опасных внутренних конфликтов. Отсюда — проповедь раннего обучения детей половой физиологии и покровительство раннему проявлению романтических отношений между молодыми людьми и девушками, на которое теперь жалуются многие разумные родители. Тут исходят из предпосылки, будто страстям легко рано или поздно овладеть человеком. Поэтому, чтобы оградить его от слишком бурного их развития, надо де постепенно и возможно раньше знакомить его с той областью, в которой эти страсти обычно разгораются. На самом деле, если этим и может достигаться такая цель, то, с христианской нравственной точки зрения, детям приносится не польза, а вред, ибо область греха делается для них привычной, а чистота остается неизвестной.

Воспитание, основанное на принципах психоанализа, не может поднять уровень нравственности: критерием нормы для каждого человека в нем служит сам данный человек со всеми своими грехами и недостатками, но только в состоянии спокойствия после преодоления всех конфликтов, возникающих внутри его сознания. Преодолеть и устранить конфликт стараются, усыпив совесть и примирив человека с живущим в нем грехом Причину роста преступности и способы борьбы с ней ищут, таким образом, вне проблемы греха и преодоления его в человеке. Между тем падение первых людей ввело грех в самую жизнь человека, внутрь природы каждого из нас, внося в нее разделение, которое преодолевается только с помощью благодати.

Святой Иоанн Дамаскин указывает на действие в каждом человеке, с одной стороны, закона Божия, входящего в наш ум, привлекающего его к себе и возрождающего нашу совесть, а с другой — закона греха, то есть внушения лукавого, который входит в нашу жизнь через телесную похоть и склонность и движение, а неразумную часть души ставит в состояние борьбы с законом совести. Хотя человек и желает закона Божия, и любит его, дьявол через приятность удовольствия, через телесную похоть и неразумную часть души обольщает и убеждает сделаться рабом греху.

Об этом разделении выразительно говорит апостол Павел: «Знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе; потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу... Итак я нахожу закон, что, когда хочу сделать доброе, прилежит мне злое. Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих» (Рим. 7,18, 21-23).

Вот это внутренее разделение в каждом грешном человеке преодолевается подвигом христианской жизни, цель которой — достижение такого состояния, когда жизнь во Христе осуществляется уже почти без внутреннего конфликта и праведник вместе с апостолом Павлом может сказать: «Не я живу, но живет во мне Христос» (Гал. 2,20).


Надо отметить некоторую искусственность подбора лиц, над которыми производились и производятся опыты психоанализа. В громадном большинстве это люди, в которых грех в значительной мере нарушил внутреннюю целостность. Нам неизвестно, каково было бы заключение психологов, если бы они подвергли психоанализу нормальных церковных людей, а тем более святых. Несомненно, это дало бы им материал, совершенно для них необычный, представив для них совсем новый образец нормальности. Психоаналитики забывают—или не знают, — что человек был создан безгрешным, и нормальным для его природы надо признать состояние Адама до грехопадения. Грех увел человека от нормы, и, следовательно, чем человек греховнее, тем он ненормальнее, хотя внешне это нам может быть незаметно: мы теперь судим о людях совершенно по другой мерке. Нормальным нам представляется тот, кто не выделяется из окружающего нас, зараженного грехом общества.

В первохристианской общине «никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее» (Деян. 4, 32). Когда Варнава, продав свою землю, принес деньги и положил их к ногам апостолов (Деян. 4,36-37), то это было поступком нормальным для того общества. Между тем человека, который совершил бы подобный поступок в нашем очерствевшем и эгоистическом обществе, многие сочли бы за ненормального. Напротив, вполне нормальным в нашем обществе представляется душевное устроение человека, устремляющего все свои силы для наживы, даже если это идет в ущерб его ближним.

Равным образом блуд в первохристианской обществе был настолько противоречащим норме явлением, что апостол Павел указывал коринфянам не сообщаться с тем, «кто, называясь братом», то есть христианином, «остается блудником» (1 Кор. 5, 11). Ныне же многие считают такой грех настолько обычным, что в терпимости к нему недалеко уходят от современных апостолу язычников.
Перед всеми родителями теперь остро стоит вопрос о том, в каком направлении вести воспитание своих детей. Увы, приходится иногда слышать такие суждения: мы живем теперь в совершенно иной среде. Надо, чтобы дети наши выросли не чуждыми ей. Самое главное, чтобы они были своими для окружающего их общества, чтобы жизнь их не была отравлена ни внутренними конфликтами, ни внешними трудностями. Ради этого готовы жертвовать и церковностью. Родители, которые так рассуждают, не должны удивляться, если их дети будут заимствовать самые худшие навыки из окружающего их общества, теряя твердые основы православной морали. Христианское устроение человека не должно зависеть от окружающего его мира. Первые христиане были одиноки, но преодолевали влияние языческого мира, с которым они не могли не общаться.

Апостол Павел признавал неизбежность для нас известного общения с порочными представителями мира сего. Предостерегая христиан против общения с блудниками, он подчеркивает, что имеет в виду только тех из них, которые претендуют на принадлежность к Церкви, но не общения «вообще с блудниками мира сего, или лихоимцами, или хищниками, или идолослужителями, ибо иначе надлежало бы выйти из мира сего» (1 Кор. 5,10). Нет ничего привлекательнее чистого, неиспорченного младенца Не напрасно Спаситель детскую чистоту поставил образцом для христиан. Мы читаем в Евангелии: «Иисус, призвав дитя, поставил его посреди них и сказал: истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф. 18, 2-3) Но зато как ужасно бывает видеть дитя, которое вследствие неправильного воспитания уже утрачивает святые свойства непорочного младенца и развивает в себе задатки греха!

Здесь надо вернуться к словам преподобного Иоанна Дамаскина. Вспомним, что святой отец говорит о законе греха, который входит в нашу жизнь через телесную похоть и склонность и движение, а неразумную часть души ставит в состояние борьбы с законом совести.

По наблюдению ряда опытных врачей, с двух лет ребенок уже явно испытывает внутреннее раздвоение. Его затруднения возникают из того, что он вступает в область противоречий. Ему часто надо делать выбор между двумя противоположными побуждениями.

У младенца нет еще сознательной греховной воли, но дьявольское искушение уже рано начинает проникать в то, что преподобный Иоанн Дамаскин называет «неразумной частью души».

Таким образом, формирование человека как нравственной личности начинается очень рано, причем поведение младенца неразрывно связано со всей его нервной системой и вообще со всем его организмом.

В очень интересной книге Луиса Линна и Лео Шварца «Психиатрия и религиозный опыт» глава о религиозном развитии в детстве начинается словами: «Опыты детства содержат ключ ко всему последующему поведению, религиозному и иному... Есть, конечно, исключения, но данные психиатрии в подавляющем большинстве свидетельствуют о близкой связи между опытом детства и поведением в зрелом возрасте». И далее: «На этом основании мы можем сказать, что религиозные чувства и идеи у взрослых не являются результатом одних рассуждений или вдохновения. Даже когда они являются в более поздней поре жизни, принимая зрелые формы, и, по-видимому, не внушенные никем из окружающих, они на самом деле связаны с отношениями с людьми в детстве и с раскрытием личности и сознания».

Это чрезвычайно важное наблюдение двух ученых-психиатров подтверждает то, что давно известно православному опыту. Оно опровергает старый протестантский рационализм. Придавая преувеличенное значение разуму и сознанию, люди, зараженные этим рационализмом, обычно не видят надобности в религиозном воспитании до наступления сознательной поры. Те же авторы справедливо замечают: «Ничто не может быть более ошибочным, чем обычное мнение родителей, будто формальная принадлежность ребенка к религии должна быть отложена, пока ребенок не «вырастет» достаточно, чтобы самому принять решение. Этот взгляд особенно часто встречается при смешанных браках. Откладывать принадлежность к религии до школьных лет или до зрелости — значит пропускать важную фазу развития в жизни ребенка. Наши клинические данные говорят за то, что родители должны принимать решение за детей и должны делать это до того, как те достигли пятилетнего возраста». Неправославная, но вдумчивая исследовательница психолог Ева Люис тоже указывает на необходимость раннего взращивания в детях религиозного чувства и сознания. Она говорит, что теперь совершается грех против детей тем, что не признается необходимым с самого раннего возраста руководить развитием их духовности. «Недостаточно сказать, что он (ребенок) сам составит свое мнение по религиозным вопросам, когда достигнет зрелого возраста. Ему нечего будет решать — ибо у него не будет никакого основания в опыте, сознании и необходимых сведениях, на которых можно построить свое решение».

Но если ребенка и рано учат двум-трем молитвам или даже некоторым библейским повествованиям, то вне храма он остается лишенным того богатства благодати, какое дает ему Православная Церковь, особенно в таинстве крещения, миропомазания и частом приобщении Святых Христовых Таин.

Младенец не может понимать или сознавать значения причастия. Он, вероятно, даже забудет потом, что его приносили к Святой Чаше, но благодать таинства все-таки освящает глубину его души и сердца, очищая и то, что святой Иоанн Дамаскин называет «неразумной частью души».

Интересны рассуждения об этом западного писателя V века святого Проспера Аквитанского. Он говорит, что всякая человеческая душа обладает волей, проявляющейся в том или ином виде. Она желает того, что приятно, и отвращается от того, что неприятно. В отношении своих естественных импульсов, ослабленных ныне заразой первородного греха, это воля двух родов: или животная, или естественная. Но когда присутствует благодать Божия, то прибавляется третий вид воли — по дару Духа Божия. Тогда воля становится духовной, и, благодаря высшим побуждениям, она управляет своими влечениями, откуда бы они ни возникали, согласно законам высшей мудрости.

Врожденное в человеке религиозное чувство и данная ему в крещении благодать нуждаются в помощи восприемников и воспитателей младенца для того, чтобы расти и принести богатый плод.


В своем замечательном творении «Путь ко спасению» епископ Феофан Затворник дает ряд очень ценных практических указаний, как родители и восприемники должны вести ребенка, чтобы он, пришедши в сознание, сознал в себе благодатные силы. Хотелось бы, чтобы все родители приступили к воспитанию детей, изучив эти наставления епископа Феофана.

Все родители хотят, чтобы у них дети были благочестивыми. Христианские родители хотят, чтобы дети были верующими, хотят видеть с их стороны почтение и послушание, хотят, чтобы они выросли добродетельными и полезными для общества.

Родители, однако, должны помнить слова Спасителя: «Ученик не бывает выше своего учителя» (Лк. 6, 40). Религиозность детей поэтому будет измеряться религиозностью родителей, которые не смогут им дать больше, чем имеют сами.

И вот, приступая к рождению и воспитанию детей, родители непременно должны думать и о своей ответственности перед ними и в этом сознании повышать свой собственный духовный уровень.

Христианское воспитание детей должно начинаться с работы родителей над собой. Если у них с годами будет расти их собственное религиозное сознание и укрепляться церковность, то вслед за ними будут духовно расти и дети. Но если в них не будет молитвенной церковной жизни, если они церковно не будут развиваться, а будут стоять на месте, то не будет в семье условий для развития и духовного роста их детей.

Жизнь есть движение вперед развитие, рост. Чтобы дети приобщились к религиозной жизни, надо, чтобы эта жизнь существовала у их родителей и чтобы дети могли входить в эту жизнь, приобщаясь к ней полнее и полнее по мере роста своего развития.

Незаметно для родителей у дитяти растет сознание, и для воспитания своего оно требует все больше и больше внимания и любви.

По мере роста начинают появляться и греховные движения, поначалу совершенно бессознательно. Однако постепенно, если за этим не следить, эти греховные движения могут переходить в привычку. Так, например, рано может проявиться капризность, ревность, гнев, леность, непослушание, упрямство, зависть, стяжательность. Некоторые дети рано начинают хитрить и даже лгать.

В пять лет у ребенка уже можно замечать задатки его будущего характера. Эти задатки развиваются, и с ними вместе постепенно входят в природу ребенка как некоторые страсти, так и некоторые добродетели. С терпением надо бороться с недостатками, чтобы они не входили в привычку, и одновременно надо способствовать развитию добрых свойств души и сердца. Со стороны родителей здесь требуется большая бдительность и большое терпение. Главное, чтобы родители не сердились на детей за их недостатки и проступки, а останавливали их стерпением, любовью, но вместе с тем и твердостью. Пусть дети видят, что их проступки не столько сердят, сколько огорчают родителей.

Родители всегда должны помнить, что как ни мелкими могут казаться отдельные проступки детей, они, оставаясь неисправляемыми, легко переходят в дурную привычку, а с годами и в греховный навык.

Маленькие дети бывают чисты и неиспорчены, но в них рано может зарождаться начало будущих страстей. Вместе с тем чистота детского сердца открывает и безграничный простор для насаждения в нем семян веры и благочестия, если только не потерять для этого драгоценного времени.

Православное воспитание должно формировать личность, свободно следующую по путям правды, которые она любит и вне которых себя не мыслит. В детях надо воспитывать волю, но волю, направленную к добру.

Как это сделать, где найти меру, с одной стороны, свободы, а с другой— разумного принуждения и надзора, — в каждом отдельном случае должны родителям подсказать их интуиция и рассуждение, диктуемые любовью и поддерживаемые Божией помощью. Там, где нет этой меры, последствия бывают печальные.

Разумная дисциплина, с одной стороны, и благодушная атмосфера взаимной любви всех членов семьи с другой — чрезвычайно важные элементы в воспитании детей. Не напрасно апостол Павел учит родителей: «Отцы, не раздражайте чад своих» (Еф. 6, 4).

Но не менее важно родителям не раздражаться на детей. Раздражение — это признак ослабления любви. В основе его лежит гневливость и эгоизм. В раздражении человек не думает о ближнем, не сочувствует ему, а думает только о себе. Родители больше всего раздражаются на детей за то, что те им в чем-то мешают, отрывают их от какого-то нужного или интересного для них занятия, требуют с их стороны какого-то усилия и жертвы. Раздражение родителей, будучи грехом против любви, вместе с тем крайне вредно действует на психику детей. Наказание, наложенное в состоянии раздражения, как бы ни было оно заслуженным, теряет значительную часть своей силы и вызывает ответное раздражение у детей.

Епископ Феофан в одном письме выражается об этом очень ярко: «Детей вразумлять есть долг родителей — стало и ваш. И бояться чего? Слово любовное никогда не раздражает. Командирское только никогда плода не приносит». То, что епископ Феофан называет «командирским» словом, когда оно сказано с раздражением, создает крайне вредную атмосферу в семье, духовно калечит детей, и потому его надо особенно остерегаться.

Но не менее надо остерегаться и попустительства, в котором тоже проявляется недостаток любви к детям. Сами дети иногда в этом чувствуют недостаток любви, и часто чрезмерно строгие родители пользуются большей любовью, чем те, которые детям все позволяют.

Есть еще один важный закон, которому родителям необходимо следовать: они никогда не должны делать детей свидетелями своих ссор и никогда не должны жаловаться им друг на друга. Равным образом, если один из родителей не согласен с наказанием, наложенным на ребенка другим, ему лучше промолчать и обсуждать этот вопрос только наедине. Дети всегда должны видеть родителей едиными.

Родители, желающие дать своим детям православное воспитание, во многих случаях сильно чувствуют, что им в этом мешает окружающая среда, и в частности школа.

Это вполне естественно, поскольку мы живем среди иноверцев и инославных, а дети преподавателями в школах имеют людей, воспитанных в чуждых Православию началах. Все мировоззрение у них иное, чем у нас, и к воспитанию детей они обычно подходят под сильным влиянием идей Фрейда и других учителей психоанализа. Такое мировоззрение довольно навязчиво и редко терпит противоречие.

В известном отношении такая проблема стояла перед церковными родителями даже в России перед революцией, ибо значительная часть интеллигенции и педагогов там была заражена тем же материалистическим духом.

Что могут родители делать в таких условиях?

Прежде всего надо с раннего детства внушать детям, что они, как чада православной Церкви, принадлежат к особому организму, имеющему свои законы и свое мировоззрение, во многом чуждые окружающему большинству. Дети должны еще до школы почувствовать это и знать, что лояльность по отношению к государству отнюдь не должна отражаться на их религиозных взглядах и их быте. Их надо рано приучать к тому, что не следует бояться и стесняться того, что они в чем-то отличаются от окружающего большинства. Если они придут в школу предупрежденными в этом отношении и воспитанными в преклонении перед подвигом исповедничества, то им будет легче противостоять натиску чуждого нам мировоззрения.

Если натиск будет слишком сильным, то родители могут пойти в школу и заявить требование об уважении известных принципов, связанных с нашей верой.

При этом, конечно, особенно важно, чтобы родители ближе входили в жизнь детей, вызывая с их стороны рассказы о происходящем в школе и объясняя им возникающие вопросы с православной точки зрения.

Это отнюдь не легкая задача, но любовь, вера и постоянное внимание, соединенные с молитвой, подскажут родителям, как лучше всего влиять на своих детей для ограждения их от влияний вредных.

Но воспитание в детях сознания, что они принадлежат к особому церковному организму и особой культуре, не должно быть соединено с презрением или осуждением других. Оно должно определяться не таки ми чувствами, а любовью и преданностью богатству своей Церкви.

Такие чувства воспитываются в детях не столько наставлениями, сколько установленным в доме порядком, основанным на православном быте со всеми его особенностями. Важна та атмосфера, какая будет создана родителями в семье.

Очень полезно, когда это возможно, знакомить детей с жизнью их предков, особенно если среди последних были люди, замечательные по своей добродетели или каким-нибудь подвигам. Такие рассказы полезны, потому что дают детям как бы некий бытовой корень. Рассказы о семье важно ставить в связь с историей России, приучая детей любить и ценить то, что относится к ее светлым страницам.

Родители теперь особенно должны стараться о насыщении детей благочестивыми мыслями и чувствами в раннем дошкольном возрасте, чтобы они таким образом были подготовлены к встрече с иными влияниями со стороны школьных учителей и товарищей.

Тут требуется еще больше внимания со стороны родителей, и тут они особенно должны почувствовать, как важна для детей их работа над собой и над своим духовным самообразованием.

Дети -— это как бы растение, вверенное Богом их родителям, как садовникам. И если родители привьют к ним добрые ростки церковности, если будут заботиться о том, чтобы они росли на доброй почве христианской семьи и православного быта, если будут следить за тем, чтобы искоренять плевелы, могущие заглушить в них все доброе, и будут поливать их живой водой слова Божия — то они выполнят свой долг перед Богом и Церковью себе на утешение и радость.

Но пусть ни на кого, кроме себя, не сетуют родители, если по их невниманию врученное им малое растение вырастет бесплодной смоковницей. Не услышат ли они тогда тот грозный глагол Божий, который пророк Самуил должен был объявить первосвященнику Илию за небрежение о воспитании его сыновей: «Я накажу дом его навеки за ту вину, что он знал, как сыновья его нечествуют, и не обуздывал их, и потому клянусь дому Илия, что вина дома Илиева не загладится ни жертвами, ни приношениями хлебными вовек» (1 Цар. 3,13-14).
Епископ Григорий Граббе 

Кудымкарская епархия.
Русская Православная Церковь.
Московский патриархат.

Подписка на новости сайта

Создание и поддержка сайта - "Интернет проекты"
Работает на: Amiro CMS